Тим никогда не был мечтателем. Не то чтобы ему не хватало фантазии, но он был слишком реалистом, чтобы тратить время на глупости. Он ставил перед собой цели и достигал их или вообще выбрасывал блажь из головы. У него были желания, были планы, были цели.
Последние полгода у него была мечта.
Мечта никогда - ни-ког-да! - не работать больше с испанцами, особенно с испанками (и чумой, да) и совсем особенно - с Габриэлой Мартинес.

От командировки в Испанию он отбрыкивался так, как не отбрыкивался ни от чего, хотя любой мальчишка, даже за сорок, даже лысый, даже агент нацбезопасности (поправка: особенно агент нацбезопасности!) был бы счастлив отправиться тестировать супертанк. Фостер катастрофически не хотел этого сразу по двум причинам: блядская Испания и блядская техника. Благодаря Лейку о его суперспособности вывести из строя почти любую электронику начальство не знало, именно поэтому так безрассудно и упрямо посылало Фостера тестировать сучий танк. Нашпигованный электроникой от гусениц до кончика башенки. Лейк ликовал, предвкушая покатушки на этой электродуре, как про себя прозвал это чудо испанской промышленности Фостер.

Испания встретила агентов холодным дождём. А ведь синоптики обещали, что будет сухо и, блядь, комфортно. Лужа, в которую Фостер провалился, выйдя из служебного джипа, могла бы вместить тех самых синоптиков. Дождь барабанил по фуражке, выбивая что-то крайне похожее на "ни хуя се-бе по-год-ка". Хотя возможно это какой-то местный диалект.
По ёблам встречающих офицеров стало ясно, что что-то стряслось. Ну, это же Испания, типичная, сука, Испания. Фостер стоял с ничего не выражающим лицом, слушая сбивчивый и крайне оригинальный рассказ о Танке-Настолько-Невидимке, что его не могут найти. Лейк рядом покраснел от натуги не заржать в голос. Фостер три раза моргнул, что выражало крайнюю степень охуевания. Феерия эмоций для него. Во всяком случае так было до того, как прозвучала до ужаса знакомая фамилия "Мартинес". Вот тут оказалось, что Фостер способен на большее. На нервную икоту. Прикинувшись, что закашлялся, Фостер тихонечко выматерился в носовой платок.

Мартинес встретила их сверкающими голыми пятками и сонной несчастной физиономией, выглянувшей из-под кровати. От "фейспалма" удалось удержаться ценой неимоверных усилий. И не факт, что удалось надолго.
Пока Лейк наслаждался собственной велеречивостью, Фостер осмотрел комнату. От уставного порядка там не было ничего. Во всяком случае Фостеру не доводилось читать устава, где бы предписывалось держать один армейский ботинок возле кровати, а второй на подоконнике. Уставная рубашка выглядела так, словно у Мартинес был приступ "Золушки" и она вымыла ею пол. Хотя по этому полу заметно не было. Весёленький сиреневый лифчик кокетливо обвивал пустую бутылку из-под виски.

- Просрали все полимеры, - глубокомысленно поддакнул Фостер. История и сама по себе была хороша, а в исполнении Лейка, явно наслаждающегося импровизированной сценой, и вовсе засверкала. Хотя безумно хотелось задать вопрос: "Как?!" Нет, правда, как можно потерять танк? С другой стороны, если Мартинес проебала танк, то огребёт она, потому что он, Фостер, не может сломать танк, которого нет. Это было плюсом. Большим плюсом. Лейк тем временем иссяк, Фостер едва не пропустил финальные аккорды его выступления. Теперь был выход Тима.

Одной из классных находок Лейка и Фостера была игра в "хорошего и плохого копа". Находкой, конечно, была не сама игра, а то, что играли они не по правилам: сначала Лейк рассказывал какое чудовище Фостер, потом Фостер заботливо опровергал наговор. Это вводило подозреваемых в знатный ступор. Заботливая лысая нянюшка - такое выдержит не каждая нервная система.

- Лейк, доставай фляжку, - Фостер самолично наполнял её коньяком вчера вечером, потому что была его очередь. - Не вынуждай меня делать обыск.
Тим присел на корточки, заглядывая под кровать. Грёбаная Мартинес. Грёбаная развесёлая сержант Мартинес. Если её опохмелить, умыть и покормить, то она будет похожа на человека. В платье и на каблуках она даже была привлекательна. Секунды две-три, пока не открывала рот и не начинала двигаться с грацией давно спившегося носорога.
- Мартинес, выкатывай свои прелести из-под кровати, и я дам тебе неуставную рюмку коньяка. Если не вылезешь - дам не менее неуставного пендаля. Искренне и со всей душой. Ну, ты сама знаешь за что.
Несмотря на тираду Фостеру хватило воспитания протянуть руку помощи. В интересах Мартинес было подчиниться, потому что рука помощи, которую отвергли, могла намотать на себя то гнездо, которое теоретически было волосами на её голове.

Отредактировано Tim Foster (2016-02-20 09:20:30)

- Не заслужила она фляжку, мы её не для того заполняли, эта женщина мне не нравится, она не дала мне нормально потоптаться по рукам, хотя я капитан, а она сержант, и всё равно она всё выблюёт, и вообще, - вполголоса забухтел Лейк, будто где-то вдали заработала стиральная машинка в режиме отжима.
Но под взглядом Фостера всё же сдался и достал из-за пояса фляжку.
К счастью, тратить коньяк на едва одетых плачевно бухих девиц (ох, Фостер, от же жук!) не пришлось. Желудок Мартинес оказался более сообразительным, чем она сама. Он забил тревогу. Единственным способом, доступным этому органу.
- Я же говорил, - заметил Сайрус, потерев нос, который Мартинес задела во время своего стремительного отступления в клозет.
Что было делать. Они ждали. Лейк насвистывал, вплетая незамысловатую мелодию в звуки чужих страданий. Фостер блестел лысиной. Это вообще было его хобби, которому он отдавался всех душой.
Танк всё ещё обретался хрен знает где.
Габриэла вернулась без него. Не то чтобы Сайрус ожидал, что высокотехнологичный танк был припрятан у неё в унитазном бачке, но он иррационально надеялся, что этот день может не завести их совсем уж в жопу. День злорадно захихикал.
- А, так вот как это называется. Реалити-квест. Ну, звучит лучше, чем "хищение военной техники" и "перепродажа уникального в своём роде прототипа".
Раньше, чем смысл последующих слов Мартинес достиг мозга Лейка, его тело уже отреагировало. Он метнул в сержанта стакан с водой, который до этого держал в руках.
Пока стакан красиво летел в слоу-моушн, а вода, искрясь и перекатываясь от стенки к стенке, лениво выползала из него наружу, Сайрус успел подумать, что ять, он только что напал на сержанта союзной армии.
Что, ять, он сейчас угробит нахрен единственную ниточку, ведущую к танку. Точнее, долбанутый спутанный клубок, в котором с некоторой вероятностью могла найтись единственная ниточка, ведущая к танку.
И что, ять, до чего было приятно швырнуть стакан, так бы повторял и повторял это действо, пока Мартинес не забыла бы вообще, кто такой Толкиен.
Стакан и его жертва встретились. Это было даже красиво. Если бы удалось запечатлеть исторический момент на тепловизионную камеру, то вполне можно было бы огрести пару премий за прорыв в искусстве. Ещё бы: горячая испанская девушка с горячей же сигаретой неизвестной национальности, вся в брызгах холодной испанской воды и разлетающихся осколков стакана-метиса. Какой авангард, как смело, какой размах стиля!
И прочие идиотские высказывания.
- Капитан Лейк. Очень приятно, - Сайрус осклабился в пародии на дружескую улыбку.
Не отказал себе в удовольствии пару секунд полюбоваться на мокрую Мартинес.
И поспешил убраться из комнаты. Нечто, похожее на инстинкт самосохранения, подсказывало, что лучше сейчас держать некоторую дистанцию.
К тому же их ждал чёртов реалити-квест. Лейк в гробу видел всю эту страну, но уже начал смиряться с назревшей необходимостью прочесать его на предмет танка-невидимки. Который, судя по всему, можно обнаружить, лишь врезавшись в него на полном ходу.
Если Мартинес, конечно, не дурачила их. То есть, сейчас она старательно делала хорошую мину (на самом деле, это была очень хреновая мина, но приходилось делать определённые скидки) при плохой игре и изображала, что всё идёт, как надо. Но сначала она и помнить не помнила ни о каком танке, а потом явно поймала озарение. Оставалось надеяться, что озарение было оснащено также подробной картой с указанием координат.
Но нельзя было сбрасывать со счетов и версию, что Габриэла - великолепная актриса. И сейчас мастерски изображает похмельные флэшбэки, а на самом деле никакого прототипа в природе нет. Подумав об этой возможности, Сайрус начал вспоминать, видал ли он где-нибудь неподалёку паяльник.
Но пока он исходил из более оптимистичного предположения. При котором нужно было просто поверить: испанцы действительно разгильдяи на всю голову. А Мартинес под градусом в самом деле обладает талантом Гудини, а в похмельном состоянии - нюхом комиссара Рекса.
Можно было применить терапию гипнозом и погрузиться в глубинные слои вытесненной памяти Мартинес. Но этот вариант стоило рассматривать примерно после контракта по продаже души и расклейки объявлений "потерялся танк, рост в холке 2,5 метра, окрас прозрачный, откликается на кличку Черри". Слишком уж многое можно было раскопать.
Гараж при части был ожидаемо никаким. Руки бы отрывать за такое состояние техники.
"Так вот оно какое, бремя белого человека", - подумал Сайрус, оглядывая неровный строй видавшего виды транспорта. Гараж АНБ - нет, даже гараж любой из шишек АНБ несоизмеримо превосходил это сборище испанских колымаг. Казалось, их подобрали на улице, обогрели, как смогли, поменяли хромающие колёса, поставили пару заплаток и пристроили здесь доживать свой век. Все они смотрелись минимум на пол-Фостера, а это уже показатель.
После тщательной инспекции Сайрус выявил джип, который был на ходу и не собирался сдохнуть ближайшую тысячу километров. Правда, при вполне бодром моторе и сносной ходовой этот автомобиль мог похвастаться и прохудившейся крышей. Спереди она была ещё туда-сюда, но в дождь не стоило садиться на задние сидения, не захватив зонта, пледа, кружки какао и сентиментального романа.
Если бы удалось поколдовать над старичком пару часов, вполне можно было бы подарить ему ещё долгую полную свершений жизнь и сделать его более комфортабельным. Но Сайрус здесь был в командировке, так что держал свои ремонтные таланты при себе. Если испанцы запускали свой автопарк, то кто ж им судья.
- Так. Мартинес, ты пьяная, тебе нельзя за руль. Фостер, ты Фостер, тебе тоже нельзя. Поведу я. У вас пять минут, чтобы подраться или любым другим способом определиться с порядком своей рассадки. Тот, кто не уложится, поедет на капоте. Время пошло.
Выразительно постучав пальцем по наручным часам, Сайрус полез на водительское сидение.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/02/cd06e37cb2d32224bfe737faaf535883.jpg[/AVA]

Отредактировано Cyrus Lake (2016-02-22 20:20:34)

Словно решив, что Фостеру мало страданий, Мартинес совершенно бессовестно затянулась сигаретой, от которой салон наполнился сизым вонючим, но почему-то очень вожделенным дымом. Фостер сжал зубы, чтобы не начать клянчить сигарету. Отвратительная привычка, от которой отказаться почему-то никак не получалось. Фостер старался не покупать сигарет, надеясь, что это поможет бросить, нечего курить - нет проблем, но не тут то было. Во-первых, у Лейка всегда в кармане была пачка, во-вторых, непременно какая-нибудь падла начинала курить в морду в самый неподходящий момент, в-третьих, у Тима давно не спрашивали документы, почему-то веря, что ему уже есть двадцать один год. В итоге Тим мог не курить месяц, а потом сорваться вот в такой вот мудоёбской ситуации. Вероятно, чтобы по-настоящему избавиться от этой привычки надо сменить работу.
Несмотря на дождь и довольно холодный ветер, Тим открыл окно, надеясь, что дышать станет легче. Брызги ледяной воды бодрили. Задница Мартинес отвоёвывала сантиметр за сантиметром. Радовало только то, что всё необходимое высказывал Лейк, а Тиму можно было молчать и изредка кивать головой в знак согласия. А Мартинес, камикадзе хренова, ещё и огрызалась! Фостер обменялся с напарником взглядом, в котором явственно читалось: "Я целую неделю не буду называть тебя мудилой!" На фоне сержанта Мартинес Лейк вдруг показался пусёночной лапушкой. Ещё полдня в таком обществе и в глазах Фостера начнут вспыхивать мультяшные розовые сердечки при каждом взгляде на Сайруса.
Понятие дороги в Испании оказалось весьма своеобразным. Несчастный джип подскакивал на колдоёбинах, натужно скрипел, преодолевая асфальтовые заплатки и печально хлюпал в лужах. Мокрая левая нога начинала мёрзнуть, как и голова, залитая дождём. Фостер с сожалением закрыл окно, протирая лысину носовым платком. За что им всё это?
На очередной выбоине Фостера знатно приложило головой о крышу.
- Лейк, блядь, ты где права покупал? - нет, Фостер ещё помнил, что собирался целую неделю не считать Лейка мудаком, но стоило сделать поправку на фостеровыводительный талант напарника.
После долгих блужданий на местности, нескольких выкуренных сигарет (Фостер пока держался) и тонны матюгов, они, наконец, нашли останки коровы. Кроваво-дождливое месиво сиротливо пестрело на изумрудной траве.
Капюшона у куртки не было, поэтому зябко передёрнув плечом, Фостер выбрался из машины под атаку мерзкой мороси. Тяжело вздохнув, Тим склонился над несчастной скотиной, внимательно вглядываясь в узор на шкуре.
- У меня есть хорошая новость, - обращался он исключительно к Лейку, - похоже танк существует. На Бурёнке явно видны следы гусеничного тракта.
Если бы не дождь, им, вероятно, пришлось бы искать чёртов танк ещё неделю, но на чавкающей от влаги почве, следы многотонной махины отпечатались весьма очевидно. Две полосы уходили вдаль, обещая поисковой команде, что где-то там, за горизонтом, их ждёт суперприз. Фостер бесцеремонно запихнул Мартинес поглубже в салон, садясь на своё место. Кожаная обивка, потрескавшаяся и изрядно истёртая, холодила задницу. Хотелось жрать. И высохнуть. И убить Мартинес.
Джип бодренько поскакал по неровному полю, весело похрустывая пластиковыми внутренностями. Крышка бардачка резко распахнулась, едва не шваркнув Фостера по колену, но он успел поймать её левой рукой и закрыть обратно, обратив внимание, что под грязными перчатками там притаилась бутылка чего-то совсем не похожего на сок.
Километров через шесть-семь танк, видимо, вырулил на дорогу и следы его вновь терялись. Фостер наплевал на свой кодекс чести и громко внятно смачно выматерился.
- Лейк, как думаешь, в багажнике лопата найдётся? Мне что-то очень хочется покопать, - Тим сверкнул глазами в сторону Мартинес, - а если точнее, мне хочется кое-кого урыть, блядь. Где танк, сержант?

- Уверен? Вдруг гусеничные следы - это особенность данной породы? В этой стрёмной стране всё может случиться.
Сайрус не стал вылезать из джипа. Во-первых, дохлая корова - не та достопримечательность, ради которой стоит переться в Испанию. Во-вторых, он, конечно, был не сахарный, но зачем лишний раз мокнуть под дождём, если можно этого избежать. В-третьих, по салону явно витал принцип "жопу поднял - место потерял", так что Лейк решил не оставлять водительское сидение без присмотра.
Он быстренько перекурил, пока Фостер и Мартинес возились в грязи. Естественно, никто не подряжался в команду могильщиков, так что несчастная жертва Габриэлы (интересно, которая по счёту?) осталась разлагаться на свежем воздухе.
Путь уводил всё дальше. Обнаружение ориентира вселило некоторую надежду, но та оказалась не слишком живучей в пропитанном сигаретным дымом и ненавистью атмосфере.
Звонкий чмок прокатился по салону. Лейк покосился на напарника и издал трудноклассифицируемый звук, который и сам не знал, как себя воспринимать: то ли фырканьем, то ли первой нотой гиеньего хохота, то ли ещё чем.
- Не психуй ты так, - сказал Сайрус, кинув Фостеру на колени пачку дезинфицирующих салфеток, чтобы тот мог обработать макушку. Поцелуи с бешеными редко приводят к чему-то хорошему. - Обойдёмся и без лопаты, ветками закидаем и нормально будет. Она некрупная, возни немного.
Планы на припрятывание трупа одного заёбистого сержанта успокаивали. Только поэтому Сайрус удержал руль и не вписался в порушенную стену, когда над ухом у него завизжали.
Тихо взрыкнул, представляя, как будут трещать сухие ветви, которые скроют место упокоения одного генератора слишком громких и крайне бесящих звуков. Но всё же двинулся по следам гусениц.
Дождь усиливался, настроение портилось.
Тут передний бампер джипа смяло, как сырое яйцо. Крепкий апперкот от подушки безопасности вжал Сайруса в сидение. Фостера постигла та же участь. В болезни, как говорится, в здравии, и в автокатастрофе при участии танка-невидимки.
Внутренности Лейка вяло бултыхались внутри, пытаясь вернуться на свои места. Подушка неторопливо сдувалась, забирая с собой некоторый процент эпидермиса. Как только мир перестал кружиться, а телу вернулась способность двигаться, Сайрус воплощением бога ярости и насилия вылетел из салона. Он схватил Мартинес за руку с силой, раз в двадцать превосходящую ту, с какой обычно мужчина берёт руку женщины, чтобы предложить ей свадьбу. Достаточно разъярённый Лейк вполне замещал два десятка стандартных мужиков.
Они были одного роста, но Лейк от гнева вытагивался в струну и нависал, довлея надо всем.
- Слушай, - зашипел он, белыми от злости глазами пронзая Мартинес зрачки. - Сейчас здесь нет готового к эксплуатации танка, зато есть два виноватых в этом долбоёба. Мне плевать, женщина ты, дура набитая или сержант. Если ты сейчас же не станешь той, кто любым способом вытащит своего дружка из собственности Соединённых Штатов Америки, то я лично покажу тебе, что бывает, когда некто или нечто неположенное оказывается там, где не надо, а потом прочно там застревает. А потом - как это выковыривать. Когда мы закончим, та корова, что мы встречали недавно, сможет назвать тебя сестрой по несчастью. Усекла?
Он плюнул в сторону невидимого танка; кровавая слюна зависла будто бы в воздухе и неторопливо потекла вниз по маскировочному экрану.
Хрястнув дверцей, Лейк снова влез в машину. От неё осталось немного, но хоть какая-то крыша над головой.
- Цел? - спросил он у Фостера.
Достал фляжку - не зря уберёг тогда от разбазаривания. Зубами открутил крышку и жадно приложился. Коньяк прокатился по пищеводу, перебивая настойчивые, почти материальные мысли о крови, о пяти её литрах, что можно будет выжать из Мартинес. Сайрус снова запрокинул фляжку.
Уже можно было пить, ведь он уже не был водителем. Как любой механик по призванию, он почувствовал, что этот джип своё отъездил. Во время страшного удара его четырёхколёсная душа покинула бренное тело и унеслась в автомобильный рай, где масло всегда высшей пробы, а дороги ровные, как извилины у некоторых сержантов.
Передав флягу напарнику, Лейк вытащил из кармана сигареты и закурил. Выпустил две длинные струйки дыма из носа, тут же втянул их назад.
- На, - сказал он, протягивая пачку Тиму. - Всё равно сорвёшься же, а так хоть расслабишься. Поглядим, что она делать будет.
Они вполне могли бы бесконечно наблюдать, как горит огонёк на конце сигареты, льётся вода с неба, а Габриэла Мартинес пытается выгрести из собственного рукотворного пиздеца.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/02/cd06e37cb2d32224bfe737faaf535883.jpg[/AVA]