INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » (AU) Хэндджоб и голуби ч. 1
Хэндджоб и голуби. Глава Первая.
Miles Burke, Rebecca Hawkins
Италия, Рим, июнь 2014 года
По мотивам рассказа Гиллиан Флинн "Что мне делать?".
[audio]http://pleer.com/tracks/13444905T4mv[/audio]
♫ саундтрек
[NIC]Miles Burke[/NIC]
[STA]беги, Бекка, беги[/STA]
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/0b6265c226b976167c7da3d27168349b.jpg[/AVA]
[SGN]
[/SGN]
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-01-27 13:48:52)
Социальный рост Ребекки в последние годы значительно ускорился. Всё благодаря похищению несовершеннолетнего. Хотя её собственное мнение о том, кто кого похитил, разошлось бы с представлением полиции.
Она, рождённая попрошайкой, выбывший по профессиональной травме работник индустрии секс-услуг, гадалка и психолог, подвизалась в партнёрах у юного социопата с крайне изворотливым умом. Сначала это раскрыло перед ней амплуа его матери, сиделки или личного доктора - в зависимости от того, что требовалось для того, чтоб окружающие расслабились и перестали так трястись над своими деньгами. А теперь, спустя три года после "похищения", она стала Ребеккой Ван Ламм, профессиональным оценщиком произведений искусства.
И это при том, что она даже колледж не окончила.
А всё Майлз. Это ему захотелось побывать в Риме.
Сама Ребекка предпочла бы быть осторожнее, выбрав что-нибудь попроще. Но она не стала спорить, в равных долях желая посмотреть мир и памятуя о рычагах влияния, что по-прежнему имелись у мелкого паршивца.
Роль оценщика и тётушки набирающего популярность художника оказалась крайне приятной. К тому же Майлс придумал интересную схему, которая позволяла им разживаться деньгами с минимальной долей риска.
По старой привычке Ребекка не звала тех, чьи коллекции они смотрели, мишенями, объектами или жертвами. Тони. Всегда - Тони. Так повелось ещё со времён, когда Бекки с матерью попрошайничали у станции, и незачем было отказываться от этого обозначения. Отцу Ребекки, от которого и пошла кличка, наверняка икалось, если он был жив.
Ребекка воровала у своих Тони больше, чем безделушки. Она крала у них выражения, жесты, интонации - эти нематериальные атрибуты класса, которые были заметней, чем бриллианты или сумочка стоимостью с автомобиль.
У Тони с прошлой недели (янтарная статуэтка, три тысячи долларов прибыли) Ребекка увела загадочную, едва заметную улыбку, больше светящуюся в глазах, чем на губах.
И сейчас на ней была одна лишь эта улыбка.
Их сосуществование с Майлзом было построено на сотне сделок и контрактов. Компромиссы, взаимная выгода - и много-много больной сосредоточенности, которой уже не удавалось бояться.
Мальчишка упивался своей властью над ней - и тем самым открывался для ответных манипуляций.
За возможность зарисовать обнажённую натуру он платил месяцем абсолютной свободы для своей жертвы. Крайне высокая цена с точки зрения психопатичного недолюбленного засранца.
Необходимая передышка и проба границ - для Ребекки.
Она не пыталась прикрыться и чувствовала себя совершенно естественно. Она честно исполняла обязательства со своей стороны и не заморачивалась излишками стыдливости. С такими глупостями - не к ней, уж точно не после двадцати четырёх тысяч хендджобов, что были отстрочены в задних комнатах "Ладоней судьбы".
- Мне нужно размять запястье, - предупредила Ребекка, когда спазмы в руке пересекли границу терпимого.
Бросив вопросительный взгляд на рисующего Майлза и не получив запрета, она позволила себе сдвинуться. Хорошенько растёрла запястье другой рукой, привычным движением передавливая боль.
Всласть, с томным удовольствием, потянулась, поправила сбившуюся прядь волос и вернулась к прежнему положению. Улыбка вновь поселилась на дне глаз.
- Мы, конечно же, закончим дело с мадемуазель Мартен. А потом - фьюить!..
Не следовало злить Майлза открытой демонстрацией своей радости, но Ребекке окончательно надоело его бояться. И она уже нащупала необходимые нотки, которые привносили в жизнь разнообразие, но оставались без последствий.
- И всё же я удивлена тем, что ты согласился. Неужели перестаёшь быть таким сдвинутым собственником? Это большой прогресс, как мне кажется.
[NIC]Rebecca Hawkins[/NIC][AVA]http://s2.uploads.ru/HE6KG.jpg[/AVA][STA]Огромная страсть ворвется в вашу жизнь[/STA]
[SGN]
| Могу заверить, что предпочла бы работу библиотекаря, но беспокоюсь о своем будущем. Книги приходят и уходят, а члены у мужчин будут всегда (с) |
[/SGN]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-01-27 18:48:16)
Майлз Бёрк не выглядел на свои почти девятнадцать лет, но, не смотря на это, дистанционно учился на нескольких специальностях в университетах и колледжах разных стран, развивал собственный нелегальный бизнес и вот уже третий год держал в заложниках умную, красивую женщину. За это время он всего лишь несколько раз прибегал к услугам отца, ради чего даже согласился наладить с ним хотя бы телефонную связь, в остальном же справлялся своими силами.
Менялись роли, города и континенты. Неизменной в его жизни была лишь Ребекка. Три года назад мальчишка, до которого в собственном доме никому не было дела, нашёл девушку своей мечты. Составил грандиозный план и парочку запасных к нему в придачу, запасся терпением и принялся ждать, за что позже был вознаграждён.
Он никогда не давал забыть Ребекке, что её благополучие напрямую зависит от его слова. Он никогда не переставал учить её, делиться знаниями, ведь, несмотря на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте Бекке было чему поучиться у мелкого, заносчивого социопата, возомнившего себя её хозяином. Она предпочитала думать, что к подобному жизненному повороту её привела череда случайностей, именуемая судьбой. Майлз не верил в судьбу, он создавал её собственными умом и руками.
Три года назад Бёрк нашёл свою женщину, вот только она всё ещё отказывалась развивать их отношения в эту сторону. Он мог бы заставить (не только физически, ведь в его арсенале имелся дар убеждения), мог бы взять, не спрашивая. Но тогда всё потеряло бы смысл. Он хотел постепенно, но неотвратимо привести её в свои объятия. Он водил её в рестораны и оперу, покупал ей дорогие платья, изводил на неё уйму своего времени, чтобы спустя месяцы и годы лицезреть результат своей работы. Ребекка в его руках была мягкой глиной, и он лепил из неё то, что считал нужным – истинный шедевр.
Майлз знал, что она не воспринимает его всерьёз. Да, Бекка боялась этого изворотливого, умного говнюка, но упорно не видела в нём мужчину. Майлз не торопился. Ему было некуда спешить, он шёл к своей цели небольшими, но уверенными шагами.
Сначала Майлз разозлился, когда в обмен на возможность увидеть её обнажённой Ребекка попросила месяц свободы от его участия в её жизни. Он согласился, просто потому, что не мог сказать, что эта плата слишком высока, ведь для него Бекка была бесценной. Когда первая волна гнева схлынула, Майлз смог найти в просьбе своей спутницы определённые плюсы.
Разрозненные, округлые линии сплетались на холсте в чёрно-белый карандашный набросок. Майлз сосредоточенно рисовал, меж сведённых бровей залегла складка. Периодически поверх очков он поглядывал на свою натурщицу, затем серьёзный взгляд снова нырял за край холста.
Бёрк вполне мог бы нарисовать Ребекку дома, там хватало подходящих для этого помещений. Но писать портрет особенной для него женщины в том же месте, где спишь и принимаешь пищу?.. невероятно пошло. Поэтому Майлз специально снял студию, поэтому он не касался своей модели даже тогда, когда она открыто провоцировала его на это.
— Подбородок чуть вниз и левее. Нет, стой, не шевелись, — Майлз обошёл мольберт и через просторную залу приблизился к Ребекке. Поправил белокурые локоны, вернул её голову в изначальное положение, в котором она находилась до того, как Бекке приспичило размять мышцы.
Сейчас он мог спокойно накрыть ладонями её груди, мог, еле касаясь, огладить молочно-белую кожу бёдер, мог сжать пальцы на обнажённых плечах с такой силой, что весь грядущий месяц эти следы напоминали бы ей о нём. Мог бы, но не стал, трогал лишь взглядом.
— Не шевелись.
Майлз вернулся к работе.
— Работа прежде всего, я рад, что ты умеешь правильно расставлять приоритеты.
Майлз видел, с какими радостью и предвкушением Бекка говорила об их скорой разлуке. Его жутко бесило то, что она никак не могла научиться ценить его общество. Иногда очень хотелось впечатать её обнажённой спиной в стену, чтобы лопатками чувствовала холод каменной кладки их временного семейного гнезда, чтобы кожей ощущала – с Майлзом лучше не шутить. Но Бёрк держался. Дыхательные упражнения ему в этом очень помогали.
— Можешь не переживать за мои замашки собственника, они целы и невредимы. Сначала я действительно разозлился, но потом понял, что это к лучшему. Ты в последнее время слишком часто думаешь о том, что достойна большего, чем восемнадцатилетний пацан, управляющий каждым твоим шагом. Мне надоело пытаться донести до тебя одну простую мысль – я стою далеко не в конце пищевой цепочки, и, пытаясь найти кого-то, кто, по твоему мнению, будет значительнее меня, ты попросту принижаешь свой ум и мои очевидные достоинства.
Бёрк растушевал тени вокруг острых сосков.
— Так что я не против, чтобы ты проветрилась. Возможно, это поможет тебе воспринимать реальность адекватно.
[NIC]Miles Burke[/NIC]
[STA]беги, Бекка, беги[/STA]
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/0b6265c226b976167c7da3d27168349b.jpg[/AVA]
[SGN][/SGN]
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-01-28 07:33:47)
Ребекка непроизвольно затаила дыхание, когда Майлз приблизился к ней. Она не шевельнулась - двигались только глаза, следя за ним.
Взгляд Майлза ощущался всем телом, оставлял на коже вспышки неслучившихся прикосновений.
Он даже секса хотел не так, как другие мальчишки его возраста. Он жаждал - и невозможность немедленно удовлетворить желание тоже доставляла ему удовольствие. Наделяла каждый крошечный контакт важностью и жаром.
Невозможно было не проникнуться.
- Конечно, я достойна большего. Я привыкла полагаться только на себя и быть своей единственной хозяйкой. Присутствие рядом другого человека, который играет первую скрипку, - это заметный шаг назад.
Майлз был даже милым в своей ревности, направленной не на кого-то конкретного, а на саму возможность того, что Ребекка найдёт себе кого-то другого. Будто он не изучил её, как раскрытую книгу и не переписал начисто десяток страниц.
Умный, слишком умный и замороченный Майлз. Он никак не мог поверить, что Ребекка не хочет заменить его - она просто хочет полного его отсутствия в своей жизни.
Иногда - хочет.
- Не думала, что когда-нибудь скажу тебе это, но: больше уверенности в себе, милый. В свои пятнадцать лет ты устроил мне великолепное шоу в духе "Омена" и напугал до полусмерти, - спокойно призналась Ребекка.
Мальчишка тогда обыграл её всухую. Но благодаря тому, что он зациклился на ней и организовал их побег, все остались в выигрыше. София Бёрк освободилась от избалованного говнюка, подкинутого ей мужем. Ребекка получила массу возможностей для развития, заработка и, да, это тоже важно - невероятно льстящее внимание своего личного домашнего психа. Майлз получил... было сложно заглянуть в его кипящую нездоровыми порывами и асоциальными склонностями голову, но он определённо что-то получил от ситуации, которую сам же и подстроил. Свободу для себя. Безраздельную власть над другим человеком. Может, так, кто его знает.
Ребекка по-прежнему не двигалась - не хотела мешать рисованию. Сосредоточенность Майлза была такой материальной, что её можно было резать ножом. Карандаш напевал по бумаге тихую шелестящую песню.
Но даже в неподвижности у Ребекки оставался голос, которым она могла разгладить возможное недовольство юного социопата, от которого зависела её судьба.
Да даже если бы и не зависела. Она три года только и делала, что дрочила мужчинам, потому что любила приносить радость.
- Я всерьёз думала, что ты убьёшь всю свою семью и меня в придачу. После этого даже думать о пищевых цепочках как-то смешно. Раз и навсегда ты стал очень особенным для меня, Майлз. И сейчас - я не могу даже моргнуть, не думая, что ты это предусмотрел.
Ребекка улыбнулась - чуть устало, но искренне. Взглянула прямо в глаза Майлза, такие серьёзные за стёклами очков.
- Я замёрзла. Как насчёт небольшой передышки? И, кстати, не откажусь от бокала вина.[NIC]Rebecca Hawkins[/NIC][AVA]http://s2.uploads.ru/HE6KG.jpg[/AVA][STA]Огромная страсть ворвется в вашу жизнь[/STA]
[SGN]
| Могу заверить, что предпочла бы работу библиотекаря, но беспокоюсь о своем будущем. Книги приходят и уходят, а члены у мужчин будут всегда (с) |
[/SGN]
За те месяцы, в течение которых Майлз выдавал себя за молодого, но весьма талантливого и амбициозного художника, он написал и продал за кругленькую сумму несколько своих картин. Рисовал он действительно хорошо, талант невозможно испортить даже самым скверным характером. И нынешний порыв вовсе не был вызван желанием покрасоваться, впечатлить.
Не смотря на то, что с холста смотрел всего лишь карандашный набросок, которому только предстояло стать полноценной картиной, в нём уже чувствовалась жизнь. Намеченные тени создавали иллюзию тихого дыхания, в светлых прядях запутались световые блики, в глазах виднелся живой блеск. В своё творение Майлз вкладывал душу, которой у него, по мнению многих авторитетов в вопросах религии и веры, не было. Этот портрет не был предназначен больше ни для чьих глаз, Бёрк писал его для себя. Чтобы ветреная Бекка всегда оставалась с ним. Он рисовал её такой, какой видел. Говорят, художник должен быть немного влюблён в свою модель, чтобы суметь разглядеть в ней те искорки, которые не подвластны взгляду постороннего. В этом смысле Ребекке с Майлзом повезло, он видел её насквозь через сплетение тканей, внутренних органов и мыслей, спокойным морем плещущихся на дне светлых глаз.
— О, не нужно меня утешать, я прекрасно помню, в каком ужасе ты была тогда. Страх – пройденный этап, сейчас мне хочется увидеть другую эмоцию.
Отложив карандаш, Майлз склонился над холстом. Длинные пальцы порхали над изображением, растирая резкие линии, сглаживая округлости. Он будто касался настоящей Ребекки. Прямой взгляд в голубые глаза – палец скользит по идеальной линии бедра, судорожный вдох – мизинец разглаживает волосы, пахнущие далёкими тропиками. Настоящее наваждение.
Голос Ребекки звучал освежающе, словно горный ручей, а произносимые слова питали силой – в себя, в свои неправильные мысли и незаконные действия. Майлз отошёл от мольберта на шаг, хмуро посмотрел на плод своих трудов, набросил на холст простыню, скрывая изображение от посторонних глаз, только он мог видеть Бекку такой и никто более.
— Ты и впрямь уже не такая тупица, как три года назад, — Майлз подхватил со стула халат и подошёл к Ребекке. — Научилась держать меня в узде. Умница.
Склонившись, опалил дыханием затылок Ребекки, завернул в тёплую ткань, будто она была самым хрупким сокровищем в его коллекции диковин. Ненадолго сжал её плечи сквозь махровую преграду и тут же отступил.
— Можешь отдохнуть, пока я подготовлю краски. В смежную комнату должны были доставить закуски и вино. Пока терпкий вкус будет будоражить твои вкусовые рецепторы, можешь поразмыслить над тем, попросила ли ты вина именно потому, что я его для подготовил, или это было действительно твоё решение?
[NIC]Miles Burke[/NIC][STA]беги, Бекка, беги[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/0b6265c226b976167c7da3d27168349b.jpg[/AVA][SGN][/SGN]
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-01-29 09:40:19)
Майлз и Ребекка разрабатывали к каждому Тони свою собственную стратегию захвата. Такую же уникальную, как и реплику какой-нибудь вещицы из его коллекции.
К кому-то из итальянских любителей искусств требовались свои ключи - лесть, вызов, соблазн. Кого-то приходилось буквально взламывать ломиком, и всё случалось быстро, нагло, на грани ограбления - прилюдного, из-за чего жертва не всегда понимала, что её вынудили. Кто-то - как сканер ладони, нуждался только в правильном нажиме и, конечно же, правильной руке.
В этот раз Ребекка сконцентрировала на себе всё, что должно было не понравиться мадемуазель Мартен. Откровенную сексуальность, молодость и сомнения насчёт того, нужно ли уничтожать чудесную миниатюру работы Карта Бешона.
- Вы не понимаете, - с жаром доказывала она, - может, эта картина действительно подделка, что, кстати, до сих пор не доказано и является всего лишь домыслом сумасбродного мальчишки, но это отлично исполненная подделка. Нет, она слишком хороша. Вы посмотрите на эти линии, взгляните на их чёткость. Оцените краски. Уверена, более тщательный анализ опровергнет все эти абсурдные предположения.
Чем больше она говорила, тем больше скептицизма мелькало в глазах Кики Мартен (и надо же настаивать на таком обращении в свои-то шестьдесят) - этой старой перечницы, которая слишком много внимания уделяла выпивке, пусть даже дорогой, и слишком мало - себе самой. Майлз её совершенно покорил, он умел быть очаровательным, когда хотел.
Мелкий засранец.
Ребекка без особого удовольствия, но мастерски играла отведённую ей роль. Если бы в итоге Мартен захотела сжечь её, а не свою драгоценную миниатюру, Бекка бы поняла.
- Майлз, - сказала она, хватая его за руку. Мартен это должно было подхлестнуть - та расцветала от комплиментов юноши и не могла не возмутиться от такого посягательства. - Пожалуйста, прекрати.
О, как она просила его прекратить несколько лет назад.
Майлз и сейчас не давал забыть о том, что способен на ужасные вещи. Но не так нарочито, не из-за проклятия зловещего дома, а просто в силу необходимости или нежелания выбирать более трудозатратные методы.
Холодная острота его ума пугала и восхищала одновременно.
- Остановись, подумай, что ты можешь быть неправ. И заставишь эту милую леди, - Ребекка не замечала, что мадемуазель Мартен ощутимо скривилась, - уничтожить раритет из восемнадцатого века. Это будет самый дорогой пепел в мире.
[NIC]Rebecca Hawkins[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/VAQ1h.jpg[/AVA][STA]Огромная страсть ворвется в вашу жизнь[/STA]
[SGN]
| Могу заверить, что предпочла бы работу библиотекаря, но беспокоюсь о своем будущем. Книги приходят и уходят, а члены у мужчин будут всегда (с) |
[/SGN]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-01-31 14:51:02)
Сегодня Майлз не торопился сделать всё быстро и слинять в неизвестном направлении со свежераздобытым шедевром. Он прекрасно помнил, что как только с этим делом будет покончено, Ребекка отправится в свой честно выторгованный отпуск. Мысль об этом одновременно раздражала и пробуждала в глубине души какие-то новые эмоции. Было любопытно, чем завершится этот месяц.
Не смотря на чрезмерную погруженность в собственные мысли, нужную роль Майлз надел, будто идеально скроенный по нему костюм. Люди, которые так или иначе встречались в жизни Бёрка, обладали своими характерами, индивидуальностью, были уникальны. Некоторые вызывали у подавляющего большинства окружающих сплошь негативные эмоции, другие же, наоборот, вызывали к себе интерес и привлекали внимание. Именно их Майлз и коллекционировал. Не самих людей, конечно же, их повадки, характеры, привычки, манеру держаться, вести беседу. С хладнокровностью социопата Бёрк умел анализировать реакции толпы, они были ему хорошо видны, потому как сам он всегда оказывался вне общего потока. Он видел, каким должен быть человек, чтобы нравиться, собирал свой универсальный набор идеального собеседника, сражающего всех своим обаянием. Именно в одной из таких вот масок Майлз предстал перед пожилой дамой, обладающей произведением искусства, которого не была достойна.
— Кики, я буду до невозможности разочарован. Как художнику, а вы прекрасно знаете, что в моём случае это не пустой звук, мне невыносимо видеть, когда самые преданные, верные и проницательные знатоки живописи держат в своих коллекциях подделки. Более того, когда выдают их за оригинал! Это оскорбляет меня, как человека искусства, как творца.
Майлз выхаживал по галерее, порывисто взмахивая руками и с крайней степенью достоверности изображая праведный гнев. Ребекка должна была подменить подлинник искусной подделкой, пока он пил вкуснейший чай с отвратительно сладкими пирожными мадемуазель Мартен.
— Я никогда не смогу заставить себя переступить порог этого дома, зная, что здесь не ценят труд мастера! Если вам для счастья достаточно иметь в своих руках жалкие копии величайших творений ума и рук человеческих, то нам с вами явно не по пути.
Ребекка тем временем прекрасно справлялась со своей ролью и загоняла их сегодняшнюю клиентку в ловушку с другой стороны. Майлз любовался ею, тем, как она оттачивала своё мастерство, тем, как умела менять и перевоплощаться. Не так, как он. Она не копировала других людей, она преломляла их через себя, свой собственный стиль, предавая им совершенно свежее видение.
— Мир искусства будет бесконечно разочарован, если вы не сможете найти в себе сил побороть грех воровства, что навеки впитался в это полотно, — Майлз положил на низкий журнальный столик коробок спичек из отеля, в котором никогда не останавливался, и плошку со спиртом.
— О, я никак не могу ошибиться в этом вопросе, тётушка! Я уверен в своих выводах. Вы ведь наверняка обратили внимание на оттенок зелёного, который использовал маэстро? Такого оттенка попросту не существовало ещё в то время, он далёк от натуральных красок, выведен искусственно и случайно.
В их обыденной жизни Ребекка старалась не прикасаться к Майлзу без особой необходимости. Тем приятнее были такие мгновения, как сейчас, когда Бекка для пользы дела и вопреки здравому смыслу держала Бёрка за руку.
— Сожгите его, Кики, и я, так уж и быть, забуду со временем это оскорбление, нанесённое вами мне и всем вольным творцам.
Старушка зарделась от столь обильно проливающегося на неё внимания юного даровая, спрыснула маленький холст спиртом и бодро чиркнула спичкой. Огонь мгновенно охватил весь лоскуток, краски поплыли. Языки пламени отражались в глазах Майлза совершенно естественно, будто придавали взгляду юноши давно утраченную завершённость
[NIC]Miles Burke[/NIC][STA]беги, Бекка, беги[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/b8d422ce20e3341c1f4d55322f6e9e1c.jpg[/AVA][SGN][/SGN]
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-01-31 11:51:11)
Со своими талантами Майлз вполне мог бы стать всемирно известным актёром. Но, всё же, с большей вероятностью - приговорённым к смерти лидером преступной группировки.
Его методы отличались наглостью, которая зижделась на чётких рассчётах. На холодном, вивисекторском знании людей. На пугающе высоком интеллекте.
И на обаянии симпатичного социопата, нельзя не признать.
Внешне Ребекка изображала полное смятение. В конце концов, на её глазах уничтожался предмет искусства, пронесённый сквозь века. Мадемуазель Мартен наслаждалась своим триумфом и вниманием юного Майлза.
- Вы... Вы всё-таки сделали это. Конечно, это ваше право. Но это ужасно.
Огонь, жадно пожирающий холст, в сочетании с острой внимательности Бёрка заставил внутренне поёжиться. Смотрелось это жутковато, но красиво. Естественно.
Некоторые люди рождены, чтоб уничтожать и ломать.
- Спасибо за гостеприимство, мадемуазель. Мне пора идти.
Роль Ребекки, раздражающей помехи, что в итоге работала на подстёгивание, была закончена. Теперь Майлзу предстояло воздать старухе достаточные почести, чтобы не позволить ей и на секунду усомниться в своих действиях.
А Ребекку ждало их с Майлзом совместное жилище.
Она собрала необходимую часть вещей, но не выставила сумки на приметное место, чтоб лишний раз не обострять отношения. Захватила пару памятных сувениров, напоминающих о совместных вояжах по миру. Оставила своё любимое платье висеть в шкафу.
Это платье было первой по-настоящему дорогой вещью, которую Ребекка приобрела в своей жизни, что так круто переменилась после похищения. Она дорожила им и оставляла как заложника.
А может, как якорь для себя.
Она уже привыкла к тому, что они с Майлзом вместе.
Раньше она хотела, чтоб тот нашёл себе другую жертву и переключился на неё. Но со временем заметила, что мысль о такой перспективе вселяет смутное чувство тревоги.
Поначалу удавалось объяснять всё обычным инстинктом самосохранения: такие, как Майлз, никогда не хранят надоевшие игрушки. Но, когда виртуозно обманываешь окружающих каждый день своей жизни, лучше быть честным с собой.
Эта одержимость становилась взаимной.
Ребекка испугалась, по-настоящему. Так же сильно, как в особняке Картерхуков.
И снова причиной был тот же самый юный психопат.
Ожидая, пока Майлз придёт, Ребекка успела восстановить внутреннее равновесие.
Контакт с ним в отсутствии хладнокровия был чреват непредсказуемыми последствиями. Говорят, хищники и психи всё чувствуют.
Услышав звук открываемой двери, Ребекка вышла к Бёрку, держа в руках два бокала с игристым шампанским.
- Поздравляю нас с ещё одним успешным делом. Миниатюра на столе в кабинете. Надеюсь, ты не забудешь о моей доле.
Она приблизилась к Майлзу почти вплотную. Он очень вырос за те три года, что они провели вместе. Теперь он был выше её на голову.
Его Ребекка тоже обворовывала. Особенно ей понравился этот нечитаемый спокойный взгляд.
Умение так знающе смотреть, отчего окружающим становится не по себе, стоило гораздо больше, чем картина кисти Бешона.
- Ты будешь скучать по мне? - спросила Ребекка.
И поцеловала воздух в нескольких сантиметрах от губ Майлза.[NIC]Rebecca Hawkins[/NIC][AVA]http://s3.uploads.ru/VAQ1h.jpg[/AVA][STA]Огромная страсть ворвется в вашу жизнь[/STA]
[SGN]
| Могу заверить, что предпочла бы работу библиотекаря, но беспокоюсь о своем будущем. Книги приходят и уходят, а члены у мужчин будут всегда (с) |
[/SGN]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-01-31 21:33:37)
[audio]http://pleer.com/tracks/5277076JBhf[/audio]
Впервые Бёрк испытывал чувство потери. Ново, необычно, раздражающе, словно брошенный вызов. Если бы у Майлза было чуть меньше веры в себя, он наверняка решил бы, что Ребекка в самом деле мечтает сбежать, избавиться от него, начать жизнь с чистого листа. Но Бёрк слишком хорошо видел, что именно происходит с Беккой, какие мысли её снедают, какие терзания мучают. Всё же, в отличие от него она была пусть умной, но обычной женщиной, с гормональными всплесками и не всегда контролируемыми эмоциями. Ей нужно было свободное пространство и немного личного времени для того, чтобы разобраться в себе. Майлз был понимающ и щедр.
— Ещё кофе, мой дорогой?
— Да. Конечно, Кики, ещё чашечка будет весьма кстати.
Сегодня Бёрк не спешил возвращаться домой, сколько мог, оттягивал неприятное мгновение.
Он надеялся, что Бекка, не дождавшись его, легла спать, и их расставание получит небольшую отсрочку. Но нет, Ребекка не намеревалась откладывать на завтра то, что жаждала сделать сегодня. Шампанское, радостные искорки в глазах. Как же она сейчас бесила Майлза. С огромным удовольствием он ударил бы её, чтобы раз и навсегда уяснила, где её место. Но вместо этого он сделал глубокий вдох и в один взмах ресниц стряхнул с себя видимый налёт раздирающего его изнутри гнева.
Цепкий взгляд скользнул по прихожей, чемоданов видно не было, но это не означало ровным счётом ничего. Просто она решила не злить его явной демонстрацией своей маленькой победы. Возможно, именно эта мудрость Ребекки всегда спасала и её, и его. Всякий раз она оставляла ему возможность перевести дух, взять себя в руки и не совершить непоправимого. Он был благодарен ей за это.
— Переведу деньги на твой счёт в течение недели.
Бёрк бросил ключи на кованый столик, стоящий у входной двери. Брелок, которым их украсила Бекка, звонко звякнул о металл. Майлз подошёл к Ребекке и принял из её рук бокал.
— Я всё ещё несовершеннолетний, — напомнил он, пригубив искрящего напитка. — Но тебе нравится меня соблазнять и дразнить.
Он смотрел на неё внимательно, не моргая, и не отводя взгляд ни на мгновение, будто пытался впитать её образ глазами, зафиксировать в своей памяти. Знал, что как только за ней закроется дверь, с ним останется лишь портрет и лёгкий аромат персикового сада.
Существующую разницу в возрасте стирали их характеры. Майлз слишком быстро взрослел. Конечно, он всё ещё был не в меру капризным и эгоистичным, но теперь эти качества становились неотъемлемыми составляющими его странно притягательного обаяния. Он делал всё, чтобы Ребекка, если захочет, могла почувствовать себя беззащитной и слабой, находящейся под его защитой и ни в чём не нуждающейся.
Она играла с ним. Так глупо и неосмотрительно с её стороны. Воздушный поцелуй мазнул воздух вблизи лица Майлза. Его взгляд из небесно-голубого стал грозовым.
— Зачем ты поступаешь так со мной, Бекка? Ты не представляешь, как, порой, тяжело сдержаться. Но ты продолжаешь провоцировать, чтобы в следующее мгновение оттолкнуть. Когда-нибудь мне надоест изображать, что я поддаюсь дрессуре. Лучше не перегибай.
Подошёл на шаг, всматриваясь в лицо Ребекки. Ещё на полшага, так, чтобы ощущать кожей исходящее от неё тепло. Он оставлял ей возможность сделать шаг назад, давал ей время на раздумья.
Сегодня Майлз никуда не спешил. Наклонив голову, он замер в дюйме от её лица, изучая выражение глаз, всматриваясь в проносившиеся в голове Бекки мысли. Она вновь не отступила. Тогда Майлз коснулся её губ – тёплых и очень нежных. Провёл кончиком языка по тонкой коже, слизывая вкус шампанского. Ребекка приоткрыла губы, и Бёрк скользнул в её рот языком. Никто из них не закрывал глаза. Этот поцелуй больше походил на сражение, в котором проиграют оба. Упоительное чувство. Невероятное мгновение. Поняв, что ещё пара секунд и остановиться уже не будет никакой возможности, Майлз отстранился, выпрямился и поставил свой бокал на крышку комода.
— Надеюсь, у тебя хватит ума не нарушать наш договор.
Обойдя Бекку по большому радиусу, Майлз побрёл по лестнице к себе. Он не обернулся, иначе уже не смог бы отпустить её.
— Замкни за собой дверь.
Нескладная фигура Бёрка скрылась в коридоре второго этажа. Через несколько тягучих мгновений тишины дом разорвало грохотом крушимой им мебели.
[NIC]Miles Burke[/NIC][STA]беги, Бекка, беги[/STA][AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/8fd28ec9bda84964420f419002fd5694.jpg[/AVA][SGN]
[/SGN]
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-02-04 23:55:37)
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » (AU) Хэндджоб и голуби ч. 1
