INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » (11.04.2278) Тёплая дружеская обстановка
Тёплая дружеская обстановка
Cyrus Lake, Raymond Cuffe, Tim Foster
Альтерра, Санрейес. 11 апреля 2278 года, четверг, вечер
...в заключение был дан обед. Лягушка съела мушку, уж съел лягушку, еж
съел ужа. Обед прошел в обстановке взаимного понимания. (с) Феликс Кривин
♫ [audio]http://pleer.com/tracks/20924498cI[/audio]
В жизни агента нет ничего святого.
Если поступит информация, что в святых мощах последнего Папы Римского спрятана взрывчатка - то свора АНБ, включающая как мохнатых хищных животных с вываленными языками, так и служебных собак, примется обнюхивать останки и просеивать их сквозь мелкое сито. Простите, извините, но национальная безопасность.
У агента нет ничего святого, кроме выходных и пророка их - пива.
Этот вечер был посвящён малой религиозной повинности.
Каждую пятницу Лейк с Фостером вдумчиво набухивались вопреки всему. Только летальный исход был бы достаточной причиной для того, чтоб не явиться на такую встречу. Пьянки в другие дни были не такими обязательными. Слегка так святоватыми.
Вот как сегодня.
Помимо обычных планов сократить запасы пива в мире и обосрать все телевизионные передачи, какие попадутся на глаза, на этот вечер ещё значилось великое шоу имени "знакомство агента Фостера и агента Каффа". Сайрус для такого дела даже попкорном озаботился. И держал при себе два комплекта наручников. И, на всякий - боксёрские перчатки. Ну и там всякие пирамидки для детей до семи лет, журнал наклеек "Маленькая принцесса", переносной набор для снятия отпечатков пальцев и прочие жизненно необходимые вещи.
В ожидании явления своего почти-сенсея-употребляй-Сайрус-Лейк-такие-слова-вместо-матерных, Лейк перебрасывался шпильками с Фостером и гипнотизировал пульт, будто пытаясь овладеть телекинезом и взглядом заставить кнопку нажаться. Получалось не очень. Даже после того, как третья бутылка пива была обезглавлена и начала делиться своим пенным содержимым с Сайрусом.
Времена супергероев прошли.
- Мне кажется, или твоя лысина сегодня по-особенному блестит? Новая полироль? Тебе идёт.
Увернувшись от карающего пенделя, Сайрус полез подключать игровую приставку.
- Чур я вон тот высоченный охуенный варвар с палицей. А ты бери того гнома.
Как взрослый человек, Сайрус злоупотреблял компенсацией в игрушках. Как взрослый человек, Фостер орал и возмущался, чуть только плеваться не начал.
Но ослиное упрямство Лейка было сложно превзойти.
И было мочилово, и лились литры крови, и дикого вида гигант лупил пигмея и был отлуплен им.
Как будто им в обычное время было мало драчек. Хотя, если уж на то пошло, случались и такие дни, когда мозговой деятельности хватало только на игры типа "три-в-ряд". Но сегодняшний день был посвящён файтингу.
- Йиииха! Что, съел, карлик?! - воскликнул Сайрус и изобразил пару энергичных танцевальных движений для сидячей дискотеки.
Он оставался всё тем же перекрученным-пережатым комком из зубов, гонора, заёбов и агрессии. Но - пусть посторонний наблюдатель сдох бы, но не заметил разницы, - Лейк всё же слегка расслабился в сравнении с собой на предыдущей неделе.
Кафф должен был скоро зайти. Фостер оставался Фостером.
Сайрус прямо-таки предвкушал их знакомство.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/a3d2dce10472fb1b8f398590442c27dd.jpg[/AVA]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-01-29 19:40:41)
Мужская дружба, бессмысленная и беспощадная, как истинная крепость возводится долго и тщательно, с использованием разных материалов. В случае Лейка и Фостера раствором, однозначно, служило пиво. Оно же являлось, вероятно, штукатуркой, ибо требовало регулярного подновления. Тим и Сайрус, рачительные домохозяева, не ленились работать на благо этой крепости. Можно сказать, не щадя живота своего. И печени.
Тим расположился в своём уголке лейковского дивана, чьи подушки давно приняли явственный отпечаток его задницы, и глубоко вздохнул. Несмотря на то, что в последнее время всё летело к едрене фене и рушилось к чьей-то прабабке, сейчас, в эту минуту, он был доволен жизнью. Левую ладонь приятно холодила чуть запотевшая бутылка "Армстронгс Блэк", на правом плече убаюкивающе желтел свеженький никотиновый пластырь, рядом скомочился Лейк. Поскольку они находились на территории последнего вся техника исправно работала, здесь чары Фостера не действовали. Во всяком случае если он не засиживался до поздна.
Лейк, этот сраный гоблин, наказание Фостеру за все грехи, сегодня был словно индульгенцией перешиблен: если бы к нему можно было применить это слово, то Тим, пожалуй, назвал бы его сегодня "сносным".
- Мне кажется, или твоя лысина сегодня по-особенному блестит? Новая полироль? Тебе идёт.
Ну, может не очень сносным.
- Я помыл её "Лаской, магия лысого", - Тим привычно махнул в сторону друга конечностью, тот привычно увернулся и полез, наконец, за приставкой.
Компьютерные игры нельзя было назвать слабостью Фостера или Лейка, но иногда, когда они до смерти надоедали друг другу, подобные развлечение здорово помогали. Мысль просто не видеться как-то не приходила ни в одну из двух голов.
Лейк всегда выбирал громил, а если Тим сопротивлялся, то Лейк просто громил. Громил мебель, громил пульт (хрен ли не расфигачить то, что можешь починить сам?), громил нежную психику Фостера. Иногда Тим безропотно позволял Лейку оттяпывать самого крутого перса, а иногда, - сегодня, - вопил, как резаный антивирус. Толку, конечно, не было, но оба получали особое, ни с чем не сравнимое удовольствие поливая друг друга отборнейшими гадостями.
Чёртова кнопка начала западать минут через двадцать, и Фостер, до того неплохо так лупивший мордоворота под коленки, начал выхватывать знатнейших лещей. Ну, не Фостер, конечно, а его гном. Тим остервенело давил на кнопки джойстика и сломал ещё одну в финальной битве, где потерпел сокрушительнейшее поражение.
- Грёбаная нереалистичная хуйня, - высказался он, отшвырнув пульт. - В реальности гном бы перегрыз Халку связки под коленом, потом бы сломал поясницу, а потом череп бы раскроил топором.
Устав от длинной тирады он припал к живительной влаге тёмного.
Последнюю неделю подозрения Тима крепли, хотя Лейк по-прежнему умудрялся мастерски съезжать с темы, стоило только Тиму попытаться к нему подъехать на хромой кобыле. Где-то в глубине души Тим понимал, что он, по-хорошему, пока ещё и не пытался расставлять Лейку ловушки, но с другой стороны, уж кто как ни Лейк знает, как Фостер эти самые логические западни расставляет? Если зарыться ещё глубже, то Тим и сам не был уверен в том, что хочет окончательно выяснить правду. Не хочет, потому что если копнуть ещё немного... Пару ковшей экскаватора буквально. Тим знал правду. Но в такие ебенячие ебеня предпочитал не заглядывать без фонарика.
Мелькнула было мысль вот сейчас, пока они наедине, и Лейк распидорашен восторгом от собственной победы, попытаться вывести его на разговор, но Тим трусливо отмахнулся от этой идеи. Портить вечер не хотелось. Мало что ли ему хуёвых вечеров? Да и Кафф должен был прийти с минуты на минуту. Тим ждал стука в дверь, поэтому мерзкий оглушительный дребезг дверного звонка застал его врасплох. У самого Фостера звонок не работал уже года два.
Отредактировано Tim Foster (2016-01-30 23:06:09)
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/97b144b0a4a869d960023059171d1eda.jpg[/AVA]
Что ж, встреча со старым другом привнесла множество приятного в замшелую жизнь крысолова. Эдакое свежее дуновение ветерка, прошмыгнувшего в пыточную и заставшего палача за выполнением своих должностных обязанностей. Если бы это была реклама шампуня, Кафф побежал бы навстречу тёплому бризу через ромашковое поле. К сожалению, вместо рекламы полковника АНБ окружала суровая реальность.
«Хоть бы раз оказаться персонажем порно-фильма», — подумал Кафф, разбивая свежеотремонтированный Лейком торшер о стену.
Нет, Рей не имел ничего против Сайруса. Он был благодарен за то, что тот нанёс ночью повторный визит, в течение которого занимался починкой всего скудного технического барахла, обнаруженного в квартире Реймонда. Просто так было нужно.
Сегодня полковник Кафф познакомится с тем, кому заочно (пусть это и не по правилам) присвоил почётное звание подозреваемого. Личное дело агента Фостера было изучено им также досконально, как и дело майора Лейка. Если Кафф и обнаружил в послужном списке Тима что-то подозрительное, так это то, что он был практически безупречен. На фоне Лейка с его инсультободобной «кардиограммой» наград и выговоров Фостер выглядел сущим ангелом. Не к добру.
Вооружившись торшером, двумя упаковками пива и курицей, Реймонд отправился знакомиться с соседями. Вполне вероятно, что в предыдущей фразе вас насторожило внезапное появление курицы. Спешу заверить, что на момент выдвижения полковника в коридор птица была жива и имела крайне активную гражданскую позицию – орала так, как будто из неё одно за другим вынули все золотые яйца, а затем бессмысленно и беспощадно размазали их по асфальту. Так вот сия полезная, но крайне шумная дичь ворвалась в жизнь Реймонда неожиданно, она неслась за ним от местной алкотеки с таким рвением, будто преследовала вора, не оплатившего по чеку. Кафф впечатлился и решил воспользоваться удобной возможностью, дабы сбагрить дичь кому-нибудь ещё.
Будучи человеком вежливым, Реймонд сначала нажал кнопку звонка и только потом полез в карман за набором отмычек. Досчитав про себя до семи Миссисипи и прикинув, что именно сейчас Лейк должен находиться на пол пути к двери, полковник щёлкнул замком и ворвался в чужое жилище.
— Доброго вечера, господа, надеюсь, что помешал!
Квартира Сайруса была полной противоположностью реймондовского жилья. Гармония и уют. Слаженно работающие механизмы, совершенно обаятельная обжитость. Сразу ощущалось, что владелец этой миниатюрной, но совершенно самодостаточной вселенной, любит предметы и вещи, а не людей.
— Пиво – народу, торшер – Лейку, курица – Фостеру. Аминь.
Торшер символизировал лишь одному Сайрусу понятное сообщение, курица сулила Фостеру сельскохозяйственное развлекалово на пенсии, лишь только пиво сияло охлаждённостью и обещало неземное блаженство.
— Полковник Реймонд Кафф, — Рей протянул руку Фостеру.
Шахматная дуэль началась.
Всё-таки Фостер был единственным в своём роде человеком. Его можно было забрасывать в тайные базы злодейских злодеев, чтоб прерывать разработку Звёзд смерти, ядерных бомб и прочей жути. Может, это должно было стать венцом карьеры агента Фостера.
В таком случае несчастный пульт приставки - всего лишь очередная его жертва, одна из ступеней тренировок на пути к успеху.
Но всё равно было жалко.
Увидев, что стало с приставкой, Сайрус даже завис, радоваться или злиться. С одной стороны, альтернативный источник происхождения фостеровских рук обеспечил ему лёгкую победу, а с другой: ну сколько можно уже?! Хорошо ещё, что они агенты, а не какие-нибудь хирурги. Озари Фостер своей аурой аппарат искусственного дыхания или ещё какой важный пищащий приборчик, стало бы совсем невесело.
Звонок в дверь знаменовал новый этап вечера. Сайрусу оставалось несколько шагов до двери, когда та открылась. Для большего эффекта не хватало только зловещего скрипа, но двери в квартире Лейка были слишком воспитанными для такого.
- Здорово, чувак. Красивое появление.
Хлопнув Рэя по плечу, Сайрус залез в комод, что стоял у двери. Там обычно валялась разносортная хрень.
Пошарившись в очень хрени, слегка хрени и загадочной хрени, добыл оттуда брелок с бухим енотом и торжественно прицепил его на набор отмычек, обеспечивший Каффу проникновение в квартиру и возможность войти внутрь на целых пять секунд раньше, чем он мог бы.
Торшер, только ночью получивший психологическую помощь и образумленный вот этими самыми руками, получил долгий взгляд. Затем точно такой же взгляд пронзил Каффа.
"И когда Фостер успел укусить его за шею?" - подумал Сайрус.
Но промочал.
И поспешил к своим друзьям-приятелям.
Замечательным образом вышло так, что оба они были нормального роста, без чрезмерных несуразных вытянутостей. А значит, Сайрус мог покровительственно обнимать за плечи любого из них, не используя рельеф местности.
Сначала он воспроизвёл это на Рэймонде, преувеличенно ласково потрепав его по волосам.
- Да-да, полковник, он же Кафф. Та ещё заноза в моей заднице уже тридцать лет с перерывами. Дерётся как пиздец, общается - ещё хуже. Все претензии к моему обучению - вот по этому ухмыляющемуся адресу.
Затем переходная медаль весом 58 кг и повышенной ублюдочности отошла к Фостеру. С маленькой поправкой - трепать пришлось по гладкой черепушке.
- Фостер. Серийный убийца приборов и просто лапушка. Не обманывайся его невзрачным видом, на самом деле он клёвый мудак. Убил бы его, убью за него, вся хуйня. Засим объявляю вас знакомыми, можете поцеловаться. Файт!
Не дожидаясь двойного поджопника, Сайрус вместе с торшером отступил к креслу, которое счёл идеальной наблюдательной площадкой. Радостно плюхнулся в него.
Чего-то не хватало.
Беспокойно оглядевшись, Лейк нашёл недостающий элемент своих гармонии и комфорта на сегодня. Подтянув к себе ведёрко попкорна, он блаженно вздохнул.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/a3d2dce10472fb1b8f398590442c27dd.jpg[/AVA]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-02-01 12:31:40)
какие странные подскакзи
бревно и пачка бигудей
возможно господин ведущий
что в чёрном ящике зухра (с)
Явление Каффа народу было обставлено с подобающей помпой, для полноты картины не хватало только осла, на котором полковник мог бы въехать в квартирку Лейка по ковровой дорожке. Фостер встал, протягивая ладонь для рукопожатия, однако вместо твёрдой руки Каффа ощутил мягкую курицу. Курицу. Несколько долгих секунд Курица и Тим смотрели друг на друга оценивающими взглядами, вероятно прикидывая, что же делать дальше. После раздумий Тим пересадил этот кусок живой природы на сгиб локтя левой руки, как фуражку. Природа одобрительно кудахтнула и затихла. Фостер перевёл взгляд на Каффа, протянувшего ему, наконец, руку.
- Майор Тим Фостер, - в тон ему ответил Тим, удерживая на лице выражение абсолютного спокойствия, каковым и славился. Словно для него нет ничего более привычного, чем курица в руке.
На фоне знакомства с живой природой в лице курицы и Каффа, выступление Лейка явно выглядело тускло. Тим не стал даже бить его по почкам за лысоприкладство.
Вернувшись в свой уголок дивана, стратегически наиболее удобный, Тим устроил комок перьев у себя на коленях, радуясь, что не припёрся к Лейку при полном параде, удовольствовавшись наиболее чистыми и немятыми джинсами. Курица повозилась, устраиваясь поудобнее, распушилась и затихла, видимо, полностью вверив себя агенту Фостеру. "Пиво. Мне срочно надо выпить." Фостер отсалютовал Каффу бутылкой, провозгласив приличествующее случаю "за знакомство". На этом свой вклад в общую беседу он посчитал достаточным.
Чисто теоретически, Лейк, как хозяин дома, должен был завести непринуждённую беседу, но разве он когда-нибудь делал то, что положено? Херушки. Лейк вообще был каким-то человеком-наоборот: пиздел, когда надо было молчать и молчал, когда необходимо было что-то сказать. Иногда Тим недоумевал, как его вообще взяли в АНБ. Впрочем, в каждой переделке, в которую они попадали, Лейк не словом, но делом доказывал, что находить неприятности - его призвание. А что ещё требуется от агентов нацбезопасности?
Вообще до хуя всего требуется.
К примеру внимательность. Фостер отметил про себя, что полковник Кафф мастерски владеет навыками медвежатника, что он, несмотря на невысокий рост, явно физически силён и что у него южный выговор и очень проницательный взгляд, от которого у личностей с более нежной психикой, вероятно, по спине начинают шастать полчища мурашек. Возможно, Фостера бы этот взгляд и впечатлил, но сегодня почётный титул "Мистер Я Вижу Тебя Насквозь" достался курице. Хм. Титул Мисс Я Вижу Тебя Насквозь, если точнее. Или миссис? Фостер воззрился на уютно скомочившуюся курицу, но определить её социальный статус не смог. Он всегда был профаном в таких делах.
В разговорах о погоде и прочих светских беседах он также был профаном. Поэтому вопросы типа "Как Вы находите Альтерру" Тим благоразумно задавать не стал, как и вопрос, крутящийся в голове "Какого хера Вы тут забыли?" Вопросы о задании другого агента считались дурным тоном. К тому же всегда есть более изящные способы это выяснить. Тим, внимательно наблюдающий за гостем Лейка, уже дал себе слово всенепременно покопаться в личном деле полковника.
- Лейк говорил, что вы учили его драться. Моё почтение, - Тим отвесил ироничный полупоклон, демонстрируя почти заживший, но всё же ещё видимый синяк на физиономии - след их с Лейком развлечений прошедшей недели. - Должен признать, в этом Лейк не безнадёжен.
Фостер кивнул Лейку, делая добрый глоток пива.
Метод Топорной Лести. Часть I.
Отредактировано Tim Foster (2016-02-03 21:09:08)
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/97b144b0a4a869d960023059171d1eda.jpg[/AVA]
Приятно, когда ты приходишь в гости не с пустыми руками и выходишь оттуда с каким-нибудь памятным презентом. Нет, не с пакетом мусора. Кафф ухмыльнулся своему новому брелку (тот был поразительно похож на дарителя) и спрятал крайне полезные в хозяйстве отмычки в карман.
Жилище Сайруса встретило полковника на удивление радушно, даже не подкинуло ему под ноги самодельную разрывную гранату или же какой-нибудь продукт термоядерной физики, как это частенько случалось на Земле.
Курица и Фостер быстро нашли общий язык, что не могло не порадовать профессионального свата, давно и бесславно почившего в теле Каффа. Случившийся между Рэем и Тимом физический контакт в виде рукопожатия не стал откровением. Пальцы Фостера сжали руку Реймонда со сдержанной уверенностью. Такое рукопожатие говорило о том, что майор Фостер не привык засиживаться в кабинете за бумажной рабой, он был скорее практиком, чем теоретиком, а ещё крайне плохо разбирался в стилях вышивания, зато убивать умел с одного выстрела. Если бы Тим знал, сколько конфиденциальной информации способны выдать его руки, он бы наверняка их ликвидировал.
— Приставка сегодня больше не ведёт приём? — Кафф быстро оценил ущерб, нанесённый электроприбору, и с удовлетворением отметил, что его издевательства над торшером выглядят внушительнее. — Эк ты её, майор. Не дала? Или пострадала, защищая честь Лейка?
Первые минуты беседы были самыми важными. За короткое время Реймонд должен был нащупать границы допустимого и выводящие из равновесия темы - иначе расколоть опытного сотрудника АНБ попросту невозможно. Учитывая, что Фостер до сих пор не попался, он умел держать себя в руках и сохранять физиономию кирпичом даже в самых выбивающих из колеи обстоятельствах.
От внимательного взгляда полковника не укрылось, что Тим в квартире Сайруса чувствовал себя, как дома, даже обзавёлся любимым углом. Также явно читалось имевшееся между напарниками взаимопонимание. При такой степени доверия весьма трудно предположить, что если один ведёт двойную игру, второй ничего об этом не подозревает. Значит, Лейк наверняка должен был быть в курсе.
Оценив, как напарники дружно разместили себя в пространстве, Рей отошёл к креслу, в котором обустроился Сайрус, пристроил свой полковничий зад на подлокотнике и угостился жменей попкорна из миски, очень напоминающей собачью.
— Всё мечтаешь завести щенка, Лейк? Бери питбуля, чтоб отгрызал яйца всем, посмевшим заикнуться о твоём росте, — похлопав Сайруса по плечу, Реймонд поднял взгляд на заговорившего Фостера.
— Фингалы ставить он умеет, что есть, то есть. Это, знаешь ли, его сверхспособность, — Рей взъерошил и без того растрёпанную шевелюру Лейка, демонстрируя гордость за ученика. — Если хочешь сравнить наше мастерство, могу тебе и второй глаз украсить, майор. Оно ж всегда всё лучше познаётся на личном опыте, правильно говорю?
Подмигнув Тиму, полковник, вновь почувствовав себя молодым мудаком, расползся в похабной ухмылке. Попкорн приятно сочетался с пивом. Рей и вовсе расслабился бы, если б Сайрус не ёрзал в кресле, словно кто-то натёр ему задницу перцовой мазью.
Кафф очень любил неловкое молчание. Его всегда веселило наблюдение за тем, как собеседник пытается сгенерировать тему для разговора. Сам Реймонд в принципе не имел затруднений с завязыванием диалога, но право первой скрипки традиционно предоставлял оппоненту. Если собеседник решил сыграть на вежливости, Рей бил внезапностью.
— Слушай, майор, как тебе здешние козочки? Не присматривался к ним? И под козочками я подразумеваю самок capra aegagrus hircus.
Беседы о зоофилии неплохо сбивали с толку подозреваемых в государственной измене. Кафф не мог отказать себе в таком удовольствии и не попробовать. В принципе следующим вполне мог бы быть прямой вопрос о сотрудничестве с повстанцами, но Рей решил действовать тоньше - отвлечь подозреваемого своими подозрениями насчёт другого лица.
— Не бери в голову, офицер, юмор у меня такой. Основанный на тяготах военной службы. Ты мне лучше вот, что скажи, замечал ли чего странного за Лейком? — прихватив Сайруса за шею, шутливо потрепал.
И тут случилось то, чего Кафф в принципе не ожидал – Сайрус замер. Ладонью, лежащей на его затылке, Рей отчётливо ощущал, как тот напрягся.
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-02-08 16:13:43)
Как Сайрус и обещал накануне, он не лез в разговор этих настолько своеобразных личностей, что иначе как мудаками назвать их было сложно. Хрустел попкорном, хмыкал, отмечая счёт обеих сторон. Пока выходил один комплимент против трёх подколов.
Всё же нос, фактурно ломанной-переломанной достопримечательностью венчающий лицо Каффа, не зря имел такую форму и хранил на себе следы многократных разборок. Пару раз и Сайрус приложил свою руку к изменениям его рельефа.
Оставалось лишь надеяться, что если Кафф с Фостером решат драться, то выйдут на лестничную площадку. Соседи тоже люди, им так же хочется зрелищ. То ли дело старый классический махач Лейк vs Фостер, который был настолько отточен, что всегда завершался блаженной ничьей.
Сайрус польщённо ткнул Рэя кулаком в район почек, услышав похвалу. С удовольствием позволил потрепать себя по голове. Всё же где-то внутри него ещё обретался тот мелкий пацан, что только пришёл в боксёрскую секцию и очень нуждался в поддержке. Особенно от чемпиона. И пусть за долгие годы тренировок и боёв удалось потеснить Каффа на пьедестале, слышать его благодушную оценку своих умений было приятно.
Дальше всё было почти так, как представлял Сайрус. Кафф издевался, Фостер тупил, а потому не обижался, пиво пенилось.
- Он намекает на зоофилию, - не сдержавшись, просуфлёрил Лейк. Потом оценил незамутнённость в глазах Фостера и уточнил: - На трах с козами. - Ещё секунда размышлений, горсть попкорна и дополнение, чтоб уж наверняка: - Твой трах.
Оставалось надеяться, что Фостер всё же понял, потому что следующим этапом было только изображение при помощи рук и бёдер соответствующих движений. А самым последним - визит на ферму.
Разговор напоминал избиение младенца, обмотанного многометровым слоем пелёнок и одеял. Младенец держался достойно. Просто потому, что ничего не чувствовал.
- Он не догоняет такие шуточки, - сказал Лейк, уже обращаясь к Реймонду. - Очень удобно, между прочим.
Но приколы как-то резко оборвались. Это было совершенно неожиданное попадание рикошетом посреди домашнего уюта и двух протокольно-дружеских морд, причём из тех немногих, кто видел Сайруса спокойным или даже довольным жизнью. Потому небрежная реплика Каффа оказала совершенно убийственное воздействие.
Этот старый засранец не мог не считать бездумную реакцию тела, с его-то чуткими руками, принадлежащими то ли мануальному терапевту, то ли палачу, по настроению.
И теперь мозгу Сайруса пришлось бешено работать, соображая, как выгрести из этой подкравшейся полыньи. Нужно очень хорошо понимать себя, чтобы прикидываться, что всё нормально. Что ты всё тот же, кого эти до жути проницательные чуваки знали много лет. Что ты не жрёшь себя за предательство и не усугубляешь его, наворачивая ложь на недоговорки.
Какой он, Сайрус Лейк? Он ненавидит признавать свои слабости, даже в мелочах. Ему очень важно быть сильным и стойким, особенно в глазах тех, кого он уважает. Он не умеет сдаваться.
Последнее утверждение уже пять лет противоречило действительности. Одно "я так больше не могу" легло в основу, и на него наросли твердокаменные слои упрямства и силы воли. Один раз он уже сдался, и теперь большую часть себя тратил на то, чтоб не сдаться повторно и не дать никому узнать о том случае.
- Мы же договаривались, - сказал он, не пытаясь, однако, сбросить ладонь с загривка. Касание успокаивало, пусть и стало причиной проблем. - Не будем о моих дубайских тараканах. Они не мешают работе, так что я в норме, ясно?
С силой, свирепо растерев лицо ладонями, он угрожающе посмотрел на Фостера, на Каффа. Снова на Фостера.
Тот ведь чуял, скотина, давно чуял.
- И вообще, проще сказать, что во мне не странно. Я же хренов уникум, поклоняйтесь мне.
Кривая усмешка того самого Лейка снова расцвела на губах.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/a3d2dce10472fb1b8f398590442c27dd.jpg[/AVA]
За годы работы в отделе особо тяжких, Фостеру довелось насмотреться на всякое, в том числе на разнообразных извращенцев, но почему-то это всё равно плохо укладывалось в его голове. Тим знал, что некоторые больные люди любят совать член в самые неожиданные места, но никогда не сопоставлял эти теоретические знания с окружающими его людьми. Во всяком случае до тех пор, пока реальность не сталкивала его с подобным. Говорят, война и работа в отделе тяжких меняет человека, ломает его психику, выворачивает наизнанку душу человека. Концепция души была не слишком близка Фостеру, но основную идею подобного постулата он понимал, потому что действительно видел всякое. Видел, как срывает крышу вполне себе адекватным полицейским, видел, на какое дно скатываются ушедшие на пенсию (далеко не каждый преступник способен опуститься так низко, как бывший коп). Видел, как превращались в маньяков те, кто должен был очищать мир от зла. И всё-таки сам он держался на удивление хорошо, чему никогда не искал объяснений - держался и всё тут. Какая разница-то?
Намёки полковника не задели Фостера совершенно, потому что он и правда тупил. В конце концов с чего бы вдруг незнакомый мужик начал нести такую хуету, которая нормальному человеку и в голову никогда не придёт? Пояснения Лейка не были лишними, но делать обиженную рожу Фостер не спешил. Его мимика вообще была крайне скупой и унылой. Зато мозг заработал на полную катушку, игнорируя тихий шелест пенных пивных барашков в голове.
Агентов учат тому, что удивление делает человека уязвимым, а значит, нужно скрывать это чувство от противника. Фостер не прогуливал эти уроки исключительно из дисциплинарных соображений - для него всё это было и без того очевидно. Как-то даже само собой разумелось. Итак, Кафф - полковник Кафф - зачем-то хотел шокировать Тима или разозлить. Возможно обидеть, хотя это как раз маловероятно. Зачем? Ответ был на поверхности. Фостер размеренным движением опрокинул остатки пива в горло и наклонился, чтобы поставить бутылку на пол. Курица приоткрыла один глаз и вопросительно посмотрела на агента. Тим моргнул ей: "Всё ок". Вновь откинувшись на спинку дивана, он спокойно взглянул в глаза Каффа.
- От хорошего спарринга я никогда не отказываюсь.
Пожалуй, этот ответ отлично подходил и предложению помахать кулаками, и странным намёкам полковника. И вероятно вечер ещё можно было бы выправить, если бы Кафф не стремился его испортить окончательно.
Тим довольно давно стал подмечать странности в поведении Лейка, но долгое время списывал всё то на трудности работы, то на природную говнистость Сайруса, усиливающуюся с возрастом, то на климат новой планеты, то ещё на какую-нибудь хрень. И всё-таки очень трудно игнорировать пиздец, когда он с удобством располагается прямо у тебя под носом, да ещё тычет в тебя своим пиздецовым щупальцем, чтобы уж наверняка. И Тим стал присматриваться к другу. К его нервным телодвижениям, к его повышенной агрессивности, к показательному игнорированию телефонных звонков ("да хуйня какая-нибудь, опять сраный управдом мозги канифолит"). Однажды совершенно случайно Фостер встретил Лейка на окраине города в их выходной. Всё это постепенно складывалось в неприглядную картину и Тим изо всех сил сдерживался, чтобы не начать полноценное расследование. Но было что-то очень подлое в идее следить за человеком, которому ты обязан жизнью, притом не единожды. Где-то в глубине души Тим катастрофически боялся, что рано или поздно окажется перед необходимостью сдать собственного напарника властям. Можно ли предать предателя? Фостер не хотел думать об этом. Отказывался. Лейк. Не. Предатель. Нет.
И вот сейчас Кафф, этот ублюдок, бывший одним из главных людей в жизни сраного гоблина, полушутя намекал именно на это. Тим собрал в кучу всё своё самообладание, чтобы не кинуть на Лейка ни единого, самого короткого взгляда, потому что знал, что этим выдаст себя и свои подозрения. Вместо этого он довольно тяжёлым взглядом вдавился в глаза Каффа. "Если ты хочешь, чтобы я предал Лейка, то хуй тебе". Фостер не стал отвечать вообще ничего, зная, что говорить он не мастак, тогда как молчание всегда удавалось ему великолепно. Он даже сдержался и не переложил Курицу на диван рядом с собой, несмотря на возникшее желание сделать это. Но жест получился бы слишком прозрачно-угрожающим, а этого Тиму было не нужно.
"Сраный ты гоблин, во что же я вляпываюсь ради тебя?"
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/97b144b0a4a869d960023059171d1eda.jpg[/AVA]
В отличие от многих своих коллег полковник Кафф просто обожал, когда что-то шло не так, когда ожидания не оправдывались и мир катился в кромешную жопу. Это бодрило, не позволяло закиснуть и покрыться плесенью, постоянно держало в тонусе.
— Жизненный опыт подсказывает, что мы ещё поспаррингуемся, майор Фостер. Не сегодня, так завтра. Обычно я на раз даю окружающим повод прописать мне по роже, но сегодня я всё-таки на дружеской вечеринке и действую в лайт-режиме.
И ведь ещё вчера Реймонд был уверен, что всё это недоразумение с подозрениями разрешится скорейшим образом. Он даже готов был признать, что боевой товарищ Сайруса тоже непричастен к крысиной охоте. Собирался снять с них слежку и отправить в их персональное «долго и счастливо». Однако сегодняшний вечер продемонстрировал, что раньше времени списывать со счетов нельзя никого.
Разбавив пивной официоз интеллигентной беседой о рогатых и копытных, Кафф вбросил всего один вполне невинный вопрос, на который получил ответ весьма красноречивый – у этой парочки есть секреты. Полученную информацию следовало обдумать, но Рэй боялся спугнуть внезапно улыбнувшуюся ему удачу.
Сайрус был подозрительно дёрганным, Фостер же, наоборот, слишком подозрительно молчал и отводил взгляд от Лейка. Кафф наблюдал за ними и чувствовал себя словно физрук, заставший учеников за курением травки на заднем дворе школы. В какой-то степени это было даже трогательно.
— Вот оно, чувствуете? Неловкость и напряжение, повисшие в воздухе! Как будто я вашу героиновую нычку рассекретил.
Честно говоря, Кафф понятия не имел, что будет делать, если кто-то из этих двоих действительно окажется предателем. Вполне очевидная вероятность того, что предателем мог оказаться Лейк, знатно усложняла морально-нравственные метания, которые, спасибо современным мозгоправам, одолевали Реймонда в последнее время.
— Дадада, первое правило бойцовского клуба – не говорить о бойцовском клубе. Так и у тебя с Дубаем, Сайрус. Тебе не кажется, что мы с майором слишком мало знаем о том, что тогда произошло, чтобы продолжать достоверно изображать понимание творящейся с тобой хреноты? К слову, судя по мрачному молчанию, Фостер либо взревновал тебя ко мне, либо решил разбить о мою голову хрустальную вазу с кипятком. Потому что взревновал тебя ко мне.
Полковник не рассчитывал получить за две минуты ответы на вопросы, которыми несколько лет занимались ребята из его отдела, он просто по привычке подкидывал фейерверки в костёр.
Нихрена это не походило на дружескую вечеринку.
Кафф всегда был склонен к мудачности, иначе бы не загремел в кумиры Сайруса так скоропостижно. Но всё же в обычном режиме он не демонстрировал таких бездн говнистости. В сравнении с нынешним - так, овражки, канавки.
Поздно было клясть себя за неосмотрительность, но Лейк не мог перестать. Ведь сам - сам! - посодействовал в организации этой встречи. А теперь Кафф по какой-то причине поочерёдно провоцировал их с Фостером. Не из любви к искусству, нет. Ощущалось целенаправленное давление. Оно очень отличалось от его обычных ленивых подъёбов от хорошего настроения или ради поддержания разговора.
Он копал под них. Как бы дико это ни звучало для Сайруса, других объяснений не находилось.
Он хотел выйти на Фроста. Он прибыл на Альтерру и первым делом начал прощупывать двух напарников.
А Сайрус, дебил, пригласил его и выдал себя на первом же вопросе. Не зря Фостер избегал его взгляда. Дебил, дебил, дебил.
Теперь приходилось выпутываться. Это при том, что Кафф знал его, как облупленного. И нужно было не подставить Фостера. Уж он-то точно был не виноват, он же не выбирал для себя, стать напарником предателя или не стать.
Выход оставался один: нужно было бросить кость. Но её предстояло выдрать из собственного тела.
- Тебе действительно так хочется узнать, что там было? Я о том, что атмосфера дружеской встречи, сколько её там осталось, пойдёт по пизде, все дела. Ну смотри.
Лейк откинулся на спинку кресла, разрывая соприкосновение с ладонью Рэя. Погружаясь в тяжкие воспоминания, не хотелось чувствовать другого человека.
Сжал кулаки, крепко, до хруста - так держат штурвал падающего самолёта. Нахмурился, ломая себя даже больше ежедневных попыток выглядеть нормально. С напряженной челюстью, морщинами на лбу, желваками на щеках, каждое слово продавливая сквозь мучительное сопротивление, он начал:
- Там весь город накрыло химической дрянью. Всем жителям будто выжгло мозг. Они передвигались, некоторые могли говорить. Но ничего не соображали, не понимали даже того, что дохнут. Были трупы. Очень много трупов. Каждый из нас видал такое, но там... Очень много. Слишком. Жестоко изуродованных. Немыслимо много. Выжившие казались ещё более страшными. Помню девочку, которая старательно заталкивала в рот свою блевотину с ошмётками внутренностей и песком. Она говорила о боге.
Сайрус замолк, с трудом, частыми неровными глотками вдыхая безвкусный воздух. Весь его организм протестовал, приходилось заставлять. Эта речь была таким же актом беспощадного применения силы, как избиение слепого.
- Мы пытались вытащить ребят из тридцать третьего. Большая их часть была мертва или около того, когда мы пришли. Распиленную голову одного из них нам притащили в сраном букете. С цветами вместо глаз. Одного освежевали заживо. Просто содрали кожу, как перчатку с руки. Нам пришлось его бросить.
Взмокшие ладони напомнили то ощущение. Голой подвяленной плоти под руками, истекающей внутренними соками. Сайрус ожесточённо растёр пот по джинсам.
Хотелось прополоскать руки в кислоте.
- Остальным пришлось даже хуже, они сильно пожалели о том, что выжили. Ещё была стая одичавших собак. Был лагерь выживших. Был белый фосфор... Ещё больше трупов. Больше, чем можно представить. Нам не удалось спасти никого. Мы пытались. И пытались. Становилось только хуже. В итоге командир группы погиб. Другой агент был серьёзно ранен. А я... - он невесело, болезненно рассмеялся. - Целёхонек! В рубашке родился. Правда повезло, да?
Даже если бы у Сайруса ещё оставались силы на что-то помимо дыхания и попыток не орать, он ничего не смог бы сделать с тревожной неестественностью, неподвижностью своей позы. Он весь окостенел. Живыми ощущались только пульсирующие полумесяцы на ладонях, следы глубоко вдавленных ногтей, разъедаемые потом.
И всё же... Если бы ему раньше предоставилась возможность высказать всё это - чуть больше, на самом деле, намного, намного больше, - то он не стал бы предателем.
Сайрус помолчал, выжидая, пока пройдёт спазм в груди.
Хлопнул Каффа по сгорбленной спине, сам вздрогнул от того, каким реальным оказалось прикосновение.
- Доволен? А то так докапывался, впору было подумать, что это ты ревнуешь. Коз. К Фостеру.
Бутылка пива заплясала в руках Лейка. Он закусил губу, пытаясь обуздать дрожь. Не смог. В такие моменты можно было только делать вид, что всё нормально.
И натянуть на мертвенно-бледное лицо призрак своей обычной ухмылки.
- Вот такая херня со мной творится каждый раз, как вспоминаю. Естественно, агенту с такими нервами никак, отстранят как пить дать. А в последнее время стало хуже. Но Фостер меня покрывает, он же у нас добряк и рисковый парень. Всё, теперь я могу тихо-мирно выпить со своими лучшими друзьями?[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/a3d2dce10472fb1b8f398590442c27dd.jpg[/AVA]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-02-22 12:08:48)
Если не считать Лейка, который всегда и во всём был исключением из правил, обычно люди, умеющие драться, разруливают конфликты более мирным способом. Машут кулаками по первому зову души только несдержанные и неуверенные в себе гражданские, чьи оппоненты редко оказываются нашпиговаными колюще-режуще-дырявящим оружием. И всё-таки сейчас Фостер испытывал сильнейшее желание сцепиться с полковником в рукопашной. Нет, дело было не в том, что Кафф топорно хамил и не в том, что он копал под Лейка. Фостер подозревал, что если попытается нарыть информации на Реймонда Каффа, то узнает только горку несвязных ни о чём не говорящих фактов, потому что основная информация будет засекречена. Поведение полковника наводило на мысли, что он занимается вовсе не терроризмом, как подумал сначала Фостер (хотя чем, казалось бы, заниматься агенту нацбезопасности на Альтерре?) Полковник копал под своих и в глубине души Фостер знал, что основания для этого есть. Поэтому зверел он не от этого. А вот то, что ублюдок лез грязными ногтями в не зажившую глубокую рану Лейка - Дубаи - это выводило из себя. Так что лучше бы уж продолжилось молчание. Фостер никогда не был против помолчать, ему тишина не казалась напряжённой. Почти автоматически Фостер отметил, что Кафф, напротив, тишину воспринимает труднее. "Неловкость и напряжение". В мысленном досье на полковника появилась новая строчка. Сразу после "доводит Лейка до срыва разговором о Дубае".
Фостер тогда валялся в лазарете с серьёзным ранением. Две операции, минус десять сантиметров кишечника, жизнь на манной каше. Худший период его жизни, пожалуй, не считая развода. И то, что Лейка отправили в Дубаи без него тоже не добавляло радости. Напарник - это такая язва, за который нужен глаз да глаз. И сколько бы Тим ни ворчал на Сайруса, сколько бы ни обещал застрелить, спрятать тело в негашёной извести или сдать в лабораторию нанотехнологий, но предпочёл бы прикрывать задницу этой самой язвы сам, не полагаясь на других. Так было правильно. В конце концов это его напарник! Но с тремя дырками в брюшной полости особо не побегаешь.
Лейк вернулся быстро, но перемена в нём была разительна. Если бы Фостер не жрал манку и не был прикован к постели, то не отошёл бы от Лейка ни на шаг, потому что вид у того был как у человека, уже привязавшего к люстре ремень. Он наотрез отказался рассказывать, что там произошло, ссылаясь на ранение Фостера и на "ни в коем случае не волноваться" - любимую формулировку врачей при лечении болезней от ячменя до гангрены. К тому моменту, когда Тим выбрался из больницы прошло месяца два. Лейк уже был похож на себя, только в глазах застыло пугающее выражение. И любая попытка вывести его на разговор заканчивалась ссорой. Фостер перестал задавать вопросы, но вдруг обнаружил, что в поведении напарника поприбавилось заботы о нём. Что было тому виной: ранение Фостера или операция в Дубае, он не знал. С тех пор тема эта была закрыта. А Фостер заново приучал Лейка к тому, что в их боевой единице можно доверять обоим. Фостер - доверял.
И вот теперь Кафф, ни хуя этого, видимо, не знающий, вытаскивал на свет то, что Лейк имел право хранить во тьме. Это бесило.
Голос Лейка звучал как из колодца. Каждому из них, конечно, довелось побывать в аду, каждый видел то, чего видеть не должен ни один человек, каждый убивал и - о, да! - видел много трупов. Но то, о чём говорил Лейк было слишком. Слишком даже для них. Монстры выбирались наружу, оставляя рваные раны, раздирая в клочья то, что было и без того хрупким,го персональный ад оказался значительно страшнее, чем мог представить Фостер. И он знал - чувствовал - что Лейк говорит не всё. Потому что это не объясняло его маниакальную заботу о напарнике, появившуюся после той операции. Было там что-то ещё. Но при Каффе эти мысли следовало держать при себе, не хотелось давать ему в руки ещё один козырь. Лейка била дрожь, хотя он и пытался скрыть её за привычной бравадой. Фостер осторожно переложил Курицу на диван. От кресла его отделяла не больше пары шагов. Удар пришёлся в скулу, потому что бил Фостер сверху.
- Доволен, полковник?
Тим посмотрел на Лейка. Взгляд его был злой, очень злой, но Сайрусу не было нужды ничего объяснять, он и так знал, что злость эта вся без остатка принадлежит Каффу. Тиму хотелось уйти, но бросать Лейка сейчас было нельзя. Тим протянул руку полковнику, чтобы помочь тому подняться с пола. В конце концов Тим в гостях у Лейка, а сукин сын Кафф - друг хозяина.
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/97b144b0a4a869d960023059171d1eda.jpg[/AVA]
Мало кто в АНБ мог похвастаться тем, что любил свою работу. Полковник Кафф совершенно честно и искренне мог сказать, что любил. Он очень тонко чувствовал ту грань, которая отделяла интеллигентных людей от агрессивных машин для убийства, и любил топтать эту грань своими тяжёлыми ботинками. Реймонд не мог предположить, что когда-нибудь ему придётся выводить на чистую воду старого друга, но жажда обладания правдивым знанием в людях такого типа неискоренима. Истина редко показывается без боя и без боли, Кафф прекрасно это знал, поэтому не собирался сдавать назад, прикрутив чувство жалости к чужим переживаниям.
Лейк начал говорить. Полковник не мешал, откинулся на клочок спинки кресла, что был доступен для сидящего на подлокотнике, и слушал. Не вздыхая, не перебивая, не погружаясь в истерические рыдания. Он не трогал Сайруса, разве что изредка поглядывал в сторону стремительно мрачнеющего Фостера. Чем чернее становилась воображаемая тучка над Тимом, тем расслабленнее растекался Рей по облюбованному им отростку мебели.
Рассказ Лейка не поражал воображение человека, который собственной (и не только) кровью заслужил полковничьи погоны. Тем более, информация о Дубае была засекречена для многих, но не для него. Просто Сайрусу необходимо было выговориться, в терапевтических целях. Пять лет носить в себе такой пиздец – пиздец ещё больший. Кафф слушал и размышлял. Для него важным было не то, что Сайрус пережил, а то, как произошедшее на нём отразилось. По всему выходило, что Лейк с ситуацией не справлялся вообще, а его напарник пытался сделать хорошую мину при плохой игре – что может быть проще, чем прикинуться, что нихрена у себя под носом не замечаешь. Кусочки постепенно складывались в картинку, осталось только самому себе признаться в том, что самый худший из возможных сценариев возглавляет хит-парад.
Кафф взял из рук Сайруса бутылку, заглянул тому в лицо немигающим взглядом, положил ладонь на холодную, в бисеринках пота шею и притянул к себе. Лбы соприкоснулись.
— Глубоко вдохни, выдохни, и так раз десять. Дрожь пройдёт.
Видеть безбашенного Лейка таким разбитым было жутко. У каждого человека есть свой предел, и предел Сайруса настал в песках далёкой пустыни. Реймонд держал крепко, пальцы играли нужную мелодию на шее Лейка, помогая тому быстрее вернуться в привычное состояние глубоко игнорируемого ужаса. Как только дыхание Сайруса выровнялось, Рей отстранился и вернул хозяину весёлой дружеской вечеринки его бутылку пива.
— Нет, не доволен. Я вижу, тебе есть, о чём рассказать двум старым друзьям. Но чтобы это свершилось, видимо, с моей стороны должен быть шаг навстречу. Не вопрос, я даже готов подождать, когда ты будешь готов поговорить со мной по душам.
Мрачно-молчаливое присутствие Фостера было настолько потусторонним, что в один момент Кафф даже перестал принимать его в расчёт, сосредоточив всё своё внимание исключительно на Сайрусе. Зря. Именно в этот момент долго соображающий, но метко бьющий майор решил выписать Реймонду свою ноту протеста. С удивлённым «Ох…» Рей осел на пол.
— Неплохо, неплохо. Но недостаточно.
Впрочем, Рей был человеком не злопамятным, а потому оперся на руку Фостера без всяких возмущений и ответных кулачных выпадов.
— Вы какие-то напряжённые, ребятки, вам бы на горячие источники съездить, развеяться.
По виду обоих майоров совершенно точно можно было сказать, что на продолжение вечеринки можно не надеяться. Ожидаемо. Кафф вновь поудобнее устроился на подлокотнике и посмотрел на расстроенных напарников.
— Чур, теперь моя очередь рассказывать страшные истории. Думаю, вы уже оба смекнули, что дядюшка Кафф не тот мороженщик, каким казался первые две секунды знакомства. Не буду посвящать вас в тяготы моей военной жизни (про козоёбство было не в счёт), но так уж сложилось, что основным видом моей деятельности в нашем любимом агентстве является ловля крыс. Да-да, я понимаю, вы в ужасе, в шоке и сейчас ринетесь убивать меня подручными предметами. Сразу предупрежу, что мой труп с вас подозрений не снимет. Тут кто-то из вас должен спросить – «В чём же нас подозревают?», а я отвечу – «Один из вас – предатель, сливающий информацию Фросту». Ну так что, жребий будем тянуть или кто-то из вас будет умницей и признается?
Само собой, Кафф был вооружён, но против двух отлично подготовленных противников в тесном помещении помочь могло только везение, которое обычно было на стороне полковника.
— Готов оставить этот маленький секрет между нами и подумать, как прикрыть глупую задницу, встрявшую в это дерьмо. Если услышу внятный, правдивый ответ, конечно же.
Отредактировано Raymond Cuffe (2016-02-24 22:25:08)
Сайрус дышал. Глубоко, во всю грудь.
Отчаянно цепляясь взглядом за зрачки держащего его Каффа, безоговорочно доверяясь так же, как во время подготовки к бою или перерывов меж раундами. Тогда его советы, знание экстремальной мануальной терапии и просто присутствие рядом были ключом к успеху или хотя бы не совсем позорному проигрышу. Кафф знал, как выжать из Сайруса весь потенциал, при этом не угробив его, как тот угробился бы в одиночном пути, по обыкновению поставив перед собой слишком высокую планку и упрямо пытаясь её достичь.
Можно стать предателем, перечеркнув все годы службы стране, Сайрусу это удалось. Но нельзя отменить то, что когда-то был пацаном, готовым расшибиться в лепёшку под чутким руководством человека, который потом собирал его обратно.
Как и обещал Рей, дрожь утихала, усмирённая равномерными вдохами.
Сайрус прикрыл глаза, наслаждаясь непреложным чувством своего существования. Он здесь, он есть. Среди друзей. Которые подставят плечо, если нужно будет.
Он наконец-то опустошил первый уровень темницы, в которой гнил последние годы.
Звук удара и последовавшего за ним падения выдернул Лейка из уютной темноты опущенных век.
- Надо было делать ставки на предмет того, когда это случится, - хмыкнул он, наблюдая, как злой, как чёрт, Фостер помогает Каффу подняться.
Давно он не видел уравновешенного Тима таким.
Фостер умел убивать голыми руками, пусть и выглядел скорее работником умственного труда. Сейчас же казалось, что он в шаге от убийства, просто в силу рассудочности ещё сдерживается. Пока что.
Неудивительно. Кафф с момента своего появления в квартире сделал всё, чтоб вывести напарников из равновесия.
Они с Фостером сразу не глянулись друг другу. Слишком разные. Во взгляде на мир, в реакциях, в ценностях.
У них были кардинально разные подходы. Как у хирурга и терапевта.
Фостер всё видел, всё замечал, но не лез туда, куда не следовало. Напоминал Сайрусу, как выглядит недостижимое "всё как прежде", помогал воскрешать призрак себя прошлого. Рано или поздно этот призрак налился бы достаточной жизнью. Процесс восстановления был длительным, но когда-нибудь он увенчался бы успехом.
Кафф же, объявившись после десятилетнего мотания хрен знает где, в пару дней выжал из Сайруса намного больше, чем тот сказал за пять лет. Через его нежелание и сопротивление, не сомневаясь, что он выдержит. Знал, скотина, чуял.
- Всё нормально, Тим. Мне действительно нужно было поделиться этим раньше. Просто не хотелось грузить всякими мерзостями.
И пусть Сайрус пока не смог признаться, что послужил причиной чужой смерти, которой можно было избежать, ему стало намного легче. Реакция организма, вспомнившего пережитый стресс - это фигня. Гораздо важней, что чувство отделённости от других стало не таким острым.
Но, как часто бывало с Каффом, момент расслабления тянул за собой новую встряску.
И именно эта могла стать для кого-то последней.
- Нокаут, Рей, - едва слышно сказал Сайрус.
Сгорбился, сжался. Сцепил руки на шее, растирая остаточное ощущение чужого тепла, касаний, что приносили спокойствие.
Он сейчас должен - обязан - был броситься на Каффа. В лучших своих традициях: наплевав на всё, забив на последствия. И пофиг, являлся бы он предателем или нет. Раньше он убил бы за одно такое предположение.
Сейчас - не двигался. Молчал. Зная, что в компании Каффа и Фостера бездействие с его стороны было сродни чистосердечному признанию. Он слишком устал, чтоб дёргаться, каким бы ни был исход.
Кафф проверяет своих. Ищет предателя. И он знает, его вопросы не были случайными.
Всё было зря. Многолетнее притворство, постоянный самоконтроль, параноидальная осторожность. Даже вполне убедительная версия, в которой все несостыковки и излишние нервы оправдывались относительно невинными проблемами солдата, пытающегося скрыть посттравматический синдром.
Облегчение сменилось отчаянием, таким же густым, но леденящим.
Сил хватило только на то, чтоб посмотреть на Фостера и едва заметно дёрнуть глазами вправо и влево, аналогом мотания головой. Приветом с операций, когда нужно передать партнёру, чтоб не рыпался.
Хотя, если честно, этот знак чаще всего был адресован не Фостеру. Это Сайруса нужно было останавливать.
Но сейчас он просто хотел, чтобы этот тягостный разговор закончился. Неважно, как, лишь бы побыстрей. И больше всего боялся, что Фостер встрянет в разборки и устроит себе ещё больше проблем. О напарнике, сливающем информацию повстанцам, он мог и не знать. Собственно, и не знал.
Конечно, когда-нибудь им потребовалось бы расставить точки. Но совсем не так. Фостер рано или поздно облёк бы подозрения в слова, которые не удалось бы проигнорировать, и припёр бы с ними к стенке. Или Лейк бы не выдержал и пришёл виниться. Или... неважно, не так, не так.
И Кафф... Сайрус знал, что под всеми своими насмешечками и издёвками Рей вполне серьёзен. Он на самом деле может и хочет помочь. И его готовность рискнуть всем нужно было ценить.
Самым лучшим выходом было бы выложить всё, как на духу. Но - Фрост. Вляпавшись однажды, уже не выпутаешься. И сам Кафф. Если он начнёт покрывать предателя, то тоже подставится под удар.
Лейк вдохнул и выдохнул. Не десять раз, вполовину.
Сжал бутылку так, будто хотел раздавить.
- Выпьем, парни, выпьем. Душа болит видеть, сколько пива скучает без нашего внимания.
Отчаянная, нелепая, жалкая попытка. Можно подумать, сейчас удастся призвать дух веселья на труп этой дружеской встречи. Можно подумать, прозвучавшие слова были рассказанной сплетней, а не обвинением в двойной игре. И после них можно всем вместе сесть за полумёртвую приставку и дружно во что-нибудь зарубиться.
Среди других отпечатков Дубая было то, чего нельзя было ожидать в Сайрусе, в бешеной скотине Лейке, который излишние раздумья считал слабостью.
Страх перед непоправимым. И, ещё больший - страх за своих.
Да, он влип по самую шею. Но не собирался тянуть за собой друзей.
- Фостер, выпей. Кафф, ты тоже. Моё здоровье и всё такое.
Он первый запрокинул в себя пиво. Не чокаясь, как за покойника.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/03/f59ffca452690c1a3af9fa6c5f1d8d1d.jpg[/AVA]
Отредактировано Cyrus Lake (2016-03-01 09:17:38)
Крысолов. Что ж, признание запоздало, Тим и так уже это понял, да и Сайрус не идиот. Хотя состояние Лейка позволяло предположить, что ему сейчас не так-то просто сложить два и два. Фостер вернулся на диван, усилием воли заставив себя сесть, хотя каждая клетка тела требовала драки, билась в агонии подыхающей веры в то, что он ошибся, что Лейк не предатель, что он просто нервный ублюдок, за которым тянется шлейф мелких и средних косяков, но который никогда - никогда! - не предаст своих. Вот только "свои" давно уже было очень расплывчатым понятием даже для самого Фостера. Все эти красивые слова и клятвы, которые даёшь в двадцать, искренне в них веря, к сорока покрываются слоем сажи. Верность государству, демократии и прочему дерьму перестаёт сверкать, когда видишь, как поступает государство с людьми, как демократия оказывается лишь красивой обёрткой, скрывающей самую настоящую тиранию, а человеческие жизни с лёгкостью меняют на ресурсы, словно это сраная компьютерная игра, а не реальность.
Фостер криво усмехнулся. Нихера он не был в шоке и в ужасе при мысли о крысах в АНБ. Крысы есть везде, в любой организации, этому учат ещё в Академии. И хотя с экранов телевизоров регулярно пафосно вещают о том, что "оборотни в погонах" - это исключение, опухоль, которую безжалостно вырежет нож правосудия, Фостер прекрасно знал, что метастазы проникают в самые верхние слои. А если совсем уж начистоту, то именно оттуда они и исходят. Нет, ничего шокирующего в этом Фостер не находил.
Фостеру доводилось читать книжки, в которых встречались выражения вроде "его сердце сковало льдом" и "холодный пот заструился по спине" и сейчас впервые осознал, насколько это тупые сравнения. Нихуя подобного он не чувствовал, зато чувствовал, как наливается тяжестью желудок, а по гортани, опровергая закон всемирного тяготения, поднимается едкий столб кислоты. Лейковское "всё нормально, Тим" лучше всяких слов сказало, что всё очень плохо - крайне редко они называли друг друга по имени. Такое обращение было сродни прощанию, признанию, что те отношения, что были у них больше десяти лет катятся в пропасть и вернуть их невозможно. Фостер сдержал горький вопрос о том, что мешало Лейку выговориться с ним. Неужели он бы не выслушал, не понял, не помог, в конце концов? Что это - отсутствие доверия или обычная лейковская идиотская уверенность, что он справится сам? Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения.
Подозрения Тима, как сорняки, давно росли в нём, несмотря на регулярные прополки, которые он устраивал. Он отказывался верить, гнал от себя грёбаную наблюдательность, отвергал шёпот внутреннего голоса, отчаянно цепляясь за многолетнюю дружбу и уверенность в напарнике. Ему казалось, что если однажды он узнает, что Лейк - предатель, то всё обрушится, всё закончится и он, Тим Фостер, поступит правильно. Отдаст предателя в руки правосудия. И никогда - никогда! - не позволит себе усомниться, не допустит мысли, что грёбаные Соединённые Штаты не заслуживают верности, что насквозь прогнившая политика порабощения, которую применяли к Альтерре, на деле непозволительна. Что это чистая экспансия. Думать об этом было нельзя, а потому не думать было невозможно. Но Фрост? Фрост не был прекрасным чистым знамением Божьим, не был реинкарнацией Ганди, он был террористом, убийцей, хитровыдолбанным сукиным сыном, не гнушавшимся методов и гнусных, и подлых, и бесчеловечных. Что же заставило Лейка подстелиться под этого мерзавца? Фостер знал своего друга, настолько, насколько можно знать человека, с которым делил смерть и понимал, что здесь не обошлось без грязных приёмов. Шантаж? Угрозы? Лейка сложно было пронять таким дерьмом. Лесть? Но это ж как надо мастерски льстить? Ладони чесались вытрясти из Лейка правду. Или из Фроста.
Клубок перьев, о котором все забыли, сонно кудахтнул, когда Тим встал за порцией пива. Лейк прав - им надо выпить. Хотя лучше бы чего-то покрепче. Опрокинув в себя бутылку пива залпом, Фостер закурил, чтобы чем-то занять руки. Было очевидно, что за молчанием последует исповедь, выдержать которую будет тяжело всем троим. Если, конечно, Кафф действительно друг Лейку, а не лживый ублюдок, готовый выпотрошить признание, а потом бросить опустошённого Лейка гнить.
Не следовало оставлять пистолет дома, - вдруг мелькнула страшная в своей рациональности мысль, и Фостер невольно бросил взгляд на тумбочку, где, он знал, лежал пистолет Лейка.
Отредактировано Tim Foster (2016-03-18 10:23:37)
[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/01/97b144b0a4a869d960023059171d1eda.jpg[/AVA]
Сегодня Реймонд был нихрена не рад тому, что оказался прав. Тому, что крысой оказался именно Лейк. Тому, что ситуация усложнилась в тридцать три раза.
Услышав лейковское «нокаут», Реймонд потёр нос и выдохнул. Сайрус крайне редко использовал стоп-слово, которым они обзавелись на заре своего боксёрско-травматичного знакомства. Рей просил останавливать его, когда начнёт перегибать, потому что никогда не умел чувствовать меру. В принципе это касалось всех областей жизни. Рей не умел не перегибать, но Сайрус не останавливал, он всегда считал здравомыслие проявлением слабости. В общем-то, Реймонд придерживался аналогичных взглядов. И вот сейчас Лейк впервые попросил Каффа остановиться.
— Твоё здоровье, — отсалютовав Сайрусу, Кафф опрокинул в себя разом всё содержимое бутылки.
Реймонд не задал больше ни одного вопроса. Не пообещал, что завтра к Лейку заявится кортеж, дабы препроводить его на допрос. Не потребовал немедленно и сиюминутно выложить всю информацию о повстанцах и их скользком лидере. Даже не сказал, что будет ждать столько, сколько понадобится, и выслушает всё, что захочет поведать Сайрус. Полковнику Каффу было, о чём подумать. У него было очень мало времени для разработки стратегии, которая не привела бы в итоге всех участников сих знаменательных посиделок к летальному исходу. И всё же Рей надеялся, что Сайрус придёт поговорить сам, что решится на это.
Будучи непревзойдённым мастером в порче настроения всем хомо сапиенсам без разбору, Реймонд также прекрасно чувствовал тот самый момент, когда наступает пора эффектно удалиться.
— Чтоб вы знали - никакой безнадёги. Подумаем, что со всем этим делать завтра, а пока… полдник вечера мудренее. Время ловить сбежавшее молоко и выключать работающие утюги.
Поднявшись с подлокотника, Кафф хотел напоследок потрепать Лейка по плечу, но рука так и замерла в воздухе. Реймонд хрустнул костяшками пальцев и спрятал руки в карманы. Скорее всего, к тактильным беседам Сайрус ещё не был готов, Рей же в любом случае никуда не торопился. Кроме того, вести душеспасительные разговоры в присутствии напарника Лейка было бы, конечно, мило, но этим Кафф отчего-то делиться не хотел.
— Если нужно будет испортить кому-нибудь день рождения, похороны или корпоратив, вы знаете, где меня найти.
Полковник направился к двери. Выстрелов в спину не последовало, что было уже неплохо.
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » (11.04.2278) Тёплая дружеская обстановка
