[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/12/e990a15b53bda4898335871ef3a79fa7.jpg[/AVA]
Архитектурно казначейство Альтерры представляло из себя совокупность фрактальной геометрии стекла и чётких линий металлических перекрытий – в свете солнца смотрелось весьма притягательно. Тем удивительнее, что сегодня супруга главы казначейства впервые увидела воочию, где дни и ночи напролёт пропадает её супруг.
Вот уже несколько суток Говард не появлялся дома, потому что это «не функционально и неоправданно» (с) и это в то время, когда они с Уной пришли к выводу о необходимости проводить больше времени друг с другом и с сыном. За мужа можно было не волноваться, еда, душ и свежий костюм входили в обязательную джентльменскую комплектацию его кабинета. Уна и не волновалась. Она была бесконечно и неумолимо зла.
Именно поэтому маленький Киран сейчас коротал свои лучшие детские мгновения в компании молодой, но опытной няни (которая была проверена и Говардом и Голдэнгейтами на профпригодность), а Уна, невероятно преобразившаяся внешне, выходила из автомобиля и поднималась по ступенькам парадного входа в казначейство.

— Господин Брайт проводит важное совещание, подождите, пожалуйста, — вопреки представлениям Уны о секретаршах больших боссов, помощница Говорда была дамой в летах и обладала похвальной невозмутимостью.
— Что поделать, любовницы мужчин, стоящих у руля, всегда знают, когда нужно быть кроткой овечкой, чтобы получить в подарок новое колье, — Уна звонко хохотнула и упала в кресло.
— Я бы не отказалась от чашечки кофе. И здесь ведь можно курить?
— Нельзя.
— Вот и чудненько.
Огонёк коснулся кончика тонкой сигареты кофейного цвета, Уна сделала глубокую затяжку через мундштук. Секретарша неодобрительно покосилась, но по каким-то своим причинам решила не вступать в перепалку с любовницей своего босса, хоть и знала наверняка о том, что он давно и счастливо женат, даже наследником успел обрасти.
Не смотря на то, что с Мэгги Салливан (именно так звали Цербера казначейской приёмной) Уне так и не удалось найти общий язык, кофе она выпила с удовольствием и в благостном настроении дождалась окончания важного совещания.
Выходившие из переговорной мужчины окидывали гостью заинтересованными взглядами. Она была словно не из этого мира и не из этой эпохи.
— Милая Мэгги, теперь я могу идти?
— Сначала я должна сообщить о вашем прибытии. Вы так и не назвали имени.
— Полно вам, какие имена? Просто любовница.
На этой фразе кто-то из мужчин, покидавших приёмную, споткнулся, кто-то неодобрительно кашлянул. Уна была довольна произведённым эффектом.

Переступив порог кабинета Говарта Брайта, Уна прикрыла за собой дверь, оставляя возможность любому желающему стать свидетелем чего-нибудь невероятно неприличного. Говард сидел за огромным столом в своём кресле и взирал на странную гостью, не узнавая.
— Альберт сказал, что тебе будет полезно познакомиться с моей «тёмной стороной», как он это называет, — Уна уверенно прошла через всю комнату, по дороге стягивая длинные перчатки, что шёлковыми кляксами замерли на полу, отброшенные в сторону.
— Ты не появлялся четыре дня.
Шипению Уны вторило шипение сигареты, тлеющим концом вжавшейся в по-деловому расположившуюся на столешнице ладонь Говарда.
— А я так хотела побыть с тобой, порадовать. Сделать сюрприз.
Тыльной стороной ладони Уна ударила мужа наотмашь по щеке. И это ощущение ей очень понравилось. Приятная тяжесть заполнила пальцы до самых кончиков.

Отредактировано Una Bright (2016-01-24 01:59:00)

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/12/e990a15b53bda4898335871ef3a79fa7.jpg[/AVA]
Дверь в кабинет отворилась, мисс Салливан невозмутимо выполняла свои профессиональные обязанности.
— Вот видите, милочка, есть у него в графике место для любовниц, главное – вовремя о себе напомнить.
Ни Говард, ни Мэгги никак эту фразу не прокомментировали, а жаль, Уна с удовольствием послушала бы, что творится в мыслях у этих сдержанных особ. Впрочем, для неё Говард сдержанным не был, его мысли она наверняка узнает, как только за секретаршей в строгом сером костюме закроется дверь.
Устроившись на коленях у Говарда, Уна посмотрела на свои запястья, перехваченные его ладонью. Пока она не пыталась вырваться, но это только пока. Кто знает, куда унесёт бурная река её настроения.
— Ты всё путаешь, любимый. Сюда нельзя приходить Уне, а мне не следует появляться дома, чтобы не рушить своим взбалмошным характером ваш семейный уют. Таких, как я, приличные мужчины и близко не подпускают к дому, — Уна повела плечами и посмотрела на мужа в пол оборота. Его дыхание щекотало открытую кожу, а взгляд был весьма красноречив. За годы совместной жизни она уже научилась различать полутона и намёки, мелькавшие короткими вспышками в выражениях лица и взглядах Брайта.
— Знаешь, мне очень понравилось причинять тебе боль. Я испытала восторг и удовлетворение. Надо обязательно обсудить это с Альбертом. Теперь мне хочется большего. Вполне вероятно, что я стану для тебя опасной и тебе придётся умолять Уну никогда не выпускать меня вновь.
Зубы Говарда впились в плечо, Уна прикрыла глаза и её губы растянулись в улыбке наслаждения.
— Все примерные мужья так говорят, но в итоге им всё равно не хватает огонька, который они затем ищут на стороне, в злачных заведениях и тёмных подворотнях. Я так люблю тебя, что решила избавить от подобных забот.
Уна мягко высвободилась из захвата, села на коленях Говарда боком и обвила его шею руками. Видеть супруга на рабочем месте было необычно и любопытно. Здесь он привык быть королём, здесь его слово равнялось закону, поэтому именно здесь Уна хотела взять над ним вверх.
— Глупо иметь любовницу с именем жены. Как бы ты хотел меня называть? Шарлотта? Или Тиффани? А, может, что-нибудь потрясающе-вульгарное? — Уна неторопливо расстёгивала на Говарде рубашку пуговица за пуговицей. В любой момент в кабинет мог кто-то войти, и сама возможность этого поднимала Уне настроение. Она зарылась рычащим поцелуем в шею Говарда, оставляя на белоснежном воротнике алые росчерки помады. Руки, проскользнув под рубашку, жадно обхватывали Говарда, пальцы царапали спину ногтями, оставляя кровавые борозды, не церемонясь, не заигрывая.
— Ты сдерживаешь себя с ней после того случая, так ведь? Со мной можешь не сдерживаться, потому что я хочу сломать тебя.

Отредактировано Una Bright (2016-01-24 02:49:01)

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/12/e990a15b53bda4898335871ef3a79fa7.jpg[/AVA]
— Оказывается, мы можем говорить о самом важном и наболевшем, как чудесно, — Уна радостно хлопнула в ладоши. Как прав был Альберт, когда счёл, что если его пациенты не могут найти общий язык, нужно свести вместе их тараканов.
— Шарлотта… — распробовала имя, примерила на себя. — Пусть будет так. Можно просто Лотти, да, так мне даже больше нравится.
Впервые за долгие годы у второй личности Уны появилось собственное имя, что делало её почти настоящей, почти самостоятельной.
Сейчас происходящее казалось игрой, развлечением зажравшихся богатеев. Но за пустой алой улыбкой не было и намёка на благодушие. В любое мгновение всё могло обернуться непоправимой катастрофой, и трудно предсказать, по чьей именно инициативе.
— Ты можешь, я знаю. Ты убивал её столько раз, сколько ни одной кошке не пережить, но она смогла.
Шарлотта оглядывала Говарда, будто тот был любопытным экспонатом в музее естественных наук. В её взгляде не было мягкости, присущей Уне, только холодное, стеклянное безразличие. Она видела перед собой человека, настолько угнетённого собственным грузом вины, что желание вытащить его из этой бездны отчаяния  зародилось само собой.
Короткий ритуал принятия завершился тем, что фотография Уны оказалась на столешнице перевёрнутой вниз изображением, а сам Говард отдал себя всецело во власть навестившего его ангела возмездия.
Поднявшись с колен Говарда, Лотти подхватила его пиджак и прошла через весь кабинет к встроенному в стену шкафу. Пристроив пиджак на плечики, по-хозяйски огладила ткань, расправляя несуществующие складки, смахнула с воротника невидимую пылинку.
— Не хочу портить дорогую, красивую вещь, — с тихим шорохом дверца шкафа закрылась, скрыв от глаз собравшихся содержимое своих глубин.
Шарлотта неторопливо прошлась по кабинету, рассматривая деловую, жутко дорогую невыразительность обстановки. Нейтральные цвета, общая прилизанность интерьера, ничего не говорящие о хозяине помещения картины в резных рамах, прочие безделушки - в точности, как дома у Брайтов.
— Тебе здесь нравится находиться? Или ты просто считаешь эту обстановку респектабельной? — обойдя весь кабинет, Лотти остановилась за спиной Говарда. На белоснежной ткани яркими полосами расцвели следы крови, привнеся много личного в этот насквозь фальшивый образ. Прижала ладони к спине Говарда и обрисовала пальцами контуры размытых пятен.
— Принеси эту рубашку домой и отдай Уне. Она сохранит это фактическое подтверждение нашей сделки.
Шарлотта прижалась губами к одному из кровавых пятен, втянула тонкими ноздрями запах, почувствовала внутреннюю дрожь возбуждения.
— Впервые твоя кровь пролилась из-за меня, а не наоборот. Это так волнительно, — даже голос дрогнул от зашкаливающих эмоций, сорвался на томную хрипотцу.
Крутанув кресло, Шарлотта развернула Говарда к себе лицом, сцепилась с ним взглядами накрепко – не разорвать. Пальцы сомкнулись на чёрной полоске галстука. Медленно обматывая тонкую полоску ткани вокруг ладони, Лотти заставила Говарда последовать за галстуком и подняться из кресла.
— Давай-ка снимем эту удавку, возможно, она ещё нам пригодится, — не переставая смотреть Говарду в глаза, Шарлотта распутывала виндзорский узел.
— О чём ты сейчас думаешь?
Распахнула рубашку на груди Говарда, прошлась ногтями по груди, плоскому животу. Под пальцами чувствовалась сила, напряжение мышц.
— Что ты бы хотел сделать с Уной?
Открытый, ждущий ответа взгляд.
— Впрочем, я хочу, чтобы твой ответ был честным, а для этого мне понадобится… — взгляд пробежался по столу в поисках подходящего предмета. Протянув руку, Лотти взяла нож для бумаг – слишком хрупкий, чтобы угрожать жизни, но достаточный, чтобы причинить нужное количество боли.
— Будь добр, ляг животом на стол. Нет, рубашку не снимай, я хочу, чтобы она вся пропиталась твоей кровью, любимый.

Отредактировано Una Bright (2016-01-25 13:27:11)

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/12/e990a15b53bda4898335871ef3a79fa7.jpg[/AVA]
Шарлотта действовала неторопливо. Сначала дразнила Говарда возможностью соприкосновения с лезвием, затем легко вспарывала ткань, делая небольшой разрез, и только потом касалась кожи остриём.
В своей исповеди Брайт был абсолютно честен, и это несколько выбивало Лотти из колеи. Она была готова услышать нечто в корне противоположное. Впрочем, тем приятнее и откровеннее становилась их беседа.
«Любить», «баловать», «маленькая девочка», «не причинять вреда», «держать за руку» - слова и фразы впивались в тело Говарда, насыщались его кровью в качестве жертвоприношения и отныне наделялись силой сильнейших колдовских заклятий.
— Ты болен, дорогой, беспросветно и неизлечимо, — сухая констатация факта из алых уст.
Грустить о своём любимом супруге потом будет Уна, она же его пожалеет, она излечит его раны. У Шарлотты была своя задача, и она не могла уйти, не выполнив задуманное.
— Оказывается, ты вовсе не чудовище. Кажется, я немного разочарована.
Лотти склонилась над спиной Говарда. Свежие порезы сочились кровью, её запах заполнял кабинет, оседал на мебели и бумагах, впитывался в стены. Язык Шарлотты заскользил по воспалённой порезами коже, обвёл каждую букву, собирая выступившие багровые капли. Она будоражила раны своей слюной, горячим дыханием и кошачьим рыком. Впивалась в плечи Говарда ногтями, вжималась в него всем телом.
— Перевернись, я должна закончить.
Под тонкими пальцами Шарлотты вновь оказалась грудь Брайта, его поджарый живот, сильные, жилистые руки. Все участки тела, на которые падал жадный в своём возмездии взгляд Лотти, расцветали новыми отметинами: «хочу защищать», «не делать плохого», «страх потери», «я – центр её мира», «она полностью принадлежит мне».
И вновь в подтверждение произнесённых и записанных слов Шарлотта насытилась кровью.
Так естественно помещавшаяся между расставленных ног Говарда, Лотти вжалась в него, чувствуя сквозь ткань платья и брюк, жар возбуждённого тела. Легла на Говарда сврху невесомым облаком их совместного безумия, сплела свои пальцы с его и прижалась щекой к груди, слушая мерный стук сердца.
— Когда-то я хотела убить тебя. Представляла, как делаю это десятками разных способов. Было очень сладко представлять твои мучения, зализывая свои раны. Но сейчас ненависти нет. Уна не позволит мне тебя убить, как бы сильно я на тебя не злилась. Мы тебя… любим? Правда, у нас очень странная семья?
Шарлотта приподнялась на локтях и заглянула Говарду в глаза.
— Слишком много воздуха, — прошептала, откидывая голову чуть назад, подставляя рукам мужа беззащитную шею.

Отредактировано Una Bright (2016-01-31 11:41:09)