Agnia Reiter
Имя: Агния Райтер. | Внешность: Krysten Ritter . |
Русско-немецкое противостояние в лице двух повернутых на науке студентов из семей давних мигрантов вылилось не в очередную мировую войну, а в появление накануне Рождества маленькой Агнии. Вот такой, блин, джингл белс.
Папочка, талантливый фармаколог, наследник крупной фармацевтической компании, фашистская морда, и мамочка, историк и правдоискатель, грозная рашн баба, не очень понимали, что там делать с орущим младенцем, потому сплавили дитя нянькам, пока искомое дитя не научилось говорить, читать и предоставлять хоть какой-то интерес для родителей. Нет, ну правда, а что еще делать с этим пищащим кульком, если есть более важные занятия. Но если кто-нибудь скажет, что Агнию не любили, в него полетит что-то очень тяжелое. Особенно если это будет очередной доморощенный психолог, любящий трындеть, что все проблемы из детства и дефицита родительской заботы.
Под присмотром гувернантки, приглашенных учителей и всяческих экспериментальных педагогов девочка экстерном закончила начальную школу и с удовольствием получала бы образование на дому и дальше, но до родни, к счастью, дошло, что социальный интеллект доченьки оставляет желать лучшего, потому Агния, несмотря на слезы и истерики, была отправлена в первое попавшееся общеобразовательное заведение — учиться общаться с людьми. На программу никто и не смотрел, частных преподавателей никто не отменял, а соплячке пришлось учиться не только общаться, но и драться, договариваться, стучать учителям и шантажировать одноклассников всяческим компроматом, который она уже тогда могла накопать.
Мамочка с папочкой к тому времени успели развестись, так как мама ударилась в ересь, старательно копая в архивах правду о политической деятельности США, о предпосылках нынешней ситуации с мире и о невинных жертвах режима. Райтерам это было не нужно. Такие невестки вредят бизнесу и честному имени. Девочка осталась с отцом.
Закончив школу, она встала перед выбором: с отличным аттестатом абитуриентку принял бы любой университет США, отец намекал на необходимость учиться управлять компанией, а у самой душа лежала к журналистике. Так и не сумев выбрать, Агни поступила на оба факультета сразу, чуть не сдохнув в студенчестве от непомерных нагрузок, недосыпа и стараний стать своей в двух совершенно разных тусовках.
У девушки вообще с умением выбирать не всегда все хорошо, иначе почему ее первым мужем стал наркоторговец? Нет, он был неплохим парнем, из приличной семьи, просто так вышло, да и после развода оставил в наследство потенциально полезные знакомства и понимание, что информацию можно добывать не только честным путем, а, например, покупать за веселые таблеточки, к которым наследница фармкорпорации имела свободный доступ.
Елена Гилевская-Райтер, доктор исторических наук, тем временем допизделась и села. Настучали ли в АНБ студенты, достала ли она своей альтернативной точкой зрения руководство университета, но концепцию профессора подвели под статью о вредоносной пропаганде, которой, впрочем, она и являлась. Тихой, мирной, сугубо научной, но пропагандой против действующего режима и конституции.
Честно сказать, Агния была в шоке. Ну, то есть, мама сама-дура-виновата, но это же мама и вообще. Где-то тогда же пришло прозрение, что официальные власти таки врут, пряча за красивыми лозунгами огромное количество крови и дерьма.
Обличительная статья о превышении деканом полномочий под прикрытием общественной деятельности стоила журналистке предложения о сотрудничестве от пары крупных издательств и отбитых почек. И знакомства со вторым мужем, травматологом, в итоге сбежавшим от помешанной на информации бабы и заявившим при этом, что даже в наркоманском притоне работать безопаснее, чем жить с ней. Что, кстати, неправда. Агни хотя бы СПИДом не заразит.
На блог в сети, который она завела, понимая, что все чаще не может опубликовать свои материалы официально, подписаны тысячи людей. Раньше девушка тратила дохрена времени, стараясь отвечать на вопросы и комментарии, а после тупо сдалась, закрыв возможность комментировать. Диалог с читателем дело неблагодарное и бессмысленное. Особенно когда спрашивают о повстанцах. Которые и так стали ее навязчивой идеей.
Катаясь по миру и собирая по крупицам неприглядные картинки о США, она надеется выйти, наконец, на террористов, чтобы самой оценить, правда ли они так яро сражаются с тотальным контролем Западно-Атлантического Союза или же просто прикрываются заманчивой идеей для бедных, чтобы выгрызть свой кусок бабла и власти.
Отец считает, что Агния когда-нибудь перебесится. Агния считает, что ей когда-нибудь пиздец.
5 случайных фактов из жизни журналиста:
► Плохо готовит. Очень. Плохо. Готовит. Серьезно, все, что приготовлено Агнией, может есть только сама Агния. Даже из растворимого кофе эта женщина умудряется получить нечто, больше похожее на топливо, чем на напиток.
► Обожает петь, пока никто не слышит. Безбожно фальшивит и вообще способна довести до мигрени, инфаркта и рукоприкладства любого человека с музыкальным слухом. Может использоваться как оружие массового поражения.
► Разводит кактусы. Ну, как разводит? Подаренный некогда университетской приятельницей кактус по имени Бобби однажды произвел на свет маленьких кактусят. И еще. Так появились Бобби Младший Первый, Бобби Младший Второй...Сорок пятый... ну правда, Бобби, может, уже хватит?
► Каждый понедельник пытается начать вести здоровый образ жизни, но без сигареты на завтрак не отражает адекватным образом окружающую реальность.
► Фанатично любит шарфики. За шарфиком можно спрятать микрофон и засосы после бурной ночи, шарфиком можно перевязать раны и на шарфике можно кого-нибудь повесить. Да и красиво это, в конце концов.
Порезанное запястье саднило. Илзе давно уже не обращала на подобное внимания, только отмечала порой про себя, что шрамы на руках придают ей вид самоубийцы-неудачницы и что если бы у ведьм была повышенная регенерация, столь досадных меток не оставалось бы. Не то чтобы ее волновало мнение окружающих, да и отметины на руках были явных символом ее магического роста, но скоро на коже не останется живого места. Не все порезы заживали без следа.
Ничего. Однажды она станет одной из тех сильнейших, кто может залечивать раны быстрее и лучше, чем способно слабое человеческое тельце.
И еще, однажды она, хотелось бы надеяться, обретет более быструю реакцию, чем та, на которую это жалкое человеческое тельце способно. Не сказать, что Илзе доверяла раненому стражу, что так спокойненько стояла над израненным телом и пинала в бок. Нет, просто она как-то не ожидала, что блондиночка, едва спасенная от тяжелого повреждения и все еще обескровленная, может так быстро двигаться и нападать.
Что же, наука на будущее.
Стражи обладают повышенным героизмом, идиотизмом и неблагодарностью.
Затылок встретился с грязным асфальтом с глухим звуком, свидетельствовавшим, что черепная коробка не была пустой. Голова тут же взорвалась сильнейшей болью. Да что там, Илзе показалось, что голова вообще треснула пополам, и сейчас в разлом пихают гвозди. Раскаленные.
Ни она, ни сестра никогда не занимались чем-то, хотя бы отдаленно напоминающим боевые искусства. Ну или хотя бы курсы самозащиты. Для поддержания тела в приемлемом виде хватало здорового питания и танцев. Махать кулаками - удел идиотов, не способных использовать магию. Да и Рагана не растила из сестер Хартманис идеальные боевые машины убийства.
Что же она намеревалась создать из сестер? Хороший вопрос. Достойный долгих размышлений, и никак не лежа пластом на земле в подворотне.
- Kuce... - выдохнула сквозь зубы.
Только внезапность нападения и последовавшая за этим резкая боль спасли стража от немедленной кровавой расправы.
Что ж, над этим Илзе тоже еще поработает. Над тем, чтобы даже полное оглушение, даже чудовищная пытка не заставляла забыть о том, кто перед тобой и что с ним нужно сделать.
Цветные пятна под веками тем временем стали меньше, отступили куда-то на периферию, и латышка рискнула открыть глаза. Да, все плохо, но могло быть и хуже. Во всяком случае, зрение на месте, пусть и несколько мутное, и руки слушаются, и левая вскидывается вверх, та, с которой еще капают мелкие капельки крови, отданной для того, чтобы спасти жизнь этой стражницы, о чем ведьма уже жалеет. Нужно было оставить блондинку подыхать, все равно в Ордене высокая смертность, никто бы и не расстроился. Кисть вскидывается вверх, пальцы сжимаются в кулак, после резко разжимаются. Мгновенно образовавшиеся и оторвавшиеся крупные тромбы забили артерии обеих рук стоящей над ней девки, лишая чувствительности и возможности ими двигать. Как же ты будешь стрелять, Schatzi, если ручки тебя не слушаются вовсе?
- Я уже оценила твою благодарность, - холодно ответила Илзе, глядя в глаза и не мигая.
Села, сдержав стон сквозь зубы и, что более важно, накативший рвотный позыв. Морщась, провела пальцами по затылку, с ужасом ощущая, в какой колтун всего за пару секунд сбились волосы, напитанные кровью и грязью. Оглядела задумчиво красные и черные пятна на кончиках пальцев, вытерла их о джинсы, уже испорченные безнадежно.
- Я спасла тебя от гипноза демона, - словно бы стук костяшки на невидимых счетах.
Что же еще мог сделать демон, если он владеет одной лишь сверхъестественной способностью? Очевидно, что оба стража попали под воздействие, за что мужчина поплатился, и что погубило бы его напарницу, не сбей концентрацию нечисти Илзе, дезориентировав его.
- Залечила смертельную рану, которую ты не смогла бы регенерировать. И с которой справилась бы не любая ведьма, - еще один щелчок.
Да и много ли в этот черном городе вообще ведьм?
- О, ты чудесно умеешь благодарить. Только я еще не решила, как вернуть тебе за твою благодарность, - хладнокровно рассуждала она, снизу вверх глядя на стражницу с парализованными руками. Борясь при этом с тошнотой и головокружением, с желанием лечь и свернуться в клубок. Ничего, после ментальных атак наставницы бывало и хуже. - Лишить тебя рук или открыть снова ту дыру в печени.
Не вопрос.
Просто рассуждение.
Не угроза.
Просто мысли вслух.
И то, и другое латышка сделает без малейшего трепета.* Kuce (латышск.) - сука
Связь: у Фроста есть.
