INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » distant voices » (17.02.2275) New Horizons
New Horizons
Lester Sanders; Derek Valentine;
Varga RamangКосмос (Альтерра – Солярис)
Открывая новые горизонты, не забывай о старых.
[audio]http://pleer.com/tracks/5046459a7bV[/audio]
[NIC]Varga Ramang[/NIC][STA]cosmic soul[/STA][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2016-02/17/uk8m81kn3awj.jpg[/AVA][SGN].[/SGN]
16:02 по времени Санрейеса
- Достали они, конечно, - Митч, шумно выдохнув, откинулся в кресле второго пилота.
- Что, прости? – у Лестера шла к концу вахта, он почти не сводил взгляд с приборов восьмой час и его внимание немного рассеялось. Согласно предполетным тестам в подобные моменты рассеивалось оно незначительно, не должно было мешать выполнять основные пилотные функции, ну, а хромота в социальной сфере психологов из НАСА волновала не в первую очередь. Так или иначе, начало очередного заунывного «спитча от Митча» он пропустил.
- Достали, говорю, эти греческие боги. Так с Апполо и тянут же.
- Как назовешь, так и полетит. Нам типа океан укрощать.
- Ага… Океан, - второй пилот саркастически хмыкнул, свернул карту текущей системы и раскрыл другую. Зияющую пустотами, неопределенностями и группками пока нерешаемых гравитационных уравнений, но с двумя солнцами в центре. Эдвард Митчем, среди своих звавшийся отчего-то «Митч», а не «Эд», был небольшой занудой и перестраховщиком, но именно за эти качества НАСА его ценило. Среди рвущихся в бой героев, хоть у кого-то должен был быть инстинкт самосохранения. К тому же он был старше своего опережающего по рангу товарища, но при этом – куда менее амбициозным, чтобы смириться со вторым номером. Их с Лестером тесты функциональной совместимости показывали в среднем величину в 87%. Необыкновенно удачный результат, который первые несколько часов полета экспедиции только подтверждался.
За 7 часов до этого
Нерей стартовал по старинке – не с поверхности планеты, как это делали современные лайнеры транспортных компаний, а с орбиты, мягко, почти неощутимо для экипажа преодолев первую космическую. Конечно, до этого его пассажирам пришлось потрястись до орбиты в легком шаттле, но два месяца проведшие в расчетах и планировании логисты были неумолимы и не желали идти на уступки. С точки зрения расходов топлива и износа деталей, последовательная транспортировка запасов, снаряжения и техники с Земли на орбиту Альтерры, обходилась выгоднее, чем комфорт человеческого ресурса. На финальном обсуждении схемы старта Лестер на это согласно кивал, как-то даже не сомневаясь, что масштабная экспедиция должна начинаться с трудностей, а Митч только вздыхал расстроено – он не был фанатом пилотирования в атмосфере.
Конечно, все понимали, что краеугольным камнем в принятии решения о нетипичном старте стала орбитальная станция, составлявшая 2/3 от размеров всего Нерея. Доставленная с Канаверала, эта махина стребовала бы уйму килоджоулей энергии на мягкую посадку и несколько уйм - на последующее преодоление Альтерровского тяготения. Конструкторам же хотелось, чтобы раз оторвавшись с твердой поверхности, станция не скоро опустилась на нее обратно. Конечный пункт прописки - орбита Соляриса. На данный момент Мекки и Медины для тех, кому космос был непрерывно тесен. Уникального места, требующего от исследователей не менее уникальных решений, вроде все той же транспортировки целой станции. К любой другой известной и досягаемой планете модули будущего обиталища ученых отвез бы дрон, но почти половина дронов, достигших Соляриса внезапно и бесследно исчезли. 50% считалось немыслимым риском в двадцать третьем веке, поэтому станция летела вместе со своими первыми поселенцами. Эдакая громоздкая палатка для космических походников, с автономными системами жизнеобеспечения, кубометрами герметично изолированных друг от друга пространств и собственными маневровыми двигателями на внешнем контуре. Питание, к слову, во время полета подавалось только на них. Все остальное было все с той же целью экономии отключено и запечатано. Экспедиция ютилась в одной трети основного корабля, поближе к термоядерному двигателю, который и тянул тонны металла и композитов сквозь пространство-время. Благо, ютиться им надо было недолго - около двух суток по предварительным расчетам. Или, если переводить на времяисчисление пилотов - примерно по четыре вахты.
16:41 по времени Санрейеса
Митч, у нас в районе орбиты пятой планеты возмущение в гравитационных волнах.
Лестер сказал это и вдогонку додумал предсказуемое: “Твою ж мать”. На траекторию полета ушли часы исследований и террабайты информации о движении космических тел в Альтерровской системе. Нерей должен был обойти все планеты с их спутниками, все астероиды и кометы едва вмешиваясь в их поля, но космос, как изящная кокетка, решил, что надо быть непредсказуемым. Причем не в неизученной области, а почти у самого порога родного для человечества куска. Непрерывно сканирующие пространство вокруг корабля датчики выдали неожидаемый сигнал на голографической карте красной пульсирующей точкой, лежавшей прямо по курсу корабля.
Мусор поди какой-то оторвался, - Митч часто вали вину за все беды на антропогенный фактор. Прискорбно, но не менее часто он оказывался прав. - Вечно эти транспортники что-то теряют, а потом не докладывают. По сигналу же видно, что мелочь.
Мелочь - не мелочь, а корректировать надо. Займись маневровыми, я пересчитаю курс.
Под продолжающийся бухтеж Эдварда о космическом мусоре, Лестер открыл на мониторе перед собой прорисованный маршрут, увеличил нужный участок, вывел критические зоны из полей притяжений и непосредственно орбит крупных тел, нашел лазейку.
Включаем третий, восьмой и двенадцатый маневровые, отклоняемся влево на одну двенадцатую градуса.
Митч буркнул в ответ про последовательное включение нужных двигателей. Лестер, согласно протоколу, вызвал по громкой связи мистера Валентайна, чтобы отчитаться.
Капитан, говорит первый пилот Сандерс. У нас объект в зоне досягаемости корабля. Корректируем курс. К кротовине подойдем на двадцать две минуты позже прогнозируемого времени...
Отредактировано Lester Sanders (2016-02-20 09:28:30)
Когда началось планирование грандиозной и долговременной миссии, целью которой был вывод исследовательской станции, результата колоссальных затрат и не меньших амбиций, на околопланетарную орбиту Соляриса, участие в ней Валентайна не ставилось под сомнение. Загадочная планета полностью захватила ученого, будоража сознание одним лишь фактом своего существования. Накопленных на Земле знаний, позволивших им выжить, выбраться за пределы родной планеты, не хватало, чтобы объяснить существование единственной планеты в системе двух солнц. Будучи частью неимоверно крохотной частницы безграничного космоса, люди считали свои знания исчерпывающими, и Вселенная в очередной раз рассмеялась им в лицо.
Как только поступили первые данные с исследовательских зондов, запущенных по ту сторону червоточины, Дерек был в числе первых, кто начал изучение обнаруженной системы. И на скудных, толком не проверенных данных незамедлительно начали разрастаться бессмысленные, околонаучные теории относительно природы происхождения неизвестной прежде человечеству субстанции, словно гнилостные язвы на трупе настоящей науки.
В своей работе Валентайн не спешил строить смелые теории. Без него хватало тех, кто сыпал обвинениями с пеной у рта в адрес называющих Солярис колыбелью примитивной жизнью, несмотря на легко определяющие ложность такой теории исследования взаимодействия с планетой, и насмехался над узкой прослойкой вдруг уверовавших в околобожественное происхождение океана живой протоплазмы, мысливших об эдаком святом Граале, миллиарды лет существующем в глубинах космоса против ничтожного отрезка времени, минувшего с момента возникновения любой из религий и человечества вообще.
В первую очередь он искренне восторгался самой возможностью заглянуть так далеко за пределы Солнечной системы. Солярис и Землю разделяли… тысячи, миллионы световых лет? Никто не мог дать однозначного ответа на этот терзающий ученые умы вопрос. Люди прошли через две кротовины, явления, в своей не изученности и непостижимости подчас ничем не уступающие живой планете, и оказались в необозримой с родной планеты части необъятной Вселенной. Здесь были другие звезды, другие галактики – величественные, уникальные – и ни одной возможности оценить, насколько далеко их забросило от дома, понять, а где он, их дом? И как – две колоссальные червоточины – существуют в материи космической бездны, не нарушая равновесия систем.
От понимания колоссальных масштабов и возможности увидеть их своими глазами у Валентайна захватывало дух. Дерек справедливо полагал, что земного уровня сознания недостаточно, чтобы замахнуться на осмысление космических законов. Вернее, здоровая ирония, верная спутница ученого говорила, что замахнуться его как раз хватит, а понять и разгадать совершенно иной способ мышления и организации – цель несколько утопического толка. И все же такая оценка собственных возможностей ни в коем случае не останавливала от череды экспериментов и исследований величайшей загадки Вселенной.
Величайшей на сегодняшний день.
- Принято, Сандерс, - ровно отозвался Дерек.
Его нетерпение увидеть своими глазами натолкнулось на здравый смысл: они летели двое суток до Альтерры и еще столько же до второй червоточины. До того были долгие месяцы тщательных подготовительных работ и создания станции. Что такое меньше чем полчаса отсрочки в сравнении с этим? Рациональный ум ученого расценивал это как допустимую погрешность, вызванную необходимостью корректировки курса, а фанатичная, уже сейчас обращенная в сторону Соляриса часть сознания называла даже минутную задержку кощунством.
После отчета о достижении червоточины, Валентайн посмотрел в обзорное окно, наблюдая как по мере увеличения вибрации корабля, россыпь звезд сливается в расплывчатое марево, а его вдавливает чудовищная сила, вышибая остатки дыхания и практически парализуя. Нерей вырывался из ограничений пространства и времени.
Как следует вздохнуть он смог только, когда корабль вынырнул по ту сторону кротовины. И как только к нему вернулась возможность контроля над собственным телом, выбрался из кресла и на негнущихся после перегрузки ногах, пошатываясь, прильнул к обзорному окну. Прислонился ладонями, зачарованно глядя теперь уже своими глазами на пока еще далекие и сливающие в одну два светила, вокруг которых обращался непостижимый Солярис.
- Сандерс… - голос Валентайна слегка дрогнул. Он кашлянул и продолжил, не отрывая взгляда от двух солнц, - какое расчетное время выхода на околопланетную орбиту?
[AVA]http://savepic.su/7095519.jpg[/AVA][NIC]Derek Valentine[/NIC]
Варга очень гордилась тем, что в полет отобрали именно ее. Символично, что это был ее уже седьмой полет в космос. Хорошее число, оно ей нравилось. Да, ради этого шанса пришлось вывернуться на изнанку, чтобы среди почти двух десятков претендентов выбрали именно ее, но оно того стоило. Первый полет людей сквозь вторую открытую червоточину, возможность вписать свое имя в историю покорения космоса – да, это определенно того стоило. Выглядело ли это честолюбиво? О, да, и Варга Раманг этого не скрывала. Да, ей не быть первым человеком, прошедшим сквозь вторую червоточину и оказаться в третьей доступной планетарной системе. Первыми будут капитан Сандерс и второй пилот Митч. Даже первой женщиной ей не стать – в экипаже их двое, и вторая женщина сидит параллельно ей, а значит пройдут кротовую нору они вместе. Но, оказаться среди первого экипажа – это стоило того.
Вплоть до приближения к червоточине, которой еще даже название официально не дали, у Варги дел было немного, знай себе смотри в мониторы и наблюдай за периодическими отчетами о состоянии всех систем, поступающих с сотен различных датчиков, распиханных по станции. Температура, давление, уровень искусственной гравитации, информация с датчиков расположенных на корпусе станции, постоянно сканирующих окружающий их открытый космос и непрерывно пересылающий полученные данные сначала в центре космической связи «Асмодей» на Альтерре,а затем в ЦУП на Терру.
Самое интересное началось за час до приближения к червоточине, наступала едва ли не самая важная часть ее работы.
- Передаю сигнал включения «Ариадне», - произнесла Варга в коммуникатор, уведомляя в первую очередь капитана и остальной экипаж, а уже потом и «Асмодей».
«Ариадной» назывался большой спутник, который забросили сюда за месяц до их полета. Насколько это было возможно, ему придали статичное положение неподалеку от червоточины. А чудовищного, по меркам спутников, запаса топлива ему должно было хватить на корректировку положения, в случае, если по тем или иным причинам он отдались от кротовой норы. «Ариадна» был первым из линии спутников, в чью задачу входило держать связь с «Асмодеем» и ЦУПом с как можно меньшим интервалом. Общаться в реал-тайм режиме они не смогут. Даже обильно развешанные спутники у первой открытой червоточины, не позволяли Земле и Альтерре общаться без задержки сигнала. Здесь все будет происходить еще дольше.
- «Ариадна» откликнулась, - спустя десять минут возвестила Варга, довольно тыкая пальцами по сенсорным панелям и с холодной улыбкой злого гения изучая новый поток полившейся со спутника информации. – Все системы работают в штатном режиме, все программы и функции выполняются. Связь «Ариадны» с нами и с «Асмодеем» установлена. На всякий случай быстренько еще раз прогоню диагностику….
Это было, в общем-то, лишним, но Раманг предпочитала перестраховаться и перепроверить все. Этому ее научили еще в детстве и она была за это очень благодарна и признательна как своим родителям, так и учителям. Повторная проверка выдала «ноль» в графе ошибок, о чем Варга сообщила всем.
… Переход через кротовину всегда был чем-то неописуемым с одной стороны и немного неприятным с другой. Ощущение, когда тебя вдавливает и в то же самое время словно растягивает во времени и пространстве было не самым приятным. Никакие, даже самые современные тренажеры в ЦУПе не могли подготовить к подобному. НАСА никогда бы в этом в открытую не призналось, но влияние перехода на человека не было до конца изучено. Вдавленной в кресло с работающими, но не очень помогающими компенсаторами давления и статического напряжения, Варге оставалось только наблюдать за данным, которые датчики, словно колония трудолюбивых муравьев раз за разом посылали ей на монитор. Все шло более-менее гладко, хоть ей не понравился шум и отдаленный грохот позади нее, в каком-то из отсеков. Когда переход был совершен и их наконец выплюнуло из кротовины, Варга, ровно как и все остальные, с невероятным облегчением выдохнула. А ведь это была самая современная космическая станция. Как через червоточины между Альтеррой и Землей ползали танкеры и шаттлы, Раманг в настоящую минуту предпочитала не думать.
- Запускаю диагност. – Времени приходить в себя и расслабляться, не было. Для Варги наступил, если так можно было выразиться под взглядом миллиардов звезд, ее звездный час бортинженера.
Программа самодиагностики исправно запустилась, но не было времени даже ждать ее завершения.
- Подаю сигнал активации «Тесею»… сигнал пошел… сигнал получен… активация… есть ответный сигнал!..
«Тесеем» именовался не менее пузатый чем «Ариадна» спутник, ровно с такой же задачей, как и у «Ариадны», только по эту сторону червоточины, закрепленный к самой станции. Но, ненадолго закрепленный.
- Подаю сигнал к отстыковке «Тесея» через три… два… один… есть отстыковка!
Отстыковка спутника прошла совершенно бесшумно, но Варга прекрасно видела по отчетам программ, как «Тесей» запустился и подала ему команду запуска маневровых двигателей. Двигаться тому далеко не требовалось, но если «Ариадну» выставляли в системе Альтерры едва ли не вручную и могли потратить на это не один день, то «Тесея» выставить в нужном месте нужно было именно Варге Раманг. Да, многое делала программа автопилота, выводящая спутник в определенный район, но подавать ему команды стабилизации нужно было именно бортинженеру. Но, до этого у нее было еще минут восемь, прежде чем спутник доползет в нужный район, а дела не ждали.
- Подаю сигналы активации «Дедалу» и «Икару»…
Ох, уж эти греческие названия, честное слово… В проектировке, разработке, создании и, что самое главное – финансировании, активно участвовало Европейское космическое агентство, или же ЕКА, для краткости. Европейский союз давно проиграл Америке гонку вооружений и даже не мог добиться прав для переселения на Альтерру для своих граждан. Все, что оставалось европейцам, помимо стачивания зубов от злости, так это развивать свои космические достижения и надеяться, что в третьей из открытых человечеством систем найдется еще одна пригодная для жизни планета, на которую можно будет заявить свои права.
«Дедал» и «Икар» была два однотипных зонда, которым предназначалось совершить разовый полет к каждому из местных солнц, системы двойной звезды, собрать информацию и характеристику солнечного излучения, радиации и силы солнечного ветра каждой звезды, по максимуму сфотографировать их, и передать ее на Альтерру и Землю. А после этого сгореть при приближении к солнцам.
- Сигналы посланы… активация… есть ответные сигналы! – Варга позволила себе небольшую улыбку, которая потухла, едва только раздался недовольный писк, и на экране высветилась новая информация.
- Самодиагностика «Нерея» завершена. – Доложила она в комм. – Капитан Валентайн, отмечено падение температуры на два и три десятых градуса в шестом блоке. Также при переходе получила повреждения первая резервная антенна связи. Повреждения… - Варга вчиталась в строки - …повреждения не программные. Повреждения механические, по всей вероятности нас хорошенько тряхнуло при переходе. Проблем с герметичностью шестого блока не обнаружено. Причины падения температуры… пока не известны.
На самом деле, ничего страшного не произошло, как бы угрожающе не звучали ее фразы. Основная антенна связи не повреждена, ровно, как и вторая и третья резервные, без связи они не останутся. Неприятно, но не более того. Шестой отсек вызывал чуть больше опасений, но отсутствие проблем с герметичностью успокоили Варгу. В отсеке хранилась половина их продуктов и некоторая часть личных вещей экипажа. Перепад в полтора градуса космической тушенке не навредит.
- Отсоединение «Дедала» и «Икара» через три… два… один! Отстыковка!
Два небольших зонда, менее кубического метра в объеме плавно отстыковались от удерживающих их креплений. Дождавшись отхода «Нерея» на безопасное расстояние, у каждого включилась программа автопилота, почти мгновенно внесшего коррективы в траектории полетов зондов. Небольшие ионные двигатели включились сразу, а маневровые подкорректировали траектории. Казалось, что все идет как надо…
- Ззззараза! – Удивленно протянула Варга. – Сигнал от «Дедала» пропал!
Раздраженно бурча Варга склонилась на своими панелями, отправляя повторные сигналы активации «Дедалу».
- Двигатель «Дедала» отключился… Да он весь отключился, - с огромной досадой заключила Варга, - попробую подать сигнал по резервному каналу…
Увы, но это не помогло. «Дедал» сигнал не получил и ничего больше не ответил. Молчаливым куском металла и композита он направился в свой короткий, но совершенно бесполезный, с научной точки зрения полет к большему из солнц этой системы.
- Вот, черт, - снова ругнулась Варга, и отключила на время связь с Альтеррой и Землей, оставаясь лишь на внутрикорабельном канале, - коллеги, похоже, что повреждения «Дедала» механические и получены при переходе. По крайней мере, об этом говорит его близкое расположение к первой резервной антенне. «Икар» работает штатно, как и положено. Европейцы за этот зонд нас сожрут, скажут, что мы его нарочно в опасное место пристыковали.
Раманг вернулась на общий канал и повторила информацию для ЦУПа, на этот раз оставив при себе замечания про европейцев. Пусть с ними разбираются на Земле.
- Так… получаю данные с «Тесея». Всё, он стабилизировался. Через полчаса проверю его положение, возможно, потребуется вторая корректировка. На данный момент линия связи «Нерей» - «Тесей» - «Ариадна» - «Асмодей» работают в расчетном режиме. Задержка связи, когда мы окажемся на орбите Соляриса, составит… два часа и тринадцать минут. Хм… И это ведь он будет близок к точке перигелия относительно червоточины. Так, ладно… Первый пилот Сандерс, не забудьте, пожалуйста, что нам потребуется сделать круг вокруг Соляриса, - на лице Варги появилась тонкая нить улыбки. Разумеется, что Лестер об этом не забудет. В их ближайшую задачу еще входило размещение шести равноудаленных друг от друга спутников на орбите Соляриса для изучения данных планеты в режиме двадцать четыре на семь, а также запуск двух маленьких гидроботов на поверхность планеты-океана.
[NIC]Varga Ramang[/NIC][STA]cosmic soul[/STA][AVA]http://6.firepic.org/6/images/2016-02/17/uk8m81kn3awj.jpg[/AVA][SGN].[/SGN]
Митч каждый раз говорил, что проход через кротовину - это так, будто у тебя от костей начинает отходить мясо. Лестер, как-то по привычке с ним споря, обыкновенно возражал, что больше это похоже на то состояние, когда у тебя костей нет вовсе. Ни костей, ни суставов, ни мышц, ни кровеносной системы. Очень захватывающе, но очень тяжело для психики, особенно в первый проход, понять что ты, как физическая единица, в определенной точке пространства-времени попросту перестаешь существовать. В принципе, как и та точка, где ты находился. В потусторонней привычному восприятию области физических явлений, ты не управлял ничем - ни собой, ни кораблем. Задача пилотов здесь заключалась в том, чтобы завести корабль в эту сферу, а потом суметь взять управление, когда тебя вытолкнет наружу. Сейчас их таких - подготовленных хотя бы морально - было много, но Сандерс, каждый раз полоскаясь в корпускулярно-волновых искажениях, невольно думал о том, каково было его предку входить в кротовину первым...
Нерей выскочил к двум Солнцам согласно новому, откорректированному графику. По работавшей в рулевой рубке громкой связи, пилоты слушали, как бортинженер Раманг настраивала их систему передачи сообщений с оставшимся за световые годы позади человечеством. Бортовой компьютер корабля тем временем принимал данные о местонахождении Соляриса.
- Ты гляди-ка, - Митч присвистнул, - Опять на восемь десятитысячных астрономической единицы дальше от звезды, чем мы считали.
- Могло быть и хуже, - Лестер в это время хмурился на потерянный “Дедал”. Вторая промашка за полет казалась живущему в нем перфекционисту чем-то унизительным.
- Могло. Но топлива все равно пожечь придется.
- Не факт - не факт. У нас же классная задача импровизировать, Митч… Твою ж мать, еще и шестой блок!
Настала очередь второго пилота говорить сакральную фразу:
- Но могло быть и хуже, Лес.
После этого оба пилота ненадолго замолчали. Бортовой компьютер согласно поступающим от бортинженера данным заполнял автоматический протокол, который надо было отправить обратно через кротовину до того, как начать гонку за новой планетой. Нерей медленно относительно собственных способностей шел по расчетной орбите вокруг обеих звезд, приближаясь к Солярису размеренно, постепенно, будто важный начальник на встречу с подчиненным. Большие скорости и летные подвиги были еще впереди. Лестер потянулся в кресле, переваривая в своей голове получасовое опоздание, переохлаждение блока и потерянный зонд. К счастью, пилот понятия не имел, сколько это стоило, а потому мог отпустить от себя эти проблемы, завороженный, как и капитан корабля, магическим светом двух солнц в широком обзорном окне рулевой рубки. Он также разделял с капитаном его острое желание к скорейшим действиям, но надо было перетерпеть, доложить, отчитаться, согласовать… Чем доступнее становились космические перелеты, тем больше в них оказывалось бюрократии.
Услышав голос Валентайна в персональном переговорном устройстве, Лестер резко перестал тянуться, собрался и принял пристойную позу с ровной спиной и каменным выражением лица, будто главный стоял прямо перед ним, а не связывался с другой части корабля.
- Пока предполагаемое время: три - три с половиной часа, капитан. Зависит от Соляриса, сами понимаете. Можно было и быстрее, но протокол, установление связи, сбор данных для рапорта на Асмодей. Как только им доложим, сразу рванем.
Лестеру хотелось еще добавить что-нибудь такое расслабленное вроде: “А пока отдохните, попейте кофе…” - но желание показаться крутым водилой-межпланетником, к счастью, перебивалось субординацией.
К тому моменту от Ванги прошло подтверждение установления связи. Компьютер собрал все воедино, Лес пробежался глазами по монитору, на котором в сухих данных и таблицах был запечатлен весь полет, и нажал на бледно-синие буквы “отправить” в правом нижнем углу. Не сговариваясь, оба пилота ровно и сосредоточенно устроились в креслах. Митч по громкой связи объявил команде о необходимости снова пристегнуться. Пара передивинутых голографических тумблеров слева от Сандерса отправила на двигатели больше топлива. Километр за километром Нерей ускорялся, пока его скорость не заняла место той константы в уравнениях, при которой корабль приближался к Солярису в нужном временном интервале. Пилоты доложили команде, что можно временно покинуть места, пообещали следующий аттракцион через час и пятнадцать минут, по очереди посетили санузел и столовую. Вскоре в иллюминаторах Нерея показалась новая бледно-голубая точка.
- Я вижу его! Вижу Солярис! - У Лестера, казалось, наступило персональное Рождество.
- И он опять чуть сместился относительно предполагаемых координат. Черт пойми что, а не планета. Хрен разберешься, как строить курс.
- Не ссы, Митч. Раз мы его видим, значит не промахнемся.
Эдвард посмотрел на напарника скептически. Одна точка среди безграничного океана черноты, разверзнувшегося вокруг, не казалась ему привлекательной мишенью. Однако, снова пристегиваясь в кресле, он спокойно объявил остальной команде о близости к цели и новом витке ускорения. Первый пилот был для этого явно слишком взволнован и озабочен построением оптимального курса для выхода на орбиту Соляриса. Чертового Соляриса, который, судя по всему, как раз сейчас занимался коррекцией своего положения в пространстве-времени.
- Я все придумал, Митч, - Лестер смотрел на пополнявшиеся карты этой системы горящими глазами. - Будет жестковато, но я все придумал.
Нерей, многотонная громадина по сравнению с человеком, и микроскопическая песчинка в космосе, устремился к голубой точке, которая следующие полчаса росла и росла, превращаясь во вполне оформленную сферу. Лестер и не думал снижать ускорение, беспощадно выжигая гелий в топливных баках.
- Что ты задумал? - Внутри корабля не было слышно рева двигателей, но Митч все равно повысил голос. Волновался.
- Если он меняет положение, значит надо догнать его раньше, чем он успеет это сделать значительно.
- И как ты собрался тормозить?
- Жестко, Митч. Жестко, - в голосе Сандерса был слышен какой-то нездоровый азарт. Митчем, широко распахнув глаза, смотрел, как рисуются на маршрутной карте траектории движения Нерея и Соляриса. Если верить им, Лес вел корабль прямо в центр планеты. Что ж, так она точно не могла увернуться.
- Сбросим ускорение через десять, девять, восемь…
- Если мы не убьемся, то тебя убьет капитан. И вся команда. Я им помогу, кстати.
- Тормозить будем маневровыми, Митч, не отвлекайся.
Диск Соляриса был еще полностью виден в окна, но нарастал столь быстро, что вот-вот должен был заполнить собой весь обзор. Лестеру эта планета, показалась безгранично прекрасной.
- … два, один.
Голографические тумблеры возле кресла первого пилота сместились обратно, показывая уменьшение подачи гелия. Маневровые двигатели вывернулись, направляя пучки энергии ядерного распада наперекор движению корабля. Рвущийся навстречу планете Нерей начал тормозить. Лестер развернул маневровые, когда планета заполонила собой весь обзор. Скорость стабилизировалась, когда стала чуть выше орбитальной Соляриса.
- Они убьют тебя, - еще раз прошептал Митчем, не веря, что все закончилось. Лестер рассмеялся.
- Экипаж Нерея, поздравляю вас с прибытием к планете Солярис. Время от старта с орбиты Альтерры составило… Тридцать шесть часов, восемнадцать минут, сорок семь секунд. Расстояние до поверхности - около шестидесяти тысяч метров. Корабль выйдет на геостационарную орбиту через двенадцать минут. Пока можете любоваться видами океана под нами.
Корабль пошел параллельно поверхности по долгой, сужающейся спирали. Митчем тихо бурчал на то, что топливо все же пришлось пережечь относительно запланированного. Лестер не переживал - они едва залезли в резервы, но зато добрались вернее и быстрее. Оставалось только выполнить поручение Варги, стабилизировать положение станции, и можно было отстегнуться и передохнуть. Работу по распечатыванию станции курировали уже совсем другие люди.
- Бортинженер Раманг, этот круг почета для Вас. Развлекайтесь.
Три с половиной часа – эхом отдалось в сознании Валентайна. По-хорошему он мог отдохнуть или просто подремать пару часов перед началом работ по выводу станции и стабилизации ее на орбите, с чистой совестью вверив благополучие команды в руки летного экипажа, но знал, что не сможет сомкнуть глаз. За недолгое время обманчивого покоя он наблюдал быстро увеличивающиеся в размерах двойную звезду, а спустя два часа отправился проконтролировать вывод из режима гибернации станции, которой предстояло стать домом на ближайшие несколько лет – для него и еще нескольких счастливцев (а иначе он и не мог их назвать), кому улыбнулась удача попасть в состав первой исследовательской миссии.
Послушная командам, станция пробуждалась, и еще спустя полчаса он вместе с техником из числа тех, кто останется здесь, добрался до стыковочного шлюза, а оттуда – в их новый дом. Команды шли с «Нерея», а здесь суетящийся рядом с ученым техник всего лишь контролировал процесс – до нужного момента.
Отчаянный маневр пилотов Валентайн заметил, находясь в центре управления станцией – глянув в затемненное окно и увидев стремительно приближающиеся верхние слои атмосферы загадочной планеты. Из-за активированного фильтра, блокирующего ослепительный свет светил этой системы, Солярис казался черным – зрелище одновременно завораживающее и пугающее, словно Нерей рвался все ближе и ближе к планете, чтобы оправдать свое название, сгинув в глубинах океана.
- Какого черта у вас там творится? – все-таки не выдержал Валентайн, связавшись с Митчемом. В ответ незамедлительно пришло произнесенное скороговоркой «выходим-на-геостационарную-орбиту-все-под-контролем-капитан». С заполнившей все обзорное стекло темной громадиной и отсутствием каких-либо действий на слово такому «под контролем» Дерек не поверил бы, он уже собрался было повторить свой вопрос, только уже немного в другой форме, но тут прокатившаяся по обшивке мягкая вибрация возвестила о включении маневровых двигателей, тем самым намекая, что пилоты все-таки не собираются раздолбать «Нерей». Стабилизационные и противоинерциальные системы отработали исправно. Без них каждого из них от такого маневра размазало бы о ближайшую переборку, а так достижение технической мысли позволило им в кратчайшие сроки преодолеть колоссальное расстояние без угрозы превращения экипажа в мелко размолотый фарш.
Они достигли загадочной планеты - после перехода через две червоточины и оказавшись на немыслимом расстоянии от затерянного в космосе голубого шарика, названного ими Землей. Валентайн позволил себе на несколько минут оторваться от приборной панели. Ослабил действие защитного фильтра, и помещение затопил пронзительно красный свет алого солнца. Казалось, все вокруг тут же вспыхнуло: кажущийся невообразимо искусственным донельзя нашпигованного техникой центр управления, он сам – все горело под светом второго солнца. А в внизу раскинулся бесконечный багровый океан. На несколько мгновений позабыв обо всем на свете, Дерек завороженно смотрел на переливающиеся внизу раскатистые волны протоплазмы, меняющиеся свой цвет от кровавого до угольно-черного.
Они показались ему невообразимо прекрасными, он снова ощутил странное, мягкое прикосновение к своему сознанию. Валентайн уже чувствовал что-то похожее, когда они начали сближение с планетой и принял странное состояние за одно из проявлений охватившей его эйфории. Как и сейчас. Глядя на тяжелые ртутные волны внизу, он вдруг задумался, насколько ничтожно все виденное им ранее. Ни одна съемка со спутников, ни даже первые поступившие данные с отправленных гидроботов не шли ни в какое сравнение с увиденным своими глазами. Дерек заставил себя отвести взгляд от лиловых атмосферных всполохов Соляриса и обернулся к приборной панели, машинально отметив, что техник, очевидно, уже закончил свою работу и покинул помещение. Валентайн даже допускал, что тот что-то сказал ему, а он, погруженный в свои мысли попросту не услышал.
По протоколу их миссии «Нерей» сопровождал их земные сутки – ровно столько отвели им на диагностику всех систем, прежде чем тот вернется обратно на Землю. Отсчет начался, как только они вышли на орбиту.
Следующим этапом была проверка теперь уже в полевых условиях небольших маневренных шаттлов – аналогов гидроботов, но с человеческим экипажем. Дерек собрался было отдать приказ включенному в состав исследовательскому команды пилоту, как услышал шаги. Он обернулся, ожидая увидеть техника, но с удивлением встретился взглядом с пилотом, о котором только подумал. Словно что-то направляло его мысли именно в эту сторону.
- Фишер? Что случилось? – не без удивления спросил Валентайн, смотря на бледное и еще хранившее отголоски пережитого испуга лицо пилота.
Фишер не ответил. Молча буравил растерянным взглядом ученого, вызывая немалое раздражение последнего. Только внештатных ситуаций им сейчас не хватало.
- Идем, - пилот снова никак не отреагировал на его слова, и Дерек решительно ухватил его за предплечье, увлекая за собой в сторону медицинского отсека. Он чувствовал досаду – на этом человеке лежала ответственность спускать экипаж вниз для изучения Соляриса, и вместо подготовленного, прошедшего все необходимые специалиста, которому можно вверить свою жизнь, он видит впавшего в коматозный ступор человека.
- Сандерс, Митчем, проверка шаттлов откладывается, - ведя за собой послушного как ребенок Фишера, сообщил Валентайн, и с еле различимой усмешкой в голосе добавил. – Если, конечно, кто-то из вас не хочет полетать прямо сейчас.
[AVA]http://savepic.su/7095519.jpg[/AVA][NIC]Derek Valentine[/NIC]
[NIC]Anthony Fisher[/NIC][AVA]http://i74.fastpic.ru/big/2016/0404/16/bd557b2299aa2ee056eba85b52d3dc16.jpg[/AVA]От нервного возбуждения, граничащего с первобытным восторгом, никуда нельзя было деться. До чего же всё-таки приятно ощущать себя первооткрывателем. Наверное, нечто подобное испытывал Христофор Колумб, когда после долгих дней странствий увидел землю, на которую, как он считал, прежде не ступала нога человека.
Для Тони этот полёт был вдвойне важным. Во-первых, причастность к открытиям, которые сможет совершить только живой человеческий ум, тешила самолюбие. Во-вторых, это был первый его настоящий выход в космос.
Фишера вообще не должно было быть на этом корабле. Ему повезло. Если, конечно, можно говорить о везении, когда в деле замешана чужая смерть. Чуть ли не перед самым вылетом парень, чьё место занял Энтони, попал в автомобильную катастрофу. Трагедия, конечно, но организаторы экспедиции не могли долго горевать и обратились к резервам, спешно ища адекватную замену. Конечно, они шли на риск, беря на борт салагу, однако показатели Тони были самыми высокими, а времени на то, чтобы перебирать харчами, не оставались. После такого дебюта карьерный путь расцветал немыслимыми прежде возможностями.
Переход через кротовину прошёл, в общем-то, успешно. Приятного, конечно, мало, но ничего из того, чем страшили Тони бывалые пилоты, не произошло. Он и раньше считал их байки грубыми и тупыми шуточками, нацеленными на то, чтоб запужать новичка, а теперь окончательно в этом убедился. Но вздоха облегчения всё же не сдержал. Пора было приступать к работе.
В ангаре пахло пустотой и топливом. Робот-помощник, в бездумной попытке устроить диверсию, с механической настойчивостью пробивал собой стену. Эта штуковина заглохла почти сразу же, как они стартовали с орбиты Земли. После того, как глупая машина была разобрана на винтики и собрана обратно (за исключением пары загадочных деталей), робот всё же ожил. Но как-то хреновато. Он зависал в самые неподходящие моменты, в самых неподходящих позах и заводился только с помощью пинка и грубого слова. Тони с педантичностью юного отличника проделал весь ритуал.
Прекрасно. Видимо, из-за того, что корабль нехило тряхнуло, робот-саботажник решил немного потрудиться самостоятельно. И кто б знал, ограничился ли он попыткой выйти в открытый космос, или ещё где-нибудь навредил.
Фишер обогнул шаттл, нежно проведя рукой по холодному, тускло поблёскивающему боку. Никаких внешних повреждений не наблюдалось, а до сложной электронной начинки было не добраться, не имея при себе целого багажа полезных знаний. К счастью, защиту от идиотов ставили даже на космические корабли. Потому что идиотов в мире много, а шаттлов – мало.
Он уже почти закончил проверку оборудования, когда обнаружил труп. Сначала увидел окровавленный молоток, валяющийся неподалеку от шаттла, а только затем покойника, из головы которого медленно вытекала тёмно-красная жидкость. Энтони не помнил всех членов экипажа в лицо, но этого парня он узнал. Трудно было не узнать человека, чьё место ты занял.
– Д-дерьмо, – прошептал Тони, присел возле трупа и зачем-то проверил пульс. Звук голоса эхом отразился от стен, ехидно констатируя факт из каждого угла. Состояние пациента стабильное: он мёртв. И как бы сильно он ни был похож на пилота Хикса, факты оставались прежними: во-первых, это не мог быть он; во-вторых где-то среди экипажа бродит человек с нездоровой психикой, скрашивающий досуг тем, что проламывает людям головы. Нужно было предупредить капитана.
По спине пробежал ледяной холодок. Тони почувствовал, что за ним кто-то стоит. Шагов он не слышал, но буквально физически ощущал, чей-то пристальный взгляд. Как будто сотни крошечных букашек устроили дискотеку на шее.
Он медленно повернулся, вскрикнул от испуга и неожиданности, оступился, упал на задницу, задев покойника. Горло Фишера сжалось до размеров угольного ушка, хотелось закричать в полный голос, но получался только сдавленный хрип.
Пациент был мертв. Окончательно и бесповоротно. Валялся на полу с проломленной головой. Пациент был жив. Стоял напротив Тони и пялился на него тупым немигающим взглядом.
Чёрт возьми, на них даже была одна и та же одежда. Та самая, в которую Хикс был одет за день до своей смерти. Понимание этого стало последней каплей.
До молотка было не дотянуться. Единственный разумный выход – бежать от этой херни, бежать как можно дальше, насколько это возможно в космических условиях. Возможно, именно на это и пытался ему указать сломанный робот, но сейчас уже было поздно об этом думать.
Фишер поднялся на ноги и медленно, стараясь даже дышать потише, попятился к выходу. Реакция покойников была прежней. То есть никакой.
Он вышел из ангара и побрёл по коридорам, плохо понимая, куда он идет, и что теперь делать. Это не было похоже на глупую шутку, уж слишком материальными были оба тела. И слишком идентичными. Разве кто-то может поверить в такую ересь? В худшем случае изолируют ради общей безопасности, а в лучшем – посмеются. Как он смеялся над тётушкой Нэнси, утверждающей, что регулярно беседует со своим покойным супругом о приплоде коров.
Может, у них это семейное? Может, проход через кротовину как-то ускорил процесс, и Тони свихнулся лет на сорок раньше, чем следовало? Эта мысль пугала даже больше, чем присутствие на борту корабля человека, который смог умереть дважды.
Фишер даже не заметил учёного. А когда заметил – не сразу придал этому значения. Механически оценил то, что этот бегал тут с самого начала экспедиции, а, значит, ничего сверхъестественного из себя не представляет.
Спустя время до скованного шоком мозга начало доходить, что волею случая, он наткнулся на человека, который сможет во всем разобраться.
– Капитан Валентайн, сэр, мне нужно вам кое-что рассказать. Вы только не подумайте, что я – псих… – Фишер нервно хохотнул и умолк. Он был уверен, что любой псих на его месте говорил бы то же самое.
Медицинский отсек приближался. Это было то место, где Тони предпочел бы не появляться. Аппараты наверняка зарегистрируют какой-нибудь сбой в нервной системе, при котором нельзя работать, общаться с живыми людьми и передвигаться на своих ногах. Этого нельзя было допустить, пока на корабле лежат трупы, бродят зомби и психи с молотками. Он замер на месте как вкопанный, не позволяя вести себя как послушную марионетку. Выдохнул и доложил, стараясь не думать, насколько это бредово звучит:
– Произошло непредусмотренное инструкциями ЧП. Работая в ангаре я обнаружил покойника с травмой головы, которого опознал как Джареда Хикса, пилота, скончавшегося около трёх недель назад. Доложить об этом не успел, так за моей спиной появился человек, похожий на вышеупомянутого, как две капли воды.
Фишер тяжело вздохнул. Это звучало настолько безумно, что он бы сам себе не поверил, если бы не видел всё собственными глазами. Руки тряслись. Он тихо выругался и усилием воли заставил их вернуться в стабильное состояние.
– Я понимаю, насколько это дико слышать, сэр. Будет проще, если мы пойдем к шаттлу, и вы сами все увидите. И ещё мне кажется, что нужно предупредить первого пилота о случившемся. Думаю, он сможет опознать покойного и подтвердить мои слова насчет его недавней гибели.
Тони постепенно приходил в себя. Иногда разговоры всё-таки помогают, даже если говоришь полный бред. Сердце прекратило бешено колотиться, руки больше не тряслись, а в голову закралась неприятная мысль: а закрыл ли он ангар? И не подтвердит ли их визит туда его безумие, а не правоту?
Вы здесь » INTERSTELLAR » distant voices » (17.02.2275) New Horizons
