Любому начинающему сексисту известно: есть женщины, а есть бабы. Бабы - это те, кто претендовали на право иметь собственное мнение, оказались не хуже сексиста или ещё по какой-либо причине не понравились ему.
После миссии в Испании Сайрус дополнил эту классификацию. Есть женщины, есть бабы, а есть Габриэла Мартинес.
Которая чисто ввиду анатомических признаков относилась к женскому роду, но по факту являлась долбанутой человекоединицей с атрофией мозга в пользу внезапности, этаким бешенством на двух ногах и с сиськами.
Судя по всему, испано-американская совместная операция впечатлила и Мартинес. Потому что она написала Сайрусу сообщение.
После получения которого он первые пять минут думал, что поймает инсульт от ярости. Потом - радовался, что не знает кодов от ядерного чемоданчика, иначе бы не было уже никакой Испании. Потом, в терапевтических целях сломав и починив половину мебели в комнате, подтянул к себе бутылку виски и, нехорошо улыбаясь, принялся строчить ответ.
У них завязалась переписка. Такая горячая, что виртуальный секс и рядом не валялся, его участники всё же придерживаются каких-то границ. И иногда вспоминают о физических ограничениях.
В переписке же Лейка с Мартинес самым нежным обращением было "пизда корявая", а самым ванильным обещанием - насадить на сопло межвёздного корабля, да поглубже, и со скипидаром вместо смазки.
Как говорится, они нашли друг друга. Окружающим стоило накрываться бронированными тазиками и ровными строями эмигрировать в сторону кладбища.
Ни весна, ни полнолуние не могли быть причиной - не то время. Они оба были такими сами по себе.

Как и полагается мужчине, которому назначили встречу в отеле, Сайрус принёс бутылку выдержанных пиздюлей и коробку мотивированной агрессии.
За время пути из Америки он, и без того далёкий от образа мыслей Далай-ламы, окончательно взъярился. Сраные мексикашки трижды пытались угнать его тачку. Мало того, они ещё и убегать потом пытались. А будучи загнанными, подло стремились сдаться и попросить прощения - и как-то даже совестно становилось их пинать. Нет, Сайрус себя, конечно, пересиливал, но удовольствие было не то.
Так что к назначенному месту он приехал на взводе и с массой нереализованных желаний. В качестве предварительных ласк он планировал пальнуть в окно из базуки. Но с огорчением обнаружил, что во время предыдущих дебатов о праве собственности на транспортное средство погнул её о чужую черепно-мозговую травму. Не повезло-с.
Пришлось отложить пафосное появление до лучших времён и скромно зашкандыбать по скрипучей лестнице к номеру. Допрошенный по дороге портье обещал ему удачи и спросил, нужны ли шлюхи. "Свою девать некуда", - буркнул Сайрус.
Мексикашка почему-то наотрез отказался меняться. Видимо, Мартинес успела произвести впечатление.
И Лейк даже стал свидетелем того, как именно.
Он ещё шёл по коридору к романтическому, чтоб его, гнёздышку. Впереди, насвистывая, шагал мексиканец в форме отеля. На глазах Сайруса дверь распахнулась, в проём высунулись длинные смуглые руки и с неуловимо тентаклиевой грацией втащили бедного мексиканца внутрь. Сайрус уже готов был услышать крики - боли или насильственного удовольствия, - но дверь распахнулась повторно, уборщик был исторгнут из номера.
Видимо, не понравился сидящему внутри чудовищу.
- Сеньорита странная, - поделился он, оглянувшись на Лейка.
И, поправив смятую форму, двинулся дальше.
Сайрус неторопливо перекурил в коридоре перед тем, как постучать в дверь.
- Сама ты мудак, - поздоровался он. - Не могла назначить встречу в ещё более глубокой жопе?
Мартинес выглядела чутка получше, чем во время их предыдущей встречи. Но знаний Сайруса о ней хватало, чтоб прикинуть: видимо, она выглядела так за сутки до операции. А потом устроила дестрой, алкогольную Ниагару и фигурные проёбы танка. Умеет развлекаться, ничего не скажешь.
Вот и сейчас: выписала себе цельного капитана АНБ в препоганейшем настроении. И не абы какого, а Сайруса Лейка, который сам себе любимый сорт звездюлина.
- Ты? - с тысячетонным сомнением в голосе переспросил Лейк. Прищурился, сквозь струйку дыма пытаясь взглядом пригвоздить Мартинес к двери. - Взрослая? Ответственная? Самостоятельная? Человек?
Габриэла по-прежнему демонстрировала невыносимую строптивость, отказываясь пригвождаться. Ну не сучка ли?
- Да... Фостер - клёвый чувак, но он не всегда подсекает ситуацию. А нам явно стоило побыть наедине. Слишком уж хочется, ну ты понимаешь. Ты понимаешь, да... я ждал этих слов с самой нашей встречи.
С первого хруста её пальцев у себя под ботинком. С первой нежной клички, что она ему подарила.
Сайрус взял Габи за руку, потянул к себе, одновременно отступая назад. Они двигались в подобии танца, не сближаясь и не касаясь стен. Едва заметно кружились, как два спутника. Или как две натравливаемые друг на друга собаки на одной цепи.
Мартинес оставалась верна себе. В качестве слова, которое должно было прекращать насилие, она предлагала то, которое гарантированно разъярило бы сильней.
Молодец девка, ничего не скажешь.
Сайрус клокотнул горлом. Но он ещё мог себя контролировать.
Оттягивание неизбежного отдавалось сладостью, предвкушением.
- Подожди. Ты такая же, как я, - в этой фразе ощутимо не хватало слова "ёбнутая", но и так всё было ясно. - Стоп-слово - это знак того, что достаточно. Что хватит, больше не надо. Но для таких, гм, как мы... если можешь ещё что-то сказать - значит, ещё и близко не достаточно.
Он остановился, достигнув той точки, куда стремился.
В глаза били солнечные лучи, которые, путаясь в волосах Габриэлы, озаряли её подобием гала. Их свет отразился в глазах Сайруса ярким огнём.
- ОРЛЫ ЛЕТЯТ! - завопил он во всю глотку и ломанулся на Мартинес.
Его любимый боевой приём, основанный на резком старте, крепкой хватке и полном отсутствии инстинкта самосохранения.
Два тела, намертво сцепившись, высадили окно и в окружении мириада осколков полетели вниз. Время замедлилось, позволяя насладиться всеми переживаниями. Начавшимися флэшбэками о своей жизни. Воплями пробуждающегося здравого смысла. Обилием адреналина. Многочисленными порезами. Первой долей секунды свободного падения. Бьющимся в руках телом.
"Третий этаж, - подумал Сайрус, отплёвываясь от патл Мартинес, - главное: быть сверху".[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/02/cd06e37cb2d32224bfe737faaf535883.jpg[/AVA]

[/SGN]

Мартинес и гравитация были одинаково суками. Сайрус держал покрепче одну и летел навстречу другой. В конце этого пути его ожидала россыпь болевых ощущений.
Не обеспечил бы их себе сам - матерился бы до небес.
Они рухнули на матрас, крепко сжимая друг друга. Но совсем не в классическом значении этой фразы.
Ещё не проинспектировавшись на предмет повреждений, они продолжили бороться и множить боль и агрессию во вселенной.
- Мартинес... - прохрипел Сайрус, с силой вдавливая Габриэлу в матрас. Та глодала его плечо, будто месяц нормально не ела, да и в остальном вела себя как плохо воспитанный гепард во время попытки его искупать. - Ты... Лучше б ты на папашиных трусах засохла.
Переболтанные внутренности просились наружу. Да и вообще все части тела мечтали о том, чтобы тихо сдохнуть, желательно подальше от этой сумасшедшей. Но Лейк тащился в Мексику совсем не для поправки здоровья.
Он намотал волосы Мартинес на кулак, попытался оттянуть её голову от своего плеча - и только взвыл от усилившейся боли. Такой же дохлый номер, как попытка отнять у ротвейлера полюбившуюся игрушку-жевалку. Или соседского ребёнка.
Оставалось терпеть и пытаться разрешить всё цивилизованными методами. К коим Сайрус относил удары по почкам и выдавливание из противницы всей дури.
Тут фоновый шум многократно усилился и сконцентрировался совсем рядом. Крики, ругань, гневные возгласы.
По спине Лейка шарахнула доска. Возмущённые грузчики принялись лупить его всем, что попадало под руку.
- Хулио вы творито? - заорал Сайрус, от боли и ярости позабыв не только испанский, но и большую часть английского.
Даже в лучшее своё время он обладал отрицательной дипломатией. Не имея возможности продемонстрировать пару аргументов крупного калибра, он мог получить по морде, даже просто спросив, который час. И уж точно у него не было шансов урегулировать проблему, возникшую вокруг матраса раздора. Да и настроения, если уж не то пошло, на такое не хватало.
Покрепче прихватив Габи под бёдра, Сайрус перевернулся, по-джентльменски пропуская даму вперёд к раздаче пиздюлей. Всё равно отхватил пинок по рёбрам. Сволочи. Сами напросились.
Не отпуская Мартинес, он начал вставать. Его рост и комплекция могли бы обмануть кого-то невнимательного, но натренированные мышцы, связки как канаты и ослиное упрямство играли свою роль. Поднявшись вместе с отягощением в виде вполне себе весомого сержанта испанской армии, Сайрус устремил на грузчиков дикий взгляд.
- Вас мамы не учили не лезть к занятым друг другом людям, а? А?! Это, блядь, невежливо, так вас разэтак!
С последним взрывным криком он швырнул Мартинес в держащего обломок доски мексиканца. Казалось, она отодралась с добрым шматом плоти с плеча и спины. Ну, не самая большая цена.
Тяжело дыша, Сайрус утер с лица кровь. Оскалился в сторону второго грузчика. На жертву метательного сержанта даже не хотелось смотреть. Хватало и звукового сопровождения.
- Ты лучше беги, - сказал Лейк второму мексикашке. Осмотрел глубокую рану на плече, покачал головой. Придётся теперь прививки от бешенства ставить. - Эта девка - она же как ёбаный бумеранг.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/02/cd06e37cb2d32224bfe737faaf535883.jpg[/AVA]

[/SGN]

Лейк и его противник наблюдали за тем, как Мартинес со своим грузчиком обсуждают тонкости укладки асфальта вот прямо головой. Лейк - с попкорном, интересом и чем-то, подозрительно похожим на восхищение. Мексиканец - с суеверным ужасом, радостью, что это происходит не с ним, и лёгким возмущением на тему того, что хранение очага в двадцать третьем веке стало подозрительно похоже на обламывание мамонту бивней и последующее его размазывание тонким слоем по территории охотничьих угодий племени.
- Феминизм - страшная штука, а ты думал, - заметил Сайрус.
После чего быстренько, без шума и пыли, разве что с некоторым хрустом костей, успокоил своего грузчика. Когда он предлагал бежать, он просто поддерживал разговор. Удар доской - не та вещь, которую принято прощать в армии США, да и в среде Сайрусов Лейков.
К тому моменту, когда Мартинес обернулась, Сайрус успел принять самую величественную позу над трупом врага. Её поддержание требовало некоторой концентрации - особенно чтобы не заржать. Так что, когда Мартинес привнесла в их страстную встречу элементы корриды и крайне интересной позы из Камасутры для экстремалов (её наверняка приводили в особо тайном издании и именовали как-то в стиле "Дубовая колода, въезжающая в бетонную стену при свете фейерверка звёзд") и шарахнула головой ему в живот, он не успел среагировать как положено. Получилось только как среднестатистический человек.
Задохнувшись и сложившись пополам, Лейк схватился за живот, на котором, казалось, проступили контуры позвоночника. Удар в спину оказался не хуже.
Сайрус покатился по земле вместе с бешеной сержантшей. По лопаткам и рёбрам уже привычно проехались хищные когти. Волосы Мартинес снова полезли в гортань.
Земля кувыркалась под Лейком, как психованная. А потом кончилась. Её сменили водные объятия.
Мартинес и Лейк на деле доказали, что человек - венец природы. Дерущихся животных холодная вода обычно разнимает, но люди выше этого. Или конкретно у этих товарищей умещалось в мозгах только по одной извилине, и теперь обе их извилины сплелись в яростном противостоянии не на жизнь, а на смерть.
Сайрус стремительно шёл ко дну, увлекаемый своеобразным якорем, прочно вцепившимся в ноги. Дико хотелось вдохнуть.
Теряя драгоценные секунды и чувствуя их отсчёт, отдающийся пульсацией в висках, он отодрал Мартинес. Давно нужно было, если уж на то пошло, это решило бы кучу проблем, причём в масштабах целой Испании. Но вышло - только от своих ног.
Он крепко схватил её поперёк тела, сжал, выдавливая из лёгких воздух. Смертельные объятия дарили всю гамму страданий обоим. Мечущиеся вокруг пузыри и расплывающаяся розовыми лентами кровь придавали схватке непередаваемую кинематографичность.
Сайрус сдавливал Габриэлу, пока резь в собственных лёгких не стала совсем невыносимой. Тогда он стиснул её напоследок - под рукой вроде бы хрустнули рёбра - и, оттолкнувшись, поплыл вверх.
Только едва не отправившись на тот свет, можно понять, как вкусен воздух. Его можно пить и пить, и он будет иным с каждым вдохом.
Лейк подгрёб к бортику, подтянулся. Вылез, встряхнулся, как мокрая собака.
Мрачно зыркнул на плещущуюся Мартинес.
У него болело всё. Погрызенное плечо. Расцарапанная спина. Порезанная морда. Отбитые внутренности. И ещё много, много всего. "Ушиб всего пациента", - написали бы в больнице, если бы он добрёл до неё.
Сайрус утёр кровавый потёк из рассечённой брови. Хрустнул шеей, пробуя подвижность. Снова осмотрел плечо и вздохнул - рана выглядела как после схватки с волкодавом.
- Ты мужик, Мартинес. Мужик, - наконец сказал он. И протянул Габриэле руку, чтобы помочь вылезти из бассейна.[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/02/cd06e37cb2d32224bfe737faaf535883.jpg[/AVA]

[/SGN]