[NIC]Matthew Dunne[/NIC][STA]fourth estate[/STA][AVA]http://savepic.su/7086042.jpg[/AVA]Мэтт поправил ворот рубашки, манжеты, одернул полы пиджака. Девушка-гримерша, быстро набрасывала тон на его лицо, чтобы избавить от возможных бликов софит. Современные технологии, безусловно, шагнули далеко вперед, по большому счету все ведущие давно могли выступать с присосками на лице, и тонкие плазменные и голографические панели по всему миру демонстрировали бы их совершенные компьютерные копии. Разницы бы не было почти никакой, кроме той, что в Четвертой Власти, как и в любой другой, потребителям надо было швырять хотя бы минимальную долю правды. И там, где правительство предпочитало умалчивать перед своим электоратом, ради спокойствия последнего, разумеется, отдельные вехи свершавшихся событий, они выставляли на амбразуру в свои глашатаи исключительно живых людей.
Мэттью Данн вертелся в СМИ уже тридцать с лишним лет, начиная еще с колонки в школьном периодическом издании. К своим почти пятидесяти он хорошо знал, как должен выглядеть и что должен говорить ведущий, чтобы одновременно и достучаться до тех, кто находится по ту сторону экрана, и понравиться тем, кто диктует общий формат новостей. В уязвимом положении между молотом и наковальней, в котором находилась современная журналистика Старина Мэтт умело принимал облик ужа, готового в любой момент выскользнуть из под удара. Впрочем, пока такой нужды не было. Молот-правительство его любило, наковальня-зрители по большей части уважали если на за радикальную уверенность, то за мужиковатую смелость.
Он последний раз перед эфиром пробегался глазами по своей речи, которую вот-вот надо было зачитывать с телетекста.
- Энн, милая, - Энн звали редактора новостей. Она была большим молодцом, но слишком мягкой для формата закрепившегося за Данном. Ему всегда приходилось её править.
- Вот этот момент, касательно вопроса о контроле Европейской части Союза. Знаешь, мне кажется надо сделать его более острым, более живым. Не, как там у тебя… “После свершившихся событий возникает вопрос о контроле над сетью по ту сторону океана”, - а, скажем, - “После ужасающего теракта всем нам стоит задуматься - способно ли Правительство Европейской части Союза обеспечивать контроль над сетью и гарантию безопасности мирному населению со своей территории?”
- Прекрасно, мистер Данн, я уже правлю, - у Энн был один плюс - она почти никогда не спорила с тем, что ей говорили. Впечатляющий и похвальный конформизм в обществе сплошных карьеристов и радикалов.
- Мэтт, готовься. Прямой эфир через десять, девять, восемь… - голос режиссера трансляции привел в движение всю студию. Зашевелились операторы и световики, сбежала из-под пристального взгляда камер девочка-гримерша, напряженно затаили дыхание редакторы, телетекст заморгал обратным отсчетом, прежде чем пустить бегущие строки, которые моментально принявший серьёзный, немного встревоженный вид Мэттью начал зачитывать.
- Добрый вечер, Америка. Это экстренный выпуск CNN, с вами в студии Мэттью Данн, и к нам только что пришла последняя информация о прогремевшем несколько часов назад взрыве над Нью-Йорком. Выдвигавшаяся ранее версия о возможной технической неисправности признана несостоятельной. Ответственность за взрыв взяла ранее никак не проявлявшая себя группировка европейских хакеров “Odium”. Насколько нам известно, Агентство Национальной Безопасности уже устанавливает личности виновных, и, смеем надеяться, что скоро они понесут наказание сопоставимое с их деяниями. Но после ужасающего теракта всем нам стоит задуматься - способно ли Правительство Европейской части Союза обеспечивать контроль над сетью и гарантию безопасности мирному населению со своей территории?..

Фрост сказал: «встретитесь с одним человеком». Жизнерадостная особь, взявшая на себя роль экскурсовода, на человека мало походила. По крайней мере, на человека, который, по хотя бы понимает, в каком мире он находится. Мартинес оскалилась в улыбке, отсалютовала ему, пихнула локтем зазевавшегося салагу, наступила на ногу блондинке, и вырвалась поближе к проводнику. Инстинктивно она предпочитала окружать себя ебанутыми созданиями, и не отказалась от старой привычки и на этот раз.
Дорога проходила в угрюмом молчании. В запутанных тусклых коридорах не было ни единой живой души, гулкое эхо отражало шаги, так, что параноидальному человеку могло бы показаться, что за ним кто-то идет. Габи, например, казалось. Впрочем, переживать по этому поводу было бессмысленно: любой кто, случайно наткнется на дружную компанию повстанцев, вряд ли успеет хотя бы удивиться перед быстрой и безболезненной смертью. Практически безболезненной.
Сотрудников студии даже было немного жаль: после побега нескольких «особо опасных» преступников с Меркурия, в мире не происходило ни одного события, стоящего многодневного освещения в прессе и новостях. Умничка-Корвис обеспечил этот сраный продажный рупор правительства пищей на долгие дни. А злые террористы всё  сломают, заменив одну новость другой, куда более потрясающей. Только рассказать об этом будет уже некому. Уж точно не тем, кто остался в студии на ночь. Просто удивительно, как одно невинное с виду решение радикально меняет жизнь человека. Мартинес бы подумала об этом подольше, но процессия остановилась.
«Ну вот мы и пришли», – эхом отозвалось в голове Габи, и она мечтательно улыбнулась. Правда, назвать этот оскал милой улыбкой смог бы только очень добрый человек с очень развитым воображением. Таковых среди повстанцев не наблюдалось.
Экскурсия была окончена. Но все же Мартинес никак не могла отделаться от ощущения, будто она находится в скверной компьютерной игре. Все атрибуты налицо: поганая физика, тусклая графика и хиленькие боты повсюду. В наличии была даже высокая сексапильная блондинка, способная одним выстрелом попасть в задницу парящему в небесах орлу. Сгодится за лучницу.
Девушка, повинуясь неким древним инстинктам, поискала кнопку «сохранить» но так её и не нашла. Дерьмо. Ребутнуться в случае ошибки не выйдет.
«Значит, ошибаться нельзя», – решила Габи. Иногда даже её посещали правильные разумные мысли.
Связное устройство, торжественно врученное Крисом, что-то буркнуло. То ли «начинайте», то ли «идите на хуй», - Мартинес так и не разобралась, но посчитала это неплохим сигналом к действию.
Она посмотрела на группу ребят, как и всегда, стараясь не думать, что видит их, может быть, в последний раз. Организовывать воодушевляющую, поднимающую боевой дух, настроение и аппетит, речь, было лень. Все и без того знали, на что идут, что им нужно делать, и что пиздец – вот он. Для них возможно, для телевизионщиков – наверняка.
– Так. Ты, – она ткнула пальцем в парнишку, чьё сложное скандинавское имя не позаботилась запомнить. – Пробегись по кабинетам, и убей всё, что шевелится. Быстро. Потом немедленно возвращайся сюда. Времени мало.
В лучшем случае через десяток минут сюда прибудут агенты безопасности с полицией на подпевках. Габриэла, конечно, любила веселуху, но не горела желанием встречаться с хорошо вооружёнными, превосходящими их в количестве, людьми. И никому из здесь присутствующих того не желала.
Она уже приготовилась красиво, как в кино, выбить дверь ногой, чтобы с первых секунд внести в уютный новостной уголок хаос, панику и разрушения, как дверь сама отворилась. Оттуда выскользнула уткнувшаяся в планшет девушка с бейджиком сотрудника студии.
«Лесли Синглтон» прочитала Габи на бейдже. Она всё-таки ошибалась: удивиться Лесли успела. Выронила планшет, распахнула рот, приготовившись звать на помощь… И тут же оказалась заткнута дулом пистолета. Из оружия вообще получается неплохой, очень действенный кляп, если вовремя им воспользоваться.
Не вынимая оружия из рта перепуганной девушки, Мартинес прошла в помещение. Эта сука испортила ей красивый выход, но девушка не отказывалась от первоначальной идеи навести панику и напугать людей до усрачки до того, как они сообразят, что произошло, что их больше и они могут как-то повлиять на ситуацию.
– Вам сюда нельзя, – услышала она полумеханический голос уткнувшегося в монитор парня. Никто, особенно какой-то планктон-задрот, не смел указывать, что ей можно, а что нельзя. Она спустила курок. Половина головы Лесли Синглтон исчезла. Лицо, волосы и футболку  Габи забрызгало кровью вперемешку с кусочками мозгов. Резкий запах скотобойни ударил в нос.
– Всем не двигаться! Если кто дёрнется – пристрелю нахер! – срывая глотку заорала она.
Слова Мартинес редко расходились с делом, и следующий выстрел достался тому козлу, который самонадеянно заявил, что ей якобы нельзя здесь находиться.

Это задание должно было стать настоящей бойней. Все равно, что избиение младенца. Никто даже и понять толком ничего не успеет, а все уже будут убитые лежать у стен и на полу в лужах собственной крови в самых нелепых позах, изображая на лицах крайнюю степень озадаченности - как это возможно, кто-то напал на сердце всего телевидения Штатов, да еще и во время такого эфира. Невообразимо вовремя будет прервать это скотское мыльное представление, призванное навешать на уши граждан как можно больше лапши от правительства и заменить этот бред по-настоящему важными новостями. Прямое включение с места событий, и только правда, ничего, кроме правды. Как по библии. Дело правое, идея справедливая - так почему люди должны питаться одной ложью, скармливаемой им этими мразями политиками, сидящими мирно на заднице, пока кто-то там, за пределами купола погибает от голода, от жажды, от того, что просто-напросто нечем дышать? Когда-нибудь настанет день, когда все это прекратиться. Сегодня один отряд повстанцев должен был его приблизить. Успешно - никак иначе. Неудача приравнивалась к смерти. Причем весьма буквально. Если они не успеют - их либо убьет очухавшаяся охрана и прибывшая местная полиция, либо их подорвут вместе со всей студией телевещания. Незавидная перспектива, поэтому Сандерс старался не размениваться на мелочи и лишнюю болтовню, просто и методично убивая всех, встававших на его пути и пути его боевых товарищей, которые, ко всему прочему, так же хорошо и с чувством выполняли свою задачу, действуя в рамках сказанного Фростом.

Хватило одной Мартинес, чтобы навести ужас на собравшихся в помещении людей. Можно представить то, что будет с остальными, когда вместо привычных новостей на телеэкранах вдруг появится лицо главного заводилы повстанцев. Хотелось бы в этот момент оказаться где-нибудь у себя в собственной квартире и, сидя на диване с бутылкой пива в руках, под дружные вопли собравшихся поглазеть на футбол друзей слушать, как некто из телека толкает очередную речь. Хорошо оказаться где-то вдали от всей этой мясорубки. Хорошо там, где нас нет. Бред. Не смог бы Джес сидеть сложа руки - его место на передовой, воплощать в жизнь идеи своего лидера - бессмысленно кричать громче всех, если ничего не собираешься делать.

- Не уходи далеко. - Сандерса адресат не услышал. Тот странноватый, Пол, кажется, уже успел свалить в сторону аппаратной, предварительно радостно покружив вокруг чьих-то мозгов. Габриэла позаботилась об эффектном представлении. Те единственные, что были по какой-то чудесной причине еще живы, явно не испытывали такого же восторга и ни капельки не разделяли чувств стреляющего направо и налево повстанца. К слову о выживших. Джес пистолетом поманил к себе какого-то знакомого на лицо мужика в костюме, вероятно, исполняющего роль ведущего теленовостей. Звезда экрана медленно и с поднятыми руками вышел к оставшимся повстанцам - выглядел он не очень, хотя и пытался казаться уверенным и спокойным. Тут же начал мямлить что-то про то, что они могут договориться и обойтись без лишнего кровопролития. Пустая болтовня - цепляется за жизнь, жалкая тварь. - Мы уже договорились. - Сандерс поднял руку с пушкой, без лишних промедлений делая в ведущем симпатичную дырку. Тот с грацией мешка упал на спину, присоединяясь к своим коллегам по работе на каком-то другом свете. Джес все же подошел к его телу, распластанному на полу в луже медленно растекающейся крови, и изучил его лицо. Действительно, знакомое. После буквально пары секунд повстанец наконец вспомнил, где его видел, а потом понял одну немаловажную вещь. - Эта сраная дрянь еще жива. Даже подохнуть нормально не можешь, ублюдок. - Ведущий явно пытался что-то сказать, шевеля губами, при этом захлебываясь собственной кровью и вылупив испуганные глаза на своего убийцу, но у него мало что получалось. Что бы он там не хотел сказать - проклясть или попросить не убивать, но Сандерс уже чуть отклонился назад и, навскидку прицелившись, выпустил еще одну пулю, но теперь уже в голову. Полу стоило это видеть - картина неописуемая словами. К слову, их экскурсовод уже наверняка развлекся в аппаратной, вдоволь навышибав мозги из пустых головушек. Он даже радостно махал им пистолетом. А потом начал махать пистолетом в сторону двери. Как оказалось, в проходе возник еще один придурок, требующий объяснений у вооруженных людей, стоящих посреди залитой кровью комнаты. Джес даже чуть не сказал ему "Угадай с трех раз", но отказался от опускания комментариев в сторону мнящего себя чересчур крутым и главным мудилы в идиотском костюме, вместо этого собираясь обеспечить ему путевку в один конец.

Пол отвлек повстанца буквально на пару секунд, а потом последнему пришлось резко пригнуться, закрывая голову рукой, чтобы случайно не словить пролетевшую мимо шальную пулю. То, что стрелял не этот мерзкий боров стало понятно почти сразу из-за загораживающих его трех смельчаков в форме. Повстанцы кинулись врассыпную, кого-то, кажется, даже задело. Стоило надеяться, что не сильно - не хотелось терять людей, не таким говнюкам им свою жизнь отдавать.
В следующие мгновения, происходящие словно в замедленной съемке жутко плохого боевика, Сандерс всадил все оставшиеся патроны в магазине в трех охранников. Те в долгу не остались - повстанца резко оглушило пролетевшей мимо уха пулей и тот чуть не присел на колено, потеряв ориентацию в пространстве. Сердце бешено билось, кровь стучала в висках, не давая возможности быстро опомниться от потрясения. Но, кажется, он сумел кого-то зацепить, да и боевые товарищи не подвели. Быть может сейчас все и обойдется, но скоро здесь станет очень жарко. Пора было делать свое дело и сматываться как можно скорее и дальше.
[NIC]Jessie Sanders[/NIC]
[STA]What If We Could [/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/jSf6D.png[/AVA]
[SGN]

[/SGN]

Отредактировано Warren Young (2016-04-12 19:13:49)