Auguste Bonnet

Если бы мой отец,  Пал Надь-Боча Бонёж, что родился в Будапеште в семье мелкого венгерского дворянина-протестанта (дворянство и герб были даны семье еще в 1628 императором Фердинандом II за подвиги предка в годы Тридцатилетней войны, и семейство до сих пор чрезвычайно кичилось этим давно ничего не значащим фактом), знал, кем в конце-концов станет его сын, он бы наверняка загордился.  Его предки были членами муниципалитета Сольнока. В 2223 семья покинула вконец разорившуюся страну. В Баден-Бадене папА, Поль Бонне (так он офранцузил своё имя и фамилию) записался во Французский иностранный легион, заключил пятилетний контракт и проходил службу в Алжире, а когда демобилизовался, то получил французское гражданство и обосновался в Марселе, вскоре переехав в Париж. В 2235 женился на Мари Малло  — студентке юридического факультета, дочери известного врача в респектабельном 17-м парижском округе. Её отец Бенедикт Маллах был евреем-сефардом, иммигрантом из Салоник, перешедшим в католичество, её мать, Адель Бувье — француженка, медсестра из Савойи, католического вероисповедания. От брака Поля Бонне и Мари Малло в 2236 и родился я. В 2243 Бонне-старший покинул семью, после этого ещё дважды побывав в браке. Мать, чтобы вырастить меня, закончила образование и стала адвокатом.
Я провёл первые годы своей жизни в 17-м округе Парижа. Позже семья перебралась в соседний городок Нёйи-сюр-Сен — благополучную коммуну западнее 17-го округа за пределами Парижа. Отец практически не участвовал в моем воспитании и не помогал семье, хотя являлся весьма состоятельным человеком. Влияние на меня оказывал дедушка, по религии католик, а по политическим воззрениям — голлист. Семья хотела, чтобы я полностью ассимилировался во французском обществе. Ребёнком я особо не чувствовал себя полноценным французом и страдал от своего сравнительно низкого материального положения, а кроме того не был достаточно сильным, чтобы постоять за себя. Именно унижения детства и отсутствие отца сделали меня таким, каков я есть сейчас. Можно сказать, что амбиции и стремление во власть выглядят как компенсация за второразрядный статус в юности. Отец однажды сказал мне, что я никогда не смогу стать сенатором Франции, потому что такие вещи бывают только в кино. Жаль, я тогда не догадался заключить с ним пари.
Образование я получил в частной католической школе. Сказать откровенно, так учился я довольно посредственно, единственное, к чему я тянулся всей душой, была музыка. Мне нравилось часами просиживать за фортепиано и извлекать звуки, слушать, как они сливаются в единую гармонию. В 2253 получил диплом бакалавра. В 2257 закончил Факультет общих юридических наук Сорбонны. Кстати, именно Сорбонну я считаю своей истинной родиной, а обретенного в ее стенах друга — своей семьей. Сезар, чертов испанец, кто бы мог подумать, что случайная встреча в студенческом общежитии выльется в полное безумств прожигание жизни юнцов- максималистов и в длительную дружбу на многие годы вперед. Неразлучная парочка высокомерных амбициозных ублюдков, Цезарь и Август. Мы наслаждались Францией, весной, женщинами и винами Тулузы. В то же время и я, и Цезарь выяснили раз и навсегда, что деньги и власть — это то, что может дать тебе все даже тогда, когда весь мир погружается в ад. Мы кутили, соблазняли, соблазнялись сами.  Помню, я покорил одну неприступную красотку тем, что три часа кряду пел ей романтические баллады. После этой истории Сезар прозвал меня Кенаром.
По окончании Сорбонны мы с Сезаром разлетелись из альма-матер, как птенцы из гнезда. Я улетел в прокуратуру. На работу адвокатов я достаточно насмотрелся, еще живя с матерью и, откровенно говоря, не понимал и не хотел понимать, какого черта надо защищать ублюдков, оказавшихся в зале суда. Но раз уж без них нельзя, то у меня будет своя задача — избавить общество от необходимости жить с ними бок о бок.  Да, я категоричен.
Я начинал с трибунала малой инстанции. Пахал, как лошадь, понимая, что только от меня зависит мое будущее. И мои старания окупились сторицей. Я возглавлял дело, в котором обвинялась группа дельцов с черного рынка, многие годы в особо крупном размере поставляющая оружие, наркотики и антиквариат. Засадил этих мерзавцев надолго. Громкое дело, громкие статьи в прессе, громкое повышение. Позвольте представиться, Огюст Бонне, генеральный прокурор при апелляционном суде Франции.
Помимо нового статуса дело принесло и новые знакомства, многие из которых оказались весьма полезны. Не скрою, часть контрабанды прошла через мои руки, а я распробовал тот самый наркотический привкус влияния и роскоши, после которого хочется еще и еще. Разумеется, я должен был быть осторожен. И я был аккуратен и хитер, как опытная мышь, которая знает, как подобраться к ароматному сыру и не попасться в мышеловку. И я всегда получал свой сыр, хоть для этого приходилось загонять в мышеловку другую мышь.
Знаете, в чем преимущество моей работы? Через меня проходили жулики, воры и убийцы всех мастей, я изучал их подноготную вдоль и поперек и прикидывал, чем каждый из них мог бы быть мне полезен. Разумеется, абсолютное большинство было просто отребьем, неудачники, имевшие глупость попасть в жернова системы. Но тем ценнее были редкие, как частицы золота, профессионалы своего дела, настоящие гении. К таким у меня было деловое предложение. И поверьте, ни один из них от него не отказался. Как видите, некоторая власть дает очевидное преимущество на рынке труда и плюс к дару убеждения. Вскоре в моем распоряжении была отборная команда высококлассных воров и аферистов, а мои счета в офшорах заметно потяжелели.
Часто для успешной аферы требовалась красивая и умная женщина, настоящая "фам фаталь", но рынок мог предоставить мне лишь шлюх. Дорогих, элитных, но это все было не то. Судьба сделала мне подарок в день моего  рождения, который я решил отметить в своем излюбленном подпольном борделе с малолетками на Северном Вокзале, который успешно покрывал уже около двух лет и за эту небольшую услугу пользовался неограниченным кредитом. Возвращаясь в ночи к машине, в подворотне я оказался свидетелем настоящей кровавой драмы. Более того, я чуть сам не попал под раздачу, но обезвредить явно не ожидавшую свидетеля девчонку и отрезвить ее встречей со стеной было не сложно, а для меня остаться невредимым было важнее, чем умереть джентльменом, и попробуйте кто-то за это осудить. Разумеется, сдать полиции малолетнюю дурочку, развахивающую бритвой, я не мог, иначе пришлось бы долго и пространно объяснять, что столь уважаемый член общества делает в столь поздний час в столь злачном месте. Но пока она, размазывая по щекам слезы и сопли вперемешку с чужой кровью, рассказывала мне свою историю, до которой мне не было особого дела, я соображал. Сирота, с весьма достойными и многообещающими внешними данными и с явно твердым характером показалась подарком судьбы. Мне выпал шанс сталь современным Пигмалионом. И я принял самое непосредственное участие в судьбе моей "Элизы Дулиттл". Да, во всех смыслах.
Год 2268, я был уже Генеральным прокурором при Кассационном суде, когда мои парни решили, что они давно отработали свой долг обществу и мне. Я с этим был в корне не согласен, уволив особо ретивых без выходного пособия с билетом в один конец в сторону Меркурия или Кладбища Монмартр. Взрыв, раздавшийся на пятом этаже здания суда, открыл новую главу моей жизни: придя в себя в реанимации после двух недель жесточайшей борьбы за жизнь, я понял, что был слишком лоялен и снисходителен. От жизни надо брать все, расчищая себе дорогу от тех, кто стоит на пути. И в первую очередь от бывших компаньонов, которые знают слишком много, чтобы оставаться в живых. У старины Августа всегда припасен туз в рукаве и план "Б". Правда, до своей Белль я добраться не успел - чертова кукла исчезла из страны раньше, чем я смог говорить, прихватив с собой мою наличку.
Спустя пару лет, полностью погрузившись в дело очистки страны от отребья всех мастей, а так же, разумеется, убирая каждого, кто знал обо мне что-либо лишнее, я заскучал. Глядя со стороны на возню на политической арене, я понял,что засиделся в своем кресле. Надо влиять на законы изнутри. Надо самому создавать законы. У меня должно быть место в парламенте.  Думаю, вполне приемлемые цели для такого амбициозного сукина сына, как я. И я знал, кто мне может помочь в этом деле.
Старая дружба не ржавеет. Сезар пошел своим путем, выбрав путь наверх через масс-медиа, методично скупая акции издательств и телеканалов, разоряя и уничтожая бесполезных и поглощая перспективных. Массовые коммуникации, пожалуй, едва ли не самая сильная власть в мире. И Цезарь держал в своих руках часть этой силы, управляя ею по своему усмотрению. Меня он понял быстро и полно, словно у нас была одна мысль на двоих. Мои амбиции и связи, его информационная поддержка - и далее мы можем версшить судьбы мира и Вселенной. Разумеется, если нам не будут мешать.
В течении двух лет до очередных выборов я проводил активную избирательную компанию с тем, чтобы выставить свою кандидатуру на пост депутата округа Франции в Парламент.  Телеканалы и издания, принадлежавшие Цезарю, пестрели новостями и статьями обо мне, создавая искрящийся чистотой образ благодетеля человечества с такой правдоподобностью, что даже я сам был готов в него поверить. Разумеется, я подал в отставку и покинул пост Генерального прокурора. В Парламенте я смогу сделать больше.
Моя кандидатура была поддержана большинством голосов и после выборов я переступил порог  Зала заседаний  Парламентской Ассамблеи. И тут же с головой окунулся в такой омут дерьма и интриг, что криминальный мир показался мне детским садом, а я сам - наивным теленком по ставнению с опытными зубрами европейского политического зоосада. Но принцип "Хватай больше - беги дальше!" работал даже там. И, осмотревшись, я решил, что Альтерра вполне достойный меня куш, ведь на истощенной Земле уже все давно поделено на многие поколения вперед. Правда, для того, чтобы откусить свою долю, требуется подобраться к нему поближе, растолкав локтями обступивших ее плотным кольцом янки. О, давно я так не радел за родную и милую моему сердцу Европу! Мой антиамериканский настрой и политика принесли неожиданные плоды в виде сотрудничества, которого я, признаться, поначалу не ожидал. Но что ни делается - все к лучшему. Мне нужны союзники, а повстанцы - потенциально действенная сила, которую лучше держать на своей стороне. Разумеется, я ратую за искоренение терроризма как явления! Что не мешает мне его финансировать - для общего блага все цели хороши, верно?

Связь: 683261894

Отредактировано Auguste Bonnet (2016-04-09 13:28:51)