INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » distant voices » (12/08/2273) Тайное станет явным
Тайное станет явным
Holden Knight, Marcella Letizia Ferrante, Claire Murphy
Нью-Йорк, дом андербосса семьи Дженовезе Джованни "Джо" Монтанелли. Утро двенадцатого августа 2273 года.
Стандартная облава АНБ на стандартного андербосса стандартного клана мафии. И все было бы хорошо не окажись там лишних личностей.
Пригород Нью-Йорка, десять утра, высокий монолитный забор. Припекающее утреннее летнее солнышко, безмятежность и поющие птички в ветвях деревьев, тишина, покой, умиротворение и оперативный отряд АНБ в засаде. Холден был в числе тех, кто скрытно рассредоточился вокруг периметра для захвата. Планируя операцию, они выбрали несколько точек для начала штурма и распределили силы на небольшие группы, чтобы зайти одновременно с разных сторон. Все знали, что как только они начнут, и Альфа ломанется через центральный подъезд, солнечную негу летнего утра порвет в клочья стволами автоматов и изрешетит горячим градом пуль. На тихий захват тут можно было даже не надеяться: местная охрана гарантированно обеспечит им веселье, когда они проявят себя. Каждый из агентов знал об этом уже хотя бы потому, что особняк, территорию которого они готовились штурмовать, принадлежал Джованни Монтанелли, второму человеку мафиозного клана Дженовезе и его андербоссу, если говорить на языке этой прослойки многогранного и чудесного в своем разнообразии американского общества. В общем, дело нешуточное, но Большой Джо сам напросился – он мог бы еще долго тихой сапой торговать оружием, но ему явно не стоило связываться с террористами. Границы устанавливаются именно для того, чтобы тот, кто их преступит, получил щелчок по носу или пинок под зад, в зависимости от тяжести проступка. В этом случае тяжесть была еще какая, да и сам Джованни действительно был очень, очень большим – эдакая неподъемная туша, человеческая лазанья из огромного количества жира между слоями денежных купюр. Подступиться к нему было очень непросто, и если бы не неопровержимые улики против Монтанелли, не видать бы им этого штурма, как своих затылков.
Поэтому настроение у Найта было приподнятое. В кои-то веки они имели все необходимые санкции для ареста мафиозной шишки и могли смело и уверенно идти напролом, не боясь поднять шум и располагая всеми законными основаниями для славного доброго штурма осиного гнезда. Правда, здесь, как и всегда, продолжал действовать принцип «не тронь – не завоняет», но Монтанелли мог грозиться, сколько угодно – в этот раз у него не было шансов вывернуться. Если только они его не упустят – а они не упустят.
Альфой, которая должна была оказаться в эпицентре большого барабума, командовал Бриджес. Холу предстояло вести группу Браво со стороны шлепка воды, гордо именуемого бассейном и напоминавшего на снимке со спутника кляксу лужи. Чарли заходили с третьего «края».
– Опять все веселье Альфе, – досадливо сплюнул под ноги Стивенс, вместе с остальными ожидавший отмашки о начале операции.
– Не плюй против ветра, – заботливо посоветовал ему Найт. – Будем достаточно быстро перебирать копытами, успеем снять сливки раньше Бриджеса.
– Лишь бы Чарли нас не опередили, вот это уж точно будет провал, – фантастически бодро вставил Рассел.
– Оптимист хренов, – ухмыльнулся Холден, но в следующую секунду резко переменился в лице, перестраиваясь на боевой лад: они получили команду на старт.
– Ура-в-атаку, – с приглушенной иронией сообщил товарищам Найт и закинул веревку на стену. Несколько крюков почти одновременно с характерным звуком зацепились за камень. С этой стороны с охраной было негусто – ломившаяся прямо в ворота Альфа отвлекла внимание на себя. Двоих ребят с автоматами агенты АНБ сняли прямо со стены и раньше, чем те успели кого-нибудь зацепить. Холден спрыгнул по другую сторону забора на мафиозную землю. Сбоку от него приземлился и присвистнул Фидлер, оценив масштабы территории уже не по снимкам, но воочию.
– Чтоб я так жил!
– «Так» – это в обнимку с пушкой и очень недолго? – кивнув на убиенных охранников, уточнил Найт и хлопнул Фидлера по плечу. – Дружище, у тебя все шансы!
– Вот что ты за мудак такой.
Найт не удержался от ухмылки.
– Отзывчивый и заботливый мудак, который сейчас даст тебе хорошего пинка для твоего же блага. Не тормози, бегом марш.
И они побежали – мимо той самой лужи бассейна, между стволами густовато насаженных деревьев, внимательно следя за любым движением на своем участке и пресекая его в случае вражеской активности. Ничего особенно сложного в этом не было – обычная работа. Развлечения начались на подходе к особняку: босс был внутри, и его верные песики старательно его охраняли. На этом этапе очень кстати пришлись дымовые шашки – под их прикрытием агенты пробрались в дом, и Холден возликовал, когда понял: они первые.
– Браво внутри, зачищаем, – доложился он, отправляясь в рейд по лабиринту комнат. С разных сторон периодически слышались короткие очереди и не менее лаконичные отчеты, состоявшие преимущественно из одного слова: «чисто». С одной стороны, красота. С другой – да где уже этот жирный мафиозный хрыч?! Эдакую тюленью тушу под кровать не спрячешь – и куда он, спрашивается, заныкался?
Из-за угла на Холдена выскочил вооруженный тип с квадратной челюстью, и Найт, обменявшись с ним очередями, мимоходом подумал о том, что уже где-то его видел, но не придал этому большого значения. В гостиной было пусто. Группа расползлась, подчищая хвосты. Снаружи с окруженными бандитами задорно перестреливалась Альфа. Хол быстро углублялся в нутро особняка, проверяя комнату за комнатой. Очередная распахнутая с ноги дверь, автомат наготове. Найт едва не выстрелил – но не выстрелил – замер, проклиная тот день, когда во все это ввязался, и в фоновом режиме перелопачивая одну бесполезную мысль: «Ну здравствуй, Летти. Я просто охуеть как рад тебя здесь видеть».
На принятие решения у него был один миг, не больше. Холден знал, что он должен сделать, а именно: арестовать ее, надеть наручники и увести вместе со всеми. Но в то же самое мгновение, когда их взгляды с размаху столкнулись, впечатываясь друг в друга на полном ходу, как в бетонную стену, Хол уже понимал, что он этого не сделает. Не анализировал ситуацию, не взвешивал за и против, не раздумывал – просто знал и все. Даже если бы было можно, он не знал бы, что сейчас ей сказать. Для этого нужно было слишком много слов. Холдену пришлось уложиться в одно.
– Чисто! – в очередной раз выкрикнул он, не отводя глаз от лица Марси.
Потом Найт отступил на шаг и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Традиции, правила, границы. Все это было основой такой крупной и существующей не первый год организации как мафия. Проходя посвящение, молодой солдат сжигал в своих ладонях лик святого, через боль, становясь частью большой семьи. Обретал братьев, становился связанным узами куда более сильными, чем кровные. Не зря же каждую из таких огранивавший называло кланами. Но чем дальше от истока была такая семья, тем меньше в ней было истинны. Правила плохо соблюдались или вовсе упразднялись, границы размывались, отбор в солдаты становился лишь формальностью. Мафия в Америке давно превратилась в балаган, куда принимали кого угодно. Марселла не удивилась бы, если бы через пару десятков лет увидела в составе Дженовезе ирландца или китайца. Но это её возмущало в меньшей степени, чем факт полного игнорирования её авторитета. Какие-то традиции все же соблюдались с завидным рвением. Совсем не те, что нужно.
Да, она была женщиной. Да, не посвящённой. Ей приходилось доказывать всем и каждому, что она из себя представляет и на что способна ежедневно. Тяжелым трудом отвоевывать уважение, работать на репутацию. Поэтому, когда какой-то молоденький bastardo* из команды другого капо подрывал её власть, она не церемонилась и сейчас искренне не понимала по какой такой причине обязана отчитываться и, что хуже всего, извиняться.
- Марселла, дорогая, успокойся. - Пытался унять бушующую жену "Лаки".
- Ты вообще молчи, - Летиция моментально прекратила наворачивать круги по комнате, громко стуча каблуками и размахивая руками, переключив своё внимание на мужа. - Ты был там. И что ты сделал? Стоял, молча на месте, делая вид, что ничего не произошло. Разве так ведут себя мужчины? Видеть тебя не могу! Vattene!** - В очередной раз повысила голос сеньора Ферранте, сопроводив слова импульсивным жестом. Мужчина лишь пожал плечами, давно привыкнув к подобному отношению, и посмотрел в сторону тучного италоамериканца, сидевшего за столом и наблюдавшим за всей этой картиной в куче крошек, пожирая бискотти. Его взгляд говорил только одно: "Я сделал что мог, босс". Понимая, что лучше оказаться подальше от жены, когда она в таком состоянии, Лаки покинул кабинет, пройдя мимо второго капо и стоящего рядом ним молодого паренька с обмотанным бинтами лицом и большой повязкой справа.
- Я не буду перед ним извиняться.
- Ты прострелила ему щеку, - спокойным тоном произнёс Монтанелли.
- Не тебе упрекать меня в нетерпимости. Этот щенок имел наглость оспорить мой приказ моим же людям.
- Людям твоего мужа.
- Не обманывай себя, Джованни. Моим людям. Он поставил под сомнение мое решение, хотя вообще не имел права раскрывать свой рот. И когда я указала ему на его место, он публично предложил мне, цитирую: "Ciucciami il cazzo!"*** Ты ещё знаешь, что это значит, Джованни? Или совсем забыл родной язык и тебя лучше называть просто "Джо"? - Последнее слово Марселла произнесла с таким отвращением, на какое только была способна. - Видимо в этой семье лишь двое помнят итальянский и второй человек - этот сопляк. Скажи, Джованни, предложи кто-то подобное твоей жене прилюдно, в присутствии твоих друзей и коллег, что бы ты сделал?
- Заставил бы отсосать у самого себя.
- И ты хочешь сказать, я не обошлась с ним мягко?
- Марселла, если бы это сделал Лакки у меня не возникло бы и малейшего вопроса. Но он посчитал это нормальным поэтому ты, как послушная жена, должна была молча пропустить эти слова мимо ушей. Но вместо этого ты приказала Тони отдать тебе пистолет, поставить парня на колени, засунула ему в рот ствол и выстрелила. Женщины нашей семьи так себя не ведут.
- Да, женщины вашей семьи сами стоят на коленях и отсасывают у таких вот ублюдков! Если бы я вела себя как "женщина Дженовезе", то ты бы не жил в этом доме, купленном на полученные от меня доли. А Северная сторона уже давно принадлежала бы другому клану, потому что твой обожаемый Лакки pezzo di merda****, а не капитан! - Летиция развернулась на каблуках, резко распахнув дверь, которой приложила виновника этого собрания по лбу, безусловно специально, и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Степень ее злости можно было определить по количеству итальянского в речи. Сначала это будут лишь вкрапления, но чем больше ярость, тем больше родной язык вытеснял английский.
- Va fa'n'culo! Vecchio schifoso!*****
Слегка успокоившись, Летиция обнаружила себя в небольшой библиотеке на первом этаже. Она уже не знала, что может переплюнуть события последних дней и её все растущую ненависть к мужу.
Сначала были автоматные очереди. Кажется. Несмотря на то, что Летиция начала торговать оружием, она ещё не могла отличить на звук из какого оружия и откуда стреляли. Первая мысль, возникшая в голове - защита. Нужно найти хоть что-то, что поможет выиграть время и позволит бежать. Она принялась рыскать по комнате, обшаривая стены, полки и стол. В последнем и нашла Глок. Взведя курок, она завела оружие за спину и хотела уже попытаться открыто окно, так подпрыгнула от неожиданности и испуга, резко развернувшись. Дверь чуть ли не сорвали с петель, а перед ней стоят солдат. Облавы на мафию не были редкостью, но форма у них совсем другая. Сперва, Летиция заметила шеврон АНБ, но удивиться не успела, потому что вторым был устремлённый на неё взгляд.
- Харви? - Слишком тихо и слишком пришибленно произнесла Марселла, не понимая как такое может быть. Не веря собственным глазам, она медленно вернула курок в исходное положение и опустила пистолет. Но вместо ареста, Харви дал ей шанс. Она была благодарна, пусть и невероятно зла. Но злость эта была больше на саму себя.
Воспользовавшись шансом, Летиция таки вылезла в окно, свалилась в кусты, порвала платье на боку, оцарапала ногу и крадучись направилась в сторону забора, надеясь добраться до ворот, прячась за пучками торчащей зелени. Номер не прошёл. Возможно, потому что женщина не имела ни малейшего опыта скрытного передвижения, а возможно потому что именно тут ей отказал мозг и она не сняла каблуки, стуча ими по плитке дорожек во время своих мелких перебежек. Разбираться вряд ли кто-то будет, да и смысла особо нет. Результат это не изменит. В конечном итоге попытка бегства обернулась резким впечатыванием лица в землю, так что Марселла почувствовала скрип песка на зубах, скрученными руками и надетыми наручниками. Но главное – была вспышка боли, заставившую ее вскрикнуть. Что ж, она попалась, значит, выхода не было.
- Нет, прошу, не надо, - лицо исказилось гримасой испуга, из глаз покатились слезы, больше натуральные, чем наигранные. Боль была чудовищной. За всю свою жизнь Летиция ничего себе не ломала. На ее теле даже шрамов-то серьезных не было. Поэтому она даже не сразу поняла, что именно болит. Казалось, что горит она вся. Лишь потом появился эпицентр. Огромная игла, и сотни мелких вокруг, толчками врезавшиеся в плоть. – Прошу. Я ни в чем не виновата. Почему вы это делаете? Отпустите меня.
*ублюдок
**Вали от сюда!
***Отсоси у меня!
****Кусок дерьма
*****Пошел в задницу! Мерзкий старикашка!
Отредактировано Marcella Letizia Ferrante (2016-01-13 08:05:08)
Настроение у агента Мёрфи было настолько «замечательным», насколько только могло быть в принципе. Неосторожно брошенное одним из сослуживцев вчерашним вечером «А пошли, выпьем!» вылилось в ночное брожение по улицам города, посиделки в трех (кажется) барах и пробуждением в четыре утра в чужой (вот это совершенно точно) кровати, да еще и не одной. Да и вариант пробуждения был самым говеным – звонком от начальства, сигналом к общей тревоге и мобилизации. Блядь. К своему удивлению, Клэр ощущала себя в достаточной мере трезвой, чтобы ответить не «Да я в говоно, какая нахуй тревога?», а четко, хотя и глуховато буркнуть «Есть, сэр!».
На подобные случаи, которые происходили с завидной регулярностью, у Мёрфи всегда был «спас-набор»: пачка таблеток от похмелья, пачка от головной боли и пара пачек жевательной резинки. Набор безотказный. До сегодняшнего дня.
Похмелье-то она убрала и даже жвачка не подвела, но вот голова начала раскалываться во время срочного передислоцирования на потомке «кукурузника» из Вашингтона в Нью-Йорк. Голова так и не прошла после приземления и в настоящий момент, сидя в припаркованном неприметном фургоне Клэр страдала. А когда страдала Клэр, страдали все вокруг. В эту самую минуту вокруг находился отряд «чарли» в полном обмундировании, пыхтящий и потеющий в недрах фургона и весь отряд «чарли» мечтал поскорее оказаться вне этого мудяного фургона, желательно подальше от Мёрфи, которая то ныла, то отпускала язвительные шуточки, то просто откровенно нарывалась на огребание восхитительных коллективных пиздюлей.
- Сигнал получен! Пошли! – Проскрипел командир отряда и с невероятным облегчением распахнул заднюю дверь. Шестеро агентов, радостные как дети, выскочили за ним. Восьмой был Мёрфи, успевшая закинуть уже пятую таблетку от головной боли внутрь себя.
Задняя, неприметная калитка, ведущая на территорию, была вынесена довольно быстро, настолько агенты АНБ спешили пробраться внутрь и выместить всю взбешенность, накопленную в фургоне с Мёрфи на первого встречного.
Охрана была просто изрешечена пулями. Одному из агентов выстрел попал в бронижилет, так что отделались он только испугом.
- Мёрфи, обходи дом слева, Джексон – справа. Не нарвитесь на огонь своих. Остальные за мной, внутрь.
- Ну что за сексизм? – Возмутилась было Клэр, но возмущаться было уже не перед кем, группа разделилась.
Ладно, послать командира пылесосить пустыню она успеет всегда, надо заняться делом. Тем более, что одиночные охранники мафии могут еще бродить по территории. Мёрфи быстро добежала до угла дома, осторожно выглянула, совершенно не желая нарываться на пули. Чисто. Хотя нет, уже не совсем.
Окно на первом этаже распахнулась и оттуда с грехом пополам вывалилась расфуфыренная дамочка в платье и на каблуках. Мёрфи хмыкнула, наблюдая за ее акробатическими этюдами и, подобравшись, словно барс на охоте бросилась за ней. Каблуки женщины выбивали славную дробь марширующего на параде полка морпехов, даже слепой агент бы ее догнал.
У Клэр со зрением все было, слава медицине, отлично. Она догнала женщину практически бесшумно и, не удерживавшись, от удовольствия, отвесила той славного пинка под зад.
Честно говоря, через несколько секунд Мёрфи очень сильно пожалела, что вообще погналась за дамочкой.
- Да что же ты верещишь, как потерпевшая? – Рявкнула Клэр, застегивая на запястьях женщина «браслеты». От высокого, немного истеричного голоса задержанной, в висках вновь запульсировала боль. Рывком она подняла женщину и угрожающе ей сказала:
- Заслушайте свои права. Первое – ты имеешь право не пиздеть. И очень советую этим правом воспользоваться, иначе все сказанное будет использовано мной и рулоном скотча против тебя. Вам понятны ваши права? Да мне похуй, понятны или нет! Топай к дому.
Развернув женщину, Мёрфи подтолкнула ту к особняку мафиози, в котором еще звучали выстрелы.
Конечно же, она его узнала. Холден прочитал по губам имя – не его, но то, каким он назвался при знакомстве. Летиция тоже могла выстрелить – пистолет был у нее в руке, а Найт никогда не сомневался, что с оружием она обращаться умеет. Больше ничего сказано не было, и Хол видел, что эта встреча стала для Летти не меньшей неожиданностью, чем для него самого. Очевидно, ее людям так и не удалось раскопать, кто он такой в действительности, и сейчас действительность била Марси по голове металлическим ключом. Впрочем, Найту было не намного легче. Ему пришлось в спешке делать выбор, и он его сделал. Но уверенности в том, что он поступил правильно, не было. Хорошо еще, если все это пройдет для них обоих без необратимых последствий. Если кроме них двоих никто ничего не заметит, об этической стороне вопроса можно будет сколько угодно рассуждать после, по окончании операции. Однако еще не факт, что все кончится настолько благополучно. Дом, вероятно, будут обыскивать. Сложно сказать, сумеет ли Летти скрыться до этого. Разве что тут есть какой-нибудь тайный ход, о котором АНБ не прознало?
Короткая очередь заставила Найта вернуться к реальности. Очередной мафиозный прислужник развалился на полу, а Холден кивнул подоспевшему коллеге в знак благодарности.
– Не спи – замерзнешь, – бросил Фидлер, продвигаясь вперед. – Тебя часом не подстрелили?
– Размечтался, – фыркнул Найт. О Летиции пришлось временно забыть: они еще не до конца управились со своей работой. В холле с грохотом вылетела парадная дверь.
– Альфа пожаловала, – заметил подтянувшийся Рассел. И все подумали, кажется, об одном и том же:
– Да черта с два!
После этого они припустили вперед с удвоенным энтузиазмом, почти галопом. В гостиной, однако, никого не оказалось.
– Ну, и где этот жирный боров? – разочарованно поинтересовался Рассел. – Что-то сомневаюсь, что эта тюленья туша смогла бы спрятаться в шкафу.
Желающих оспорить это утверждение не нашлось. Зато нашлась лестница в подвал.
– Они должны быть внизу, – понял Холден. – Если у него гости, то переговоры ведутся там, где нельзя подслушать, а подвалы обычно нашпигованы вентиляторами, генераторами и прочей хренью, убивающей лишние уши.
Догадка оказалась верной. Без перестрелки не обошлось и здесь, но самое примечательное – по крайней мере, для Найта – заключалось в человеке, с которым встречался Джованни Монтанелли. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто это: этого типа Хол не раз видел возле Летиции. После того боя, когда они появились среди зрителей вместе в первые, Харви не преминул поинтересоваться у нее, что это за утырок. Утырок оказался немного-немало мужем. Да еще и с вызывающим прозвищем – Лаки. Вполне вероятно, что этот хлыщ никогда бы не вспомнил никакого Харви – его-то бои увлекали явно меньше, чем его супругу – но Найту очень не хотелось проверять. Летти была здесь, в доме, и потому становилось особенно важно пресечь любую дополнительную ниточку, которая могла их связать. И Холден выстрелил Лаки в грудь, не давая себе труда удостовериться, было ли у того при себе оружие. В ту минуту важно было только одно: чтобы он как можно скорее перестал дышать. И Найт ему в этом профессионально помог.
В живых остался только Монтанелли: его с трудом повязали и усилиями четырех человек вытащили наверх. Холден, наблюдая за этим нелегким процессом, даже присвистнул. Мысль была простая:
– Ебический кит. Да он весит, наверное, больше центнера.
– Ничего, в тюрьме похудеет, – довольно ухмыльнулся Бриджес и тотчас впечатался в Найта острым, как булавка, взглядом: – Как вышло, что вы не сумели взять живьем второго?
Холден подобрался.
– Это я его зацепил. У нас тут, вообще-то, была перестрелка.
– Ну да, – чуть помедлив, согласился Бриджес. – В отчете напишешь.
Найт ничего не ответил. Поднявшись на первый этаж, он пересек гостиную и пошел по коридору к выходу. Вокруг суетились и ржали агенты АНБ – захват был произведен.
Больше всего Холдену хотелось пойти и снова заглянуть в ту комнату, где он оставил Летти – проверить, убедиться. Он заставил себя этого не делать. Представил, как хорошо будет вместо этого выйти на улицу и подставить лицо солнцу – и едва не налетел на Мёрфи… которая вела с собой Летицию. «Блядь, – емко и экспрессивно подумал Холден. – Блядь». Как говорится, охуеть не встать. Найт чиркнул взглядом по лицу Марси и остановился на Клэр.
– Да не может быть. Неужто Чарли тоже что-то перепало! – поганисто ухмыльнулся он и участливо добавил: – Что-то ты зеленая какая-то, Мёрф. Может, помочь?
На самом деле Хол брякнул это наугад: бухала ли Клэр накануне, определить по ней с полувзгляда было непросто. В конце концов, у всех агентов их славного ведомства имелась неслабая закалка и натренированная привычка по щелчку собирать себя в кучку из состояния любой степени неадекватности. Ему просто нужно было что-то говорить Мёрфи, чтобы не таращиться на Летти.
– Где ты откопала-то такую красоту?
"Мадонна, и это женщина? И этими губами она целует своих детей? Хотя какие тут дети. На это грязное мужеподобное животное позариться только слепой", - пронеслось в голове Марселлы, когда она была так грубо и бесцеремонно поставленная на ноги. Боль в заднице ещё не прошла, и к ней прибавились "потрясающие" ощущения от впивающихся в запястья наручников.
"Останутся следы", - мимоходом подумала итальянка, косясь на свою мучительницу, желая её прожечь взглядом, но вместо этого продолжая играть свою роль. Никто не будет подозревать и долго держать слабую, ничего не знающую женщину, пришедшую в ужас от одной мысли, что её могут арестовать. А если узнает, чем занимался её муженёк, так вообще в истерику впадёт. С такими федералы возиться не будут. Даже допрашивать наверняка не возьмутся, отправив самого неудачливого из команды успокаивать истеричку.
- Господи, отпустите! Я ведь ничего не сделала! - Слезы, искаженное болью и недоумением лицо, мольба в голове. Марселла только что не повисла на солдафонше, еле волоча ноги, так что той приходилось её практически тащить. - Я так испугалась! Где мой муж? Что вы с ним сделали? Витто? - Зовет, уже начиная скатываться в истерику. Да, в этом Летти была отчаянно хороша. Ещё немного и каждого из агентов будет от неё воротить.
Они подошли к дому. Везде разруха, следы от пуль, трупы солдат. Она их знала, не так что бы хорошо, все же принадлежали другой команде. Но они были неплохими парнями. Верными, знающими и как подчиняться, и как управлять. Если бы им дали шанс, то вскоре именно они сменили на своих постах верхушку, в этом Марси не сомневалась. Но теперь...
"Мадонна, Энтони! Тонни, мой мальчик", - очередной поворот открыл её взору новую, куда более шокирующую картину. Ферранте отвела взгляд, всхлипывая, но в этот раз пролив несколько искренних слез, оплакивая парня. Тонни был новеньким в её команде и мафии, несносный юный мальчишка с проблемами с субординации, но он успел стать ей родным. Марселла вообще относилась ко всем своим солдатам почти как к собственным детям. Такая себе маленькая семья, внутри большой. Поэтому эту потерю восприняла как личное, пообещав отомстить.
Издалека, сквозь фальшивые слёзы, Летиция наблюдала, как пакуют Джованни. Она не знала, вернётся ли он из тюрьмы, не знала, что накопали на этот раз федералы, но знала - это серьёзно. Иначе АНБ здесь не было бы. Слишком мелкая они рыба для таких парней, пусть и великий клан. Но мафия ведёт себя осторожно. Чем бы ни закончилось дело, Марси была уверенна в своём андербоссе, чего не могла сказать о муже. Отчаянные крики, зов Лаки должен был дать ему понять куда идти не стоит, что нужно бежать в другую сторону, прятаться, укрыться у кого угодно, хоть у чистильщика, и сидеть, не высовывая носа до её возвращения. Да, Феранте очень надеялась, что хотя бы здесь её обуза не налажает и воспользуется своим удивительным талантом ныкаться так, что не найдут.
Но вместо мужа она нашла Харви. Лживый ублюдок. Марселла моментально схватила его за форму, куда смогла дотянуться закованными руками, и подняв заплаканное лицо вверх, одарила испепеляющим взглядом. Всего на секунду, но этого было достаточно, что бы дать понять, какого она о нем мнения.
- Мистер, прошу, мой муж, Витторе, где он? Вы его не видели? Скажите этой леди меня отпустить! Я ни в чем не виновата!
"Сними с меня наручники, немедленно!" - Так и хотелось произнести Ферранте, спокойным уверенным тоном, не терпящим возражения и промедления. Но вместо этого, она продолжала играть в истерику. У неё подкосились ноги, она упала на колени перед Харви, все ещё не отпуская его и не вырывая руку из захвата женщины-агента.
- Дети, у меня же дети. Отпустите. Я не могу оставить детей.
Отредактировано Marcella Letizia Ferrante (2016-02-03 11:22:53)
- Блядь, да что же ты за пиздливый ящик-то?!
Желание огреть истеричную бабу становилось тем сильнее, чем громче та причитала и переходила на ультразвук. Какое-то время Мёрфи сильно жалела о том, что под рукой у нее нет скотча. Потом задумалась а не шарахнуть ли истеричку шокером в сиську? Заодно проверила бы два факта: натуральные ли они, и, если нет, рванет ли силикон красочным фейрверком.
Потом Мёрфи подумала, что хер она оправдается перед начальством за такое самоуправство, да коллеги год будут ходить и ржать над ней, что она не управилась с расфуфыренной мафиозной куклой. Посему, испытание устойчивости силиконовых прослоек к прямому воздействию электрическим током пришлось отложить до более расчудесных времен.
Поэтому, подняв дамочку и застегнув на ней спереди наручники, зато застегнув от души, мстительно злорадствуя, Клэр отвесила той легкую пощечину. Действительно легкую, даже следов не должно было остаться. Возникшую паузу она поспешила заполнить, высказываясь предельно ясно, ёмко и доходчиво:
- Заткнись. Или уебу.
Мадмуазелька оказалась понятливой. Она замолчала и всю недолгую дорогу до дома шла молча, только изредка всхлипывая, оглядываясь вокруг. Мёрфи на происходящее было глубоко насрать, что она, на первом штурме что ли? К тому же у мафии понтов всегда было в разы больше, нежели реальной силы. Так что любимая картина Холдена Найта «кровь, кишки, распидорасило!» была детально воспроизведена мафиози, настолько же меткими и полезными, как имперские штурмовики в «Звездных войнах», и агентами АНБ, упертыми, как трактор «Беларус» на пахоте.
О, а вот и Найт! Помяни черта, что называется. Довольный и сияющий как… И с шутками того же уровня.
- И тебе уебу, - веско заметила мрачная, как настоятельница женского монастыря, узнавшего, что ночью к ним врывались кузнецы и конюхи и лишь ее обошли стороной.
- Нравится красота? – Обрадовалась Мёрфи. – На, забирай!
Она толкнула женщину прямиком на Холдена и та, разумеется, тут же начала причитать, жаловаться и всячески демонстрировать свои страдания благодарной публике.
- Если из ушей пойдет кровь, врачи за оцеплением, - любезно сообщила Клэр, злорадно ухмыльнулась и, оставив «сладкую парочку» наблюдать, как в паре метром от них выносят нечто с гигантской жопой.
- Мать твою за итальянскую сапог, - Клэр чуть не вырвало на месте, и она бросила до ужаса брезгливый, полный отвращения взгляд на женщину, - только не говори, что это твой муж. Да еще и дети есть? Нет, знаю я, конечно всяких извращенцев, но такое…
Клэр еще раз передернуло и она отправилась куда-то внутрь здания. Ей срочно нужно было прополоскать горло чем-то крепким, чтобы прогнать тошноту.
В итоге она нашла бар в одном из кабинетов с большим столом, несколькими стульями и множеством книжных шкафов. В баре нашлась бутылка отличного виски, которую Мёрфи, не мудрствуя лукаво распечатала, и хлебнула прямо из горла. Отлично! Виски оказался отменным.
Клэр подошла к стулу, за столом, который впору было назвать троном и блаженно на него опустилась. Скоро припиздуют криминалисты и прогонят ее, но минут десять-пятнадцать спокойствия у нее есть.
[AVA]http://2.firepic.org/2/images/2016-01/20/0v8z4x4rys76.jpg[/AVA]
Чем выше елки, тем ебучее иголки. А чем дальше в лес, тем этих елок больше. Холден и без того уже проклинал все на свете, начиная с мафии и заканчивая АНБ, а в середину за компанию втиснув горячо любимого брата, когда Его Величество Случай решил руками Мёрфи усугубить ситуацию и перевязать линии вероятности тройным морским узлом. Наверняка с садистским удовольствием представляя, будто это кишки врагов. Та еще сволочь.
Летиция верещала, причитала и ревела белугой, и, едва заслышав весь этот спектакль, Найт даже не подумал бы взглянуть ближе на устроившую его истеричку, потому что ни за что не признал бы в ней Марси. В ней явно загибалась в муках актриса и королева драмы: повиснув на Холдене, она незамедлительно излила на него небольшое озеро слезливых нервных слов, сопровождавшихся до крайности не подходившим к ним яростным, гневным взглядом. В общем, Найт и без дополнительных объяснений прекрасно понял, что она о нем думает. Но да, Летти спрашивала о муже…
– Тот хлыщ, который был с этим боровом? – с циничной безучастностью уточнил Хол. – Оказал сопротивление и был убит при попытке задержания. Не благодарите.
Довольно своеобразный способ признать, что только что умышленно застрелил мужа женщины, с которой спишь… то есть спал. Впрочем, что-то подсказывало Найту, что Летиция известие о безвременной кончине благоверного едва ли сильно огорчит его супругу. Вот у нее уже и несуществующие дети в ход пошли. Или они все-таки есть? Хол даже хмыкнул вслух: до сих пор он и мысли не допускал о том, что у Летти может иметься потомство. Да какие, к дьяволу, дети!
Однако если Летиция была полна сюрпризов, то Клэр радовала постоянством и вела себя в точности так, как и всегда – душевно делала Найту гадости. Только на этот раз она даже не представляла масштабов собственной нечаянной подлости.
– Блядь, Мёрфи, что я тебе плохого сделал? – возмутился Холден уже ей в спину, потому что Клэр не особенно рвалась задерживаться возле своей обливающейся слезами добычи, которую с легкостью спихнула на Найта. Волей-неволей пришлось продолжать трагикомедию дальше.
– Постарайтесь успокоиться, мэм. Как вас зовут? – Хол придержал Летти за запястья, пытаясь отцепить ее от себя. – Идемте.
Ему нужна была свободная комната и немного времени, поэтому Найт повел ее обратно, в дом. Объяснить это будет несложно, а сейчас им важно было переговорить наедине. Придерживая Летицию за руку повыше локтя, Холден провел ее в одну из пустых комнат – ту, в которой не было ни живых, ни свежих трупов – и прикрыл за ними дверь. С этого момента Летти не было необходимости притворяться, поэтому Найт предвидел, что сейчас Летти накинется на него снова, но уже не со слезливыми мольбами, а с кулаками и проклятиями. Только время потратят. Сам же он решил по возможности придерживаться своей официальной роли – ему казалось, что так будет лучше всего.
– У вас проблемы, синьора, – сообщил Летиции Холден.
«А уж какие у меня из-за тебя нехуевые проблемы, – прибавил он мысленно. – И какого хера ты не могла заныкаться получше?» Теперь перед Найтом вырисовывалась большая и препоганая дилемма. Попытаться прижать Летти – не вариант, потому что тогда всплывет… ну, все. Но ведь и просто так отпустить ее нельзя. Спектакль она, конечно, устроила зачетный, но не в привычках АНБ полностью полагаться на устные показания, а кто знает, что на нее сумеют нарыть аналитики. Подпольные бои – наверняка лишь самая безобидная часть ее дел. Оставалось надеяться, что официально она ни в чем не замешана. Без допроса, естественно, все равно не обойдется, но тогда ее хотя бы можно будет отпустить под подписку. Если повезет.
"Хоть одна хорошая новость на сегодня!"
- Мертв? Вы убили Вито? - Крик, выражающий вселенскую потерю и благодарный облегчений взгляд. Только спасибо не сказала, нельзя же отклоняться от роли. - Он и мухи бы не обидел! Сопротивление? Да как вы могли?! - Что, правда, то, правда. Лаки был тем ещё слюнтяем, хотя обращаться с оружием умел.
- Марселла. Марселла Ферранте, - отвечаю на поставленный вопрос, проливая столь трудно дающиеся слезы. Радость от неожиданного статуса вдовы моментально высушивает все солёные капли на глазах.
"Как моё имя? Ты его отлично знаешь! А вот как твоё, лживый ты солдафон!"
- Куда вы меня ведете? - Недовольство Харви от того, что ему перешёл "трофей" грубой агентши, кажется вполне искренним. Впрочем, понять его можно. От того Летиция не удивляется довольно грубоватому подталкиванию в сторону дома. Небось, сейчас заведёт в безлюдное место да пристрелит, как Виторе, сказав, что "оказала сопротивление". Страх появляется и пропадает. Разницы никакой. Если не Харви, но её же семья отправит к праотцам, узнав о связи с федералом. И как она могла так проколоться? Пойдя на поводу собственной жадности и эмоций, хватило всего одного раза дать слабину и в итоге погубить себя. Видимо Марси была не так умна, как думала.
Дети? Да, отца не стало, мать скоро к нему присоединиться, но оба родителя оставят наследникам внушительную сумму и недвижимость. Даже если государство отберёт большую часть, они смогут прожить и встать на ноги. Так что за детей Марселла была спокойна. Выпутаться бы самой.
По дороге к комнате женщина все ещё продолжала играть свой маленький спектакль. Кто знает, сколько анбшников ещё шатается по дому, да и любой особняк мафиози был просто напичкан разнообразной прослушкой.
Харви заводит её в комнату прислуги. Небольшая спальня на одного, кажется место обитания экономки. Главное, что в ней нет никого, кроме этих двоих. Все продолжая всхлипывания и тихие причитания, Летиция оборачивается и крутит рукой в воздухе, как бы спрашивая, слушают ли здесь. То что Харви не будет её убивать, во всяком случае сразу, стало понятно по первой же брошенной фразе. Значит, хочет разговор, а продолжать его, изображая рыдания, было бы крайне затруднительно.
Получив отрицательный немой ответ, Марси за секунду успокаивается, возвращает лицу нормальное выражение, вытирает тыльной стороной ладони текущие по щекам слезы и, хорошенько размахнувшись, одаривает Харви смачной пощёчиной. Умирать все равно придётся, так хоть немного, но отомстит. Моментально отойдя на два шага назад и ожидая реакции, Летти напрягается, но стоит прямо, даже с вызовов. Ответного удара или выстрела не следует, что несколько удивляет итальянку.
"Что ж, хочешь поговорить? Давай поговорим".
- Проблемы? Если вы подразумеваете под проблемами скорую смерть, то да, можно сказать, что у меня проблемы. Но я хотя бы умру честной женщиной. - Ой, какое поспешное заявление. Значит АНБ? Многое встаёт на свои места, - Летиция оборачивается к окну и плотно задёргивает шторы, прячась от лишних глаз, снующих по территории федералов. Действительно все сразу проясняется. И неудачные попытки её ребят проследить за Харви, и его такие беспорядочные, бессистемные явки, регулярное покидание города. Вот только... - Кроме одного. Если встреча в переулке была неслучайной. Если вы, - Марси делает ударение на слове "Вы", - внедрились в клуб, то почему до сих пор меня не сдали? Сколько было шансов. А ждать пришлось аж до сегодняшнего дня? И зачем тогда было вбивать Вито? Впрочем, я благодарна. Нас нельзя было назвать счастливой семьёй. - Летти на секунду замолкает, потирая переносицу. Число машинальный жест, когда она о чем-то серьезно думала.
- Но что интересует меня больше всего, так это, как же мне вас теперь называть? А? Мистер Харви?
Какие там в жопу десять-пятнадцать минут! Дело даже до третьего глотка не дошло, как ввалились криминалисты с чемоданчиками.
- Блядь, Мёрфи!
«И это вместо «здрасьсте, спасибо что зачистили дом и нам не выпустят кишки злобные мафиози».
- Сам иди на хуй. - Столь же «любезно» ответила Клэр со стоном поднимаясь с «трона».
- Ну, ты же оставила тут кучу своих отпечатков, - расстроенно воскликнул коллега.
- Ой, блядь, какие мы нежные, - раздраженно прорычала Мёрфи, с сожалением глядя на едва начатую бутылку. – Добейте с ребятами бутылку, пойло просто огонь и лучше потом не гуглить, сколько оно стоит.
- Да… Ну.. Бл… Выметайся, давай, короче, - смог подобрать коллега, указывая на дверь.
- Надеюсь, мафиози поставили тут пару ловушек, типа отравленных дротиков вылетающих из стены, - буркнула уже на выходе Клэр. Ответом ей стала с грохотом захлопнутая дверь.
В поисках неизвестно чего, а также с целью общего развития, Клэр отправилась на экскурсию по дому. Ну, жили мафиози весьма неплохо, чего уж там. Все чисто, вылизано, сверкает. Картины всякие, люстры аляпистые, а это что…
- Блядь, итальяшки, да вы ебанулись! – Восхищенно воскликнула она, глядя на ряд из шести полных рыцарских доспехов, с оружием, щитами с гербами на них, все как полагается. Доспехи сверкали, явно отполированные и вычищенные до зеркального блеска. Мёрфи могла поспорить на пару тысяч долларов, что в день изготовления они так не сияли. Ой, какая незадача – в одном доспехе было проделано несколько пулевых отверстий. На несколько секунд Клэр даже задумалась, а не спишут ли его, и не стоит ли каким-нибудь образом приватизировать и поставить дома для…
Вот тут у нее фантазия забуксовала. Зачем ей нужен рыцарский доспех, она придумать не смогла, потому плюнула на эту идею и пошла дальше. Так она оказалась на кухне, где на плите, всеми забытое, медленно кипело ризотто. Как бы ей не было хреново от похмелья, запах был настолько чудесным, что она окунула палец и быстро его облизала, пока не успела сильно обжечься. Кайф!..
Увы, но мысль о том, чтобы навернуть тарелочку, раз уж добро все равно пропадает, была уничтожена очередной группой криминалистов. Победитель по жизни, блин…
- Плиту выключить, - процедила она. Не хватало еще получить от мафии судебный иск на сгоревший особняк. – И не забудьте проверить камин сверху-донизу. Мафия иногда там прячет тайники с деньгами и героином.
На самом деле, ничего такого Мёрфи не знала, но видела в одном сериале. А поиздеваться над криминалистами, и, если повезет, увидеть чумазых «трубочистов», всегда было отрадно.
Выпить не дали, пожрать не дали, доспех не нужен – день прожит зря. Мёрфи двинулась в сторону выхода из особняка, как вдруг, увидела закрытую дверь. Одно из правил штурма, которое им вдалбливали в академии, это то, что нельзя оставлять не проверенными ни одну дверь. Закрытая дверь, значит не проверенное помещение. А непроверенном помещении могла прятаться как кухарка на пару с садовником, так и несколько террористов с устремленным на эту самую дверь пулеметом.
Мёрфи вытащила из кобуры пистолет и сняла его с предохранителя. В условиях небольших помещений, пистолет куда лучше, чем штурмовая винтовка. Она осторожно взялась за ручку, выдохнула, дернула ее вниз, пинком раскрыла дверь, ввалилась внутрь, готовая стрелять на поражение и…
- Блядь! Холден! Твою мать!
Крик Мёрфи разнесся наверное по всему дому. Шагающие мимо агенты замерли на месте, развернулись и оказались невольными свидетелями явления, которое называлось «ураган Мёрфи».
- Тебя, блядь, что, не учили, что двери надо оставлять открытыми?! Ах, так ты не один… Так ты с дамой! Что, «коня» приспичило выгулять? Так хоть поставил бы кого на стреме, чтоб тебя! И чего это мы все еще при параде, а? Или что, ты уже? Пять минут? Найт, я ожидала от тебя большего, честное слово, ты меня разочаровал…
Сзади раздались сначала тихие смешки, а потом уже откровенный гогот. Услышав последний Клэр развернулась и обрушилась на остальных коллег.
- А вы хули тут стоите? Заняться нечем? Или может передернуть решили? Так извините, Найт уже все, концерт окончен толком не начавшись! А ты-то хули ржешь, Баттер? Тебя вообще на пятнадцать секунд хватило! Тебе чтобы «рекорд Найта» побить пачку виагры залпом жрать придется.
Больше половины агентов уже держались за животы и корчились от смеха. Все правильно, после дозы адреналина надо либо поржать как следует, либо как Найт…
- Мёрфи, пошли покурим, - добродушно хлопнул её по плечу Джекс, утирая слезы тыльной стороной ладони. – А ты в красках распишешь нам «рекорд Баттера»…
Очередной приступ гогота, и одиночное «Да пошли вы!» покрасневшего Баттера, который развернулся и быстро выскочил из здания.
- Холден, ты с нами покурить, или сразу на второй заход? – Невинно поинтересовалась Мёрфи, хохотнула сама и двинулась в сторону улицы, на ходу начиная травить байку про «рекорд Баттера». – Сразу предупреждаю, история не намного длиннее тех пятнадцати секунд…
[AVA]http://firepic.org/images/2016-02/08/u0o0pl7o3syd.jpg[/AVA][SGN].[/SGN]
Спектакль продолжается ровно до того момента, пока Марси не уясняет для себя, что в комнатушке, в которой они оказались, прослушки нет. Впрочем, это не совсем верно: Летти не перестает играть, только спектакль это уже новый и рассчитанный в данный момент на единственного зрителя. «Безутешная вдова» с видом оскорбленной невинности строит предположения. Холден молчит, смотрит на нее. Уж ему-то хорошо известно, что перед ним далеко не овечка, а волк в овечьей шкуре. И все-таки у нее действительно проблемы, и большие. Допустим, у АНБ не найдется достаточных оснований для ареста и предъявления обвинения. Однако есть еще мафия, и там все намного сложнее. Да, Марселле есть из-за чего злиться.
В такие минуты, как теперь, ее итальянский темперамент проявляется особенно ярко. В данном случае он выливается в некое подобие пощечины – единственное средство защиты и нападения, доступное обманутой женщине. Да еще слова, но против них у Найта надежная броня.
– Не представляю, о чем вы, – говорит он, косясь на дверь. С такой импульсивностью никакая прослушка не нужна, чтобы спалиться.
И между прочим, Холден действительно кое-чего не понимает. Например, этого драматичного пассажа про скорую смерть. О чем это она? Среди толпы агентов АНБ мафия Марси не достанет уж в любом случае. Потом он понимает: да она с ума сошла. Сейчас бы взять ее и хорошенько встряхнуть, но есть одно «но», которое останавливает Найта. Он знает, как ему следует поступить по всем правилам, если руководствоваться рассудком. Все очень просто: только и нужно, что быть собой – то есть офицером АНБ. Не реагировать ни на какие упоминания о совместном прошлом и продолжать делать вид, будто видит Летти впервые в жизни. Возможно, тогда она окончательно укрепится во мнении, что само их знакомство было частью комбинации, которую провернуло агентство, а он – просто ублюдок на госслужбе, которого она подпустила слишком близко. Если придерживаться этого плана, то любое лишнее слово или движение может все уничтожить, потому что Марси догадается. С другой стороны, если она останется сейчас при своем и решит, что ее прижимают к стенке, то непременно брякнет что-нибудь «лестное» про него и его манеру «внедрения». Итак, единственный разумный вариант терпел крах от столкновения с действительностью и уходил под воду, как Титаник. Секунда на рассуждения – и Холден принял решение.
– Все не так, – быстро сказал он. – Мы пришли за Монтанелли. Все остальное – случайность. Совпадение.
В конце-то концов, кого он тут пытается обмануть – после того как уже прикрыл ее сегодня однажды, «не заметив» женщину посреди комнаты. Пусть не в первое же мгновение, но Летти должна была все понять, а это заведомо сводит на нет любые попытки притворства.
– Не мог же я… – напористо начинает Найт, цепляя Марси за запястье, но тут раздается удар, дверь за спиной проваливается внутрь, и Холден имеет удовольствие выслушать, как Клэр где-то позади орет на него благим матом. А где Клэр, там и толпа гыгыкающих как последние дебилы коллег. Просто охуеть как вовремя и пиздец как остроумно.
– Завали хлебало, Мёрфи! – по-дружески просит Хол, даже не обернувшись.
Что же, во всяком случае, стараниями Клэр Марси теперь знает его настоящее имя. А ведь Клэр даже не представляет, насколько верны в действительности ее подколы! Или представляет? Мёрфи и бровью не повела, продолжает каламбурить в своем репертуаре. А все-таки она знает, что агент АНБ не станет ни насиловать свидетельницу (да пусть даже установленную преступницу) при исполнении и в доме, полном его коллег, ни закрывать за собой дверь на месте захвата без причины. Клэр, может, и ушибленная на голову (какая еще баба добровольно пойдет в армию?), но никак не идиотка – сумеет сложить два и два. Вот же матерь хуева из села Кукуева!
Однако все ведут себя так, словно все происходящее в порядке вещей – идут курить и зовут его с собой.
– Покурить я всегда успею, а тут такая возможность пропадает! – орет Холден вслед уходящим коллегам, вроде как в рамках ответного стеба. Дверь он больше не закрывает – нельзя.
– Вам придется проехать с нами для дачи показаний, – извещает Летти Найт. В дверном проеме появляется голова Бриджеса.
– Найт, что вы тут застряли? Пакуй ее в машину и в управление, или хочешь до утра провозиться с допросом и отчетами?
В переводе на человеческий это означает: «раз ты был с этой бабой в тот момент, когда я вас нашел, тебе ею и заниматься».
– Да ее вообще Мёрфи приволокла! – сгоряча возмущается Холден.
– Отлично. Тогда оформляйте эту козу вдвоем, – ухмыляется командир. – Что надо сказать, агент Найт?
– Ну пиздец, блядь.
Бриджес ржет, сверкая белыми акульими зубами, и удаляется, по-видимому, вполне удовлетворенный полученным ответом.
– Да ебись ты конем, – добавляет Хол ему вслед.
– Я все слышу! – доносится из коридора.
Пожалуй, этот дятел теперь и правда ему прохода не даст. Ну, ничего, подвинется. Найт кладет ладонь Летти на локоть.
– Выходим.
Он выводит Марси из дому. На крыльце стоят и дымят Клэр, несчастный Баттер и еще пара ребят. Ага.
– Мёрфи, нехер лясы точить, слышала последний приказ светлого руководства? На правах почетного козопаса ты допрашиваешь госпожу Ферранте, а я скрашиваю ваш досуг. Короче, по коням.
- Не так? - Марси фыркает, но продолжает слушать. Ей любопытно и в тоже время странно видеть этого мужчину таким... растерянным.
"Монтанелли, значит. Что же этот мешок холестерина сделал в этот раз, что аж привлек внимание АНБ?"
- Случайностей не бывает. Во всяком случае, я теперь придерживаюсь именно такого мнения. – И, правда, что ей было думать? Картинка складывалась просто отлично. Когда-то доблестные служители закона нарыли, что Марси любит драки крепких мужчин, открывает клуб, ищетт бойцов и отправили засланчика, так удачно попавшегося ей на глаза. В качестве приятного бонуса была регулярная ебля с преступницей. А теперь ее берут практически на горячем в доме андербосса мафии, в компании мужа, капитана семьи, и других солдат. Разыгранный спектакль даст ей время, но не более того. Федералы вовсе не глупые мальчишки и сложить два и два смогут.
Но ко всем проблемам добавлялась еще и возможная утечка информации непосредственно от нее. Несмотря на свою осторожность, Летит начинала судорожно вспоминать, что могла рассказать Харви в постели. Неприятно осознавать, что против тебя применили твое же оружие.
И все же, в этой веселой картинке выпадало пара кусков. Почему подослал агента, а не простого копа? Да, узнать крота из местных было бы легко. Продажные люди в участках донесли бы на крота рано или поздно. Привлечения АНБ, безусловно, свело этот риск на нет, но можно было бы воспользоваться переведенным офицером из другого города. И эта внезапная щедрость всего полчаса назад. Зачем было отпускать, что бы потом снова схватить? Ложная надежда? Посмотреть на реакцию? Обелить себя и вынудить потом сотрудничать? Не дождетесь.
И все же что-то ей подсказывало, что все эти догадки не более чем попытка самообмана. Марселла видела глаза Харви или кто он там. Видела, что он не ожидал ее увидеть. И это давало ту самую ложную надежду.
Женщина сначала напрягается, морщась от врезавшегося в кожу наручника, когда ее хватают за запястье, а после подпрыгивает и взвизгивает от неожиданно вывалившейся двери. Точнее бесцеремонно выбитой той самой грубой агентшей.
"Нет! Исчезни, мерзкое отродье. Он не договорил!"
Летит начинала испытать настоящую ненависть к этой женщине. Ей снова приходиться вернуть лицу несчастное и испуганное выражение. Только вот слезы лить она уже не собиралась. Ни одна истеричка так долго бы не рыдала.
«Холден, значит?» - возможно, от этой дамочки может быть польза. Ферранте как минимум узнала его имя. Холден Найт. Имя кажется смутно знакомым. Где она могла его слышать? Почему-то в памяти всплывает Далия.
Разыгравшийся спектакль, полное отсутствие каких либо манер, грубое поведение к арестованным вызывает у Марселлы исключительно отвращение. Подобное поведение от Хар… Холдена было милым, уместным и чарующим, когда оставалось дозированным и исходило только от него одного. Слишком большое количество невоспитанной солдатни же раздражало как минимум. Видимо, находясь в подобной атмосфере даже женщины забывали о том, кто они такие.
Около часа спустя, Летиция оказывается в комнате допроса. Всю дорогу до участка она пользуется своим правом молчать и разглядывает нежеланные браслеты, успевшие натереть кожу до ссадин. Какое-то орудие пыток. Теперь ее снова приковали, но в этот раз к столу. На кой черт, не ясно, ведь бежать она не собирается. Это глупо и бессмысленно. Вместо этого она смотрит полным непонимания и страдания взглядом на агентов Мёрфи и Найта, расположившихся напротив. Сейчас последуют вопросы и ей придется серьезно следить за языком, что бы не выдать ничего лишнего.
- Да с хуя ли Кремль красный, Найт?!
Настроение, только-только поднявшееся до отметки «хер с ним, протянем» , с первой космической скоростью рухнуло вниз к отметке «Да ебись оно все конем, уволюсь и уеду в Монголии табуны водить!». Мёрфи резко почувствовала себя героем греческой мифологии, а именно – Сизифом. Стоило только немного улыбнуться и поприкалываться над ближним свои, так вот те, нате – хуй в томате.
- Я что, до хуя Шерлок вам тут что ли?
Найт и «его» дама прервали ее ровно на середине истории о незабываемых «15 секундах» и ровно на половине сигареты.
- Я вообще-то оперативником значусь, а не следователем! – Не переставала возмущаться Клэр, хотя и она, и все остальные агенты знали что это, в общем-то, бесполезно.
- Мёрфи, растудыть тебя! – Рявкнул за ее спиной Бриджес. Клэр от неожиданности вздрогнула, едва не проглотила сигарету, поперхнулась пеплом и закашлялась. – Я смотрю у тебя с легкими проблема? Ну, так приглашаю тебя на завтрашний двадцатикилометровый забег. В шесть утра. Ясно? А теперь выполняй приказ и вези эту мамзель на допрос. А вы что довольно лыбитесь и стоите без дела? – Набросился командир на остальных курильщиков. – Тоже здоровья полно? Вот и составите завтра компанию агенту Мёрфи. Найт, тебя это тоже касается! Рас-с-слабились мне тут!
- Есть, сэр! Заебись, сэр! Это мой предел мечтаний, сэр! – Вяло ответили агенты Бриджесу, и все резко заторопились. Оно и понятно – дел еще полно, а неявка на внеочередной марафон грозила вылиться в, как минимум, отсутствие ближайшей месячной премии.
- Ну, пиздец! Ну, зашибись! Обосраться просто от счастья! – Куда громче материлась Мёрфи, ведя вместе с Холден задержанную до ближайшего автомобиля агентства, не забывая, впрочем, оглядываться по сторонам, чтобы не напороться еще раз на Бриджеса. – Удружила ты мне!..
Многообещающий, полный злобы взгляд на Марси и просто злобный взгляд на Холдена.
- Кого бы убить, чтобы успокоиться?
В ближайшей машине скучал водитель. Чтобы он разделил их страдания, Клэр его и напрягла срочной поездкой до штаба. Женщину усадили сзади по центру, агенты сели по бокам, оставив задержанной очень мало свободного пространства.
Очень хотелось спать, но, увы, все правила в один голос вопили, что это запрещено, да и вообще-то опасно: вдруг задержанной стукнет в голову накинуть на шею Мёрфи цепь от наручников, да и придушить ее? Итальянка, конечно, не производила впечатления профессионального убийцы, но справку о ее психическом состоянии Клэр не видела, зато сцены драмы и трагедии ее впечатлили достаточно для того, чтобы посчитать жену мафиозо дамой не уравновешенной.
Так что до штаба пришлось терпеть. А потом быстро проводить стандартные процедуры – отпечатки пальцев, забор пробы ДНК, фотографии с табличкой, измерение роста-веса. Для процедуры обыска Клэр повела итальянку в отдельное помещение. На пороге ей пришлось тормознуть Холдена, похоже возжелавшего поприсутствовать при данном процессе. Совсем что ли крышу у него поехала от красивой, длинноногой бабенки?..
- Ты-то куда, чудо? – Снисходительно поинтересовалась Клэр. – Устав-то хоть иногда перелистывай: «задержанных женщин имеет право обыскивать и досматривать только женщина-агент.» Давай, топай в допросную, скоро придем. А, и кофейку захвати. Мне покрепче, себе что хочешь. А дама еще не заслужила… Хотя, это тебе виднее, - не удержавшись, хохотнула Клэр и захлопнула дверь.
- Ну-с, - как заправский пианист размяла пальцы Мёрфи, - что у нас в наших карманцах?
[AVA]http://firepic.org/images/2016-02/08/u0o0pl7o3syd.jpg[/AVA]
Марси не поверила ему, Холден это видел. Она была слишком занята своим невыгодным положением и почти наверняка – обдумыванием того, насколько все хреново и как из этого выкарабкаться. Она не хотела слушать. В общем-то, сейчас у нее действительно было очень мало поводов поверить ему на слово. Хол чувствовал себя отвратительно. Еще хуже становилось от осознания, чем вызваны столь неприятные ощущения. Слишком очевидно, слишком просто, слишком банально: Летти ему небезразлична. Летти. Ему пришлось заставить себя думать о ней как о Марселле Ферранте, жене собственноручно пристреленного им типа из мафиозной шайки-лейки, – кем она и была. Эта проклятущая двойственность в отношении к синьоре Ферранте буквально раздирала Найта на части, но он был далек от того, чтобы выставлять это напоказ в присутствии посторонних. Заставил себя собраться. Опыт.
В приказе Бриджеса были свои положительные стороны. В частности, принимая участие в допросе, Холден имел шанс на что-то повлиять. Минусы в этой ситуации тоже были: необходимость разговаривать с ней в непривычной обстановке, риск все запороть, риск спалиться, риск, что Марси выдаст его и себя. Необходимость лавировать и изворачиваться, нарушить свои обязательства как агента АНБ… Найт поймал себя на том, что рассуждает так, словно уже точно для себя решил – он должен помочь Марси избежать заслуженного наказания. Совсем тебе, Найт, крышу снесло, думал бы лучше башкой, ебучий ты динозавр. Но насколько все было бы проще, если бы она для него ничего не значила!
Мёрфи стала в некотором смысле спасением. Жутко обрадовалась полученному приказу, обругала всех в зоне поражения и вернула Холдена в его привычный мир. Приятно, что хотя бы что-то в этой жизни не меняется. Пока Клэр возмущалась, что ее призвание – оперативная деятельность, а не дознание и неизбежно сопряженное с ним крючкотворство, Найт опустил лапу ей на плечо.
– Ты, Мёрфи, специалист широкого профиля, смирись, – ехидно посоветовал он.
Бриджес был более жесток: снова вырос из ниоткуда и наградил всех двадцатикилометровым забегом. Такая мелочь по сравнению с Летти и этой историей! У Хола не было даже никакого настроения возмущаться, но в другой ситуации он непременно бы это сделал – надо было соответствовать, чтобы не вызывать подозрений (поздравляю, ты уже размышляешь, как преступник!).
– Так точно, сэр! Охуеть как счастлив, что вы обо мне не забываете, сэр! – козырнул Бриджесу Холден и повернулся к Клэр: – Спасибо, Мёрфи, вот что бы мы все только без тебя делали!
Сказал, а сам подумал – да лучше три раза по двадцать километров, чем этот чертов допрос. Но никуда не денешься.
Клэр в ответ посмотрела волком. Кого бы убить? Хороший вопрос. Актуальный.
– Make love, not war, – хмыкнул Найт, развернулся и зашагал к ближайшему авто. Вот вообще не смешно.
В управлении они с полчаса провозились, улаживая формальности. Холден хотел было пройти с Клэр и на обыск, но она его остановила.
– Жадность тебя погубит, Мёрфи, – фыркнул Найт. – Или ты при мне стесняешься?
И насрать он хотел на устав. Мелкие нарушения даже полезны, когда собираешься скрывать крупное. Но настаивать Хол, конечно, не стал, тем более что Клэр ловко перешла к барским повелениям, не отреагировать на которые было просто невозможно.
– Морда не треснет? – участливо уточнил он. – Может, тебе еще что-нибудь принести? Черной икры с трюфелями, волшебного пенделя?
Дверь захлопнулась у него перед носом, и ухмылка стремительно сползла с лица Найта, выражение коего автоматически переключилось в режим «в гробу я видал это ваше мудацкое АНБ». Но за кофе он все-таки сходил – не торчать же под дверью, пока Клэр самоутверждается и навсегда запечатлевает свой светлый образ в памяти Марси. Вот же блядь. И чем дальше, тем херовее все будет становиться. Аксиома Найта.
Чтобы чем-то себя занять, Холден подготовил допросную. К тому моменту, как Мёрфи приволокла их подопечную, Найт восседал на столе, свесив ноги, со стаканчиком кофе в одной руке и новехонькой папкой с личным делом Марселлы Ферранте в другой. Кофе для Летти он не принес – рассудил, что будь на ее месте кто-то еще, он бы этого не сделал: разоришься всем «клиентам» кофе предлагать. При появлении обеих кумушек Хол демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы.
– Что-то быстро.
Он все-таки слез со стола, шлепнул на него папку и отступил в сторону. Необходимость записывать допрос на камеру раздражала.
– Двенадцатое августа 2273 года, 11:42. Допрос Марселлы Ферранте проводят агенты Клэр Мёрфи и Холден Найт, – буднично начал Хол. Получилось мрачновато. – Госпожа Ферранте, расскажите нам, чем вы занимаетесь.
Чем обыденнее и скучнее все это будет выглядеть – тем лучше.
- Слежу за домом, воспитываю троих чудесных детей, пытаюсь, - Марселла осекается и снова чуть было не срывается на плач, но всем своим видом показывает каких усилий ей стоит сдержаться. Продолжает. – Пыталась сохранить семью. – Делать нечего. Отвечать все равно придется и желательно как можно быстрее заговорить агентам зубы. Держать ее долго в участке не могут. Доказательств у них никаких нет, но за положенные сутки с момента задержания, на которые ее, скорее всего, посадят в обезьянник, улики против миссис Ферранте могут появиться.
Ни разу не попадавшись до этого дня, женщина расслабилась, поверив в собственную непогрешимость и ограничиваясь обычными мерами предосторожности. Сумка, оставшаяся в доме Монтанелли, не содержала ничего подозрительного. Оружия с собой Марси не носила, для этого у нее были Фрэнки и Тони. Джованни бы точно не раскололся. Ордер на обыск ее дома вряд ли кто-то получил. Итальянка понимала, что цель АНБ была вовсе не она, да и слова Харви... Ха, ей пора было забыть это фальшивое имя. С любом случае, единственное, что может ее задержать – телефон. В том числе и забитый в него номер Холдена Найта под липовым именем. И Летиция не знала, что будет хуже, если федералы найдут это номер, или если свяжут множественные звонки из телефонных автоматов со всего Нью-Йорка и не только. Если бы она не забыла и нажала нужную комбинацию клавиш, то все данные бы стерлись в одно мгновение. Но возможность упущена, а телефон отобран агентшей.
Итальянка мысленно помолилась Мадонне, прося ее наслать слепоту на всех агентов разом, и продолжила свой спектакль.
- Знаете, у нас в последнее время не очень ладилось. Дети давно подросли и уехали учиться в частные школы. – Она обязана говорить максимум правды. Лишь бы убедить в своей непогрешимости. – Они еще держали нас вместе, но после отъезда младшего, Вито резко ко мне охладел. Знаете, как бывает. Годы идут, женщина уже давно не так красива, как в молодости, - Марселла зыркнула в сторону агента Мёрфи, - чувства слабеют, любовь проходит. Я даже начала подозревать, о Мадонна, что муж мне изменяет. Мы так мало времени стали проводить вместе. - Да, у Лаки точно был кто-то на стороне, но это мало заботились его жену. Пока он не лез в ее дела и не позорился в обществе - все хорошо. Сама же Летиция уже давно бросилась с головой в объятия лживого ублюдка, так кстати сидящего напротив. Но, несмотря на всю злость в особняке, сейчас она была более чем спокойна. И ей было до ужаса любопытно, о чем сейчас думает Холден. Но отвлекаться нельзя.
- Но знаете, я его очень любила. И у нас такие прекрасные дети. У вас есть дети? Если да, вы наверняка знаете каково это, гордиться собственным сыном или дочерью. Знаю, родители редко бывают объективны и для них собственное чадо всегда лучше всех других, но наши малыши действительно особенные! Хороши в спорте, умны, очень добрые. Я бы показала вам фото, будь у меня при себе телефон или бумажник. Мисс, вы как раз его у меня забрали. Если вернете всего на секунду, я смогу поделиться с вами своей женской радостью. - Летиция расплылась в обезоруживающей улыбке, надеясь, что номер сработает. Ей необходим бы телефон.
- Я простая домохозяйка. Прошу, объясните, что происходит? Мы с Вито приехали проведать Джованни, нашего друга семьи и делового партнера мужа, и я очень испугалась, когда вы ворвались в дом. Зачем? Неужели Монти сделал что-то плохое? За что вы застрелили Виторе? - Марселла наиграно подавляла слезы и переводила взгляд с одного агента на другого. Весь допрос писался и неизвестно, кто мог за ним наблюдать со стороны. - Ах, прошу. Дайте мне посмотреть на детей и позвонить. Я ведь имею право на один звонок? Мне нужно сообщить экономке, что бы она не ждала нас сегодня. Миссис Эскудера очень беспокойная женщина и если не дождется нас к ужину, как мы обещали, начнет везде разыскивать. У нее слабое сердце. Не хочу, что бы старушку хватил удар от новости про Виторе. Я должна рассказать сама. Позже.
"Да, дай мне этот чертов телефон! Дай стереть все и предупредить перепрятать деньги!" - Летиция готова была прожечь дыру в агенте Мёрфи, но вместо этого жалобно смотрела ей в глаза. Взгляда Найта, напротив, избегала. Одно его присутствие провоцировало, а итальянка была не уверенна, что сможет сдержать эмоции. Приходилось наступать на горло собственным чувствам, душить в зародыше любые поползновения к воспоминаниям о былой симпатии и страсти. Трудно. Это было чудовищно трудно. И осознание такого маленького факта крайне удивляло Ферранте. Ведь она искренне считала, что этот Харви просто обычный любовник. Хороший секс, не более того. И все же, будь это так, не было бы так тяжело. Ей отчаянно хотелось оказаться с ним наедине, без камер, наручников и потребовать объяснений или окончательного приговора. Кто знает, может она даже попросит об участии в программе защиты свидетелей. Дженовезе все равно откроет на нее охоту, как только узнает о связи с федералом. А так появлялся хотя бы крошечный, но шанс остаться в живых.
Но все это не так важно, как чертов телефон!
Вы здесь » INTERSTELLAR » distant voices » (12/08/2273) Тайное станет явным
