Вопрос, который Алекс поднял буквально на следующий же день после заново инициированного знакомства близких в прошлом друзей, в действительности всплывал в мозгах самого Тома уже далеко не в первый раз. Без документов в этом мире человек оказывался тем самым пустым местом, бельмом, которое мешало четко видеть картинку и портило общее впечатление отвратительным фактом неестественного несовершенства; пятном, всякое напоминание о котором надлежало стереть и искоренить из сознания начисто. Жить взаперти вечно было тоже нельзя – не для живого человека с естественными желаниями, бытовыми потребностями в элементарном общении и смене обстановки – Том это очень хорошо понимал. Он сам на протяжении двух лет играл роль подобного робота, наглухо застрявшего в космосе, придавленного тотальной амнезией с атрофировавшимися чувствами, примитивными мыслями и бесценной возможностью воспринимать окружающую действительность в совершенно безэмоциональном ключе. И вместе с тем было бы подлым лукавством проводить параллели душевного состояния Тома в эпоху Соляриса и нынешнего кромешного пиздеца, в котором продолжал беспомощно барахтаться Алекс.
Заикнувшись о пресловутом «ином пути» получения документов, Хейз младший едва ли отчетливо представлял, каким именно выдастся данный путь, продумывая лишь общее его направление, но взаправду не располагая никакими гарантиями. Он не мог с уверенностью сказать, что завтра, через день, неделю или две Алекс сможет безбоязненно выйти на улицу, не шугаясь от одного вида обряженных в форму стражей правопорядка лиц, что сможет вновь устроиться на работу и обрести прежде потерянное место в жизни. То, что сейчас ему предлагал Том, позволяя совершенно безвозмездно обитать в собственной квартире, будучи готовым окружить его заботой и необходимым комфортом, хоть и было много лучшей альтернативой, нежели перспектива медленно загнуться от радиации, но все-таки являла собой крайне убогую пародию на полноценную жизнь.
С пугающей отчетливостью осознав этот факт, Том наконец вспомнил про брата, с которым не разговаривал уже больше недели и до того обозлился после последнего разговора с Кайденом, что даже не потрудился за все это время справиться, все ли вообще в порядке у старшего. Оказалось, очевидно, не все, поскольку дюжина звонков и бесчисленное количество отправленных смс остались без ответа, то ли будучи проигнорированными, то ли вообще не достигнув адресата.
Поначалу Том бесился, предвкушая, как выскажет Кайдену все, едва тот проявится, что думает по поводу столь демонстративной молчанки; после злобу сменило запоздалое понимание, что братишка тоже живой человек, к тому же обремененный на редкость говенной работой, тесно сопряженной с потенциальным риском для жизни; и, наконец, нехитрые логические умозаключения поселили в мозгу младшего Хейза подсознательное волнение вкупе с нешуточными опасениями за судьбу старшего.
На счастье, Кайден все-таки проявился, ожидаемо изобразив удивление невиданным прежде любопытством младшеньго относительно собственных дел и пошатнувшегося благополучия, на что Том не преминул даже про себя оскорбиться, впрочем, вовремя сумел прикусить язык, взять себя в руки и вспомнить, что прежде его и впрямь едва ли заботили командировки брата и прочий локальный пиздец.
Они с Алексом мирно болтали на кухне, когда в дверь позвонили. Встретив Кайдена на пороге, Том запер дверь, интуитивно сунув ключи в карман джинсов, и вслед за братом вернулся на кухню. Сложно было не заметить, как изменилось выражение лица Фроста при появлении агента АНБ в паре шагов от беглого заключенного. Встретившись с Алексом взглядом, Том живо отказался от дежурной затеи формального знакомства друг с другом представителей двух противоборствующих сторон. Вместо этого, он лишь молча подошел к Фросту, коснувшись его плеча, и красноречиво скосил взгляд в сторону двери, тем самым намекая на необходимость подняться с места и последовать за собой.
Очевидно, пораженный до глубины души Алекс оказался попросту не способен сопротивляться, а потому безропотно покинул кухню вслед за Томом.
– Успокойся и выслушай меня, – тихо заговорил Хейз, уводя Фроста в комнату, прочь из поля зрения Кайдена, – мой брат агент АНБ, но он здесь не по твою душу. Я не сдам тебя, Кай тоже. Ты не вернешься на Титан, и ищейки в форме не объявятся на пороге. Обещаю, – после недолгой паузы признался Том, слегка сжав ладонью плечо друга. – Дождись меня здесь, потом я тебе все объясню. Пожалуйста, просто доверься мне, – попросил Том, ободряюще улыбнувшись.
Он не мог сказать наверняка, взаправду ли Алекс ему поверил или попросту никак не мог отойти от глубокого потрясения, мысленно смирившись со своей заведомо незавидной участью, но, оставив Фроста в комнате и искренне надеясь, что тот все-таки не натворит непоправимой херни, Том вернулся на кухню, напоровшись на выжидающий и откровенно вопросительный взгляд брата.
– У тебя точно все в порядке? – на всякий случай поинтересовался младший Хейз, пытаясь угадать настрой брата, прежде чем перейти непосредственно к делу.