INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » wrong!
wrong!
Loki, Reiche.
Йотунхейм, Мидгард, после событий "Темного мира".
Неожиданные новости о собственном происхождении и понимание, что ты всего лишь чей-то клон, да еще и не первый и не самый удачный, могут привести к внеплановому путешествию в еще более неожиданные уголки вселенной, никак на карте не обозначенные, но далеко не необитаемые.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]
[/SGN]
Выдернутое из чужой памяти воспоминание нефтяным пятном растекалось по подсознанию Райхе, таким же несмываемо-темным и ядовитым. Назойливо, как моргающая люминесцентная лампа, вспыхивала одна и та же картинка – ряд одинаковых капсул с такими же одинаковыми телами. У каждого из них было его лицо.
Еще несколько дней назад Райхе существовал в тщательно выверенной и охрененно прочной системе, с четким пониманием своего места в ней, своих целей и мотивов. Пусть они были навязанными – он по-солдатски принимал их и исполнял.
Так было правильно. Теперь, когда его мирок рассыпался гребаной лживой херней, Райхе с опозданием видел, что не было никакого «правильно». Только «привычно» - для лабораторной крысы, коей он и являлся. Все то дерьмо, которым его кормили с момента создания, высокопарная херь про предназначение, про пользу Гидре - потеряли всякий смысл, как только он увидел свое-чужое-одинаковые лица.
Обрывок-воспоминание оказался настолько ярким и неожиданным, что Райхе невольно отшатнулся, а потом сгреб в охапку человека, с головой выдавая себя. Если бы ему удалось сдержаться, он смог бы остаться на какое-то время на базе Гидры.
Клон не жалел.
Несмотря на пограничное состояние социализации солдата гидровец бодро рассказывал ему про проект - харкая кровью и выплевывая вместе со словами собственные зубы.
«Нет связи с воспоминаниями прототипа…» - когда Райхе потребовал объяснить, что это означает, ученый вновь залепетал об уникальности, о новой, отличной от прототипа личности... Клон его оборвал, такой брехни он уже наслушался, и гидровец выдал сухую дозированную истину – за аналогичный срок существования оба предыдущих образца прояили способность обращаться к воспоминаниям асгардского бога, единственному ключу ко всем его умениям и знаниям, главной цели эксперимента, в связи с чем третий этап, Райхе, был признан провалом.
Для создания вышколенных солдат не нужно клонировать богов.
Заживо пожирало понимание - он не просто искусственное создание. Неполноценная копия, даже не первая… Всего лишь один из образцов проекта «Перерождение» - один из тех, кто не станет его финалом.
Когда гидровец испустил последний вздох, злость не стала меньше. Она продолжала медленно вызревать. Не замолкая ни на мгновение, пока клон сначала выбирался из логова Гидры, а потом петлял по Детройту. В чем измерить душащее изнутри чувство, от которого чертовски сложно дышать? В оставшихся после солдата трупах? В решимости дотянуться до ублюдков, которые сделали из него подопытную крысу? В крике глухого отчаяния, что беззвучно застыл в глотке?
Злости удалось то, в чем провалились великие гребучие умы Гидры – отвесить хорошего пинка мозгам клона и выдрать из какого-то неведомого уголка его извилин знание, куда, мать его, бежать, чтобы скрыться от ошалевших гидровцев. Конечно, те не хотели просто так терять свою собственность, и Райхе метался по Детройту в безуспешной попытке уйти и стряхнуть со следа оперативников Гидры. Это сложно было назвать воспоминанием в привычном понимании. Больше походило на дохрена прокачанную интуицию, эдакое до одури ясное понимание, что нужно делать. Даже если это полный бред.
Когда интуиция буквально заорала «Сейчас!» он вылетел через ограждение пристани в грязную речушку…
…и с размаха приземлился в сугроб посреди ледяной пустыни.
Что бы ни привело его сюда, у клона не было памяти об этом месте, только смутное, бесцветное и ни на чем не основанное ощущение безопасности. С каждым глотком холодного воздуха в мозгах Райхе медленно наступало прояснение. Тиски на его горле, наконец, разжались. Он снова мог мыслить – хотел бы сказать, что привычно и безэмоционально, но внутри словно что-то надломилось.
Сломалось и теперь пульсировало, как второе маленькие и черное сердце, отчаянно требующее жертв на алтарь мести. Он уничтожит бездушные ошметки плоти с чужим лицом. В проекте «Перерождение» нужно поставить точку.
Райхе понимал, что это будет сложно – на грани возможного, на пределе его сил. Не тешил себя яркими картинками красочного отмщения, справедливо полагая, что может сдохнуть много раньше, чем увидит хотя бы одну ответственную за его создание мразь. Понимал он еще и другое, с горьким и таким же злым осознанием – завидев цель, ухватился за нее. Потому что не знал, как это – жить без правил и ограничений. Как быть свободным, когда нет ни приказов, ни жалящей мести – ничего, только своя воля. Или пустота.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
Одиночество – это хрупкий цветок, под дуновением ветра клонящийся к земле и гордо вытягивающийся в тонкую струну во времена нечастого затишья. Цветок, который расцветает быстрее и ярче других. Его золотой век скоротечен. И, обретая истинную жизнь преждевременно, цветок так же скоропостижно погибает. Холодный, изящный и неприступный. Оскверненный собственной печальной красотой. Неизбежно увядающая красота подобна подгнивающей сливе: из ее пьяняще-отравленного сока получается лишь дешевое вино. Утонченная скорбь, скрытая тенью ядовитого оскала несостоявшегося величия: принадлежать некому; владеть некем; быть свободным. Вот только удовольствие от рассчитанной по такой формуле свободы в условиях остервенелой пустоты ледяного мира, что хоть и был для незадавшегося царя Асгарда его истинным домом, но взаправду самим Локи в таковом качестве никогда не воспринимался, на деле оказывалось наградой весьма сомнительной. И за каким бесом его снова дернуло очутиться в этом унылом и скудном краю синюшных чудовищ, коими детей, в том числе и его самого, часто стращали в детстве, и одним из которых по жестокой иронии судьбы он сам в конечном итоге и оказался? Сложно было дать однозначный ответ на этот вопрос. Вернее Локи не слишком задумывался на эту тему. С некоторых пор эта изувеченная его же стараниями вымерзшая реальность сделалась для него чем-то вроде временного убежища, что представлялось слишком уродливым, чтобы в нем действительно жить, но вполне надежным в качестве своего рода перевалочного пункта, а заодно и приведения к общему знаменателю собственных мыслей. В Йотунхейме не на что было отвлекаться, а что касается внеплановых и совершенно ненужных встреч с теми постыдными остатками собственной ненавистной кровной родни, коим удалось выдержать очередной приступ истерии бывшего асгардского принца, Локи вполне хватало ума и способностей избегать оных, успешно оставаясь незамеченным.
И все же вынужденное бездействие не могло продолжаться вечно – оно попросту шло вразрез со свойственным богу пониманием действительности, противоречило самой натуре трикстера, все чаще отзываясь в сознании тошнотворной скукой. Эта серая потрепанная тварь давно перестала быть неожиданной гостьей. Почти каждый день она исправно являлась с визитом, садилась рядом, начиная тихо мурлыкать себе под нос непритязательный однообразный мотив. Бесцеремонная незваная мразь, будучи благодарною слушательницей, молча кивала в такт ленивому течению мысли самого бога, наигранно впадала в задумчивость под шквалом невысказанных вопросов и изображала напускную загадочность в завершении мучительных многоточий. Своим безропотным восприятием она вторила беззвучной агонии, и было так легко поддаться стылому очарованию бессмысленных метафор, находя спасение в холодных объятиях странной болезненной эйфории.
Неизвестно, как бы долго Локи продолжал потчевать собственное сознание этой безыдейной блажью, казавшейся вместе с тем временами зыбкой иллюзией, обволакивавшей паутиной интриги, бархатно-нежной и бесподобно покорной, если бы привычно унылая обреченность опостылевшего мирка вдруг не пошла уродливыми трещинами, вот-вот норовя рассыпаться под натиском чужого непрошеного явления.
Незваный посетитель объявился посреди обесцвеченных просторов Йотунхейма, в буквальном смысле упав с неба – словно иной мир попросту выплюнул чужеродное тело из собственного нутра подобно тому, как всякий живой организм отторгает насильно имплантированный искусственный орган. В этом субъекте также было что-то невыносимо искусственное. Нет, дело было вовсе не во внешности, которую, к слову, Локи пока не удавалось разобрать. Нечто иное, на более глубоком ментальном уровне озадачивало трикстера, одновременно рождая в нем самом давно позабытое любопытство. Еще некоторое время Лофт продолжал наблюдать за загадочным визитером, силясь на расстоянии определить его природу: он определенно не был человеком, хотя смутный мираж, словно выдававший его недавнее присутствие в Мидгарде, незримым шлейфом обволакивал чужака. И все же было что-то еще, что-то неуловимо знакомое, нечто свойственное самому трикстеру и вместе с тем будто бы ненастоящее, кем-то грубо скопированное.
Наконец отослав к чертям все бессмысленные догадки, Локи решил встретиться с незваным гостем лицом к лицу. Он отнюдь не спешил кидаться с боем на незадачливого визитера, посмевшего вторгнуться в его импровизированную обитель, но предпочел для начала поддаться на вполне мирные уговоры собственного любопытства.
– Должен признать, довольно неожиданный выбор места назначения для туристических прогулок, – с издевкой заметил Лофт, показываясь из тени ледяной скалы и обращаясь к незнакомцу. Лица его Локи пока не видел, а лишь наблюдал за нелепой возней чужака в снегу. – В следующий раз, – лениво продолжил бог, скривив губы в насмешливой ухмылке, – прежде чем покорять неизведанные миры, советую предварительно навести справки об особенностях местного климата во избежание подобных конфузов.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:34:29)
Ощущение давящей угрозы постепенно отпускало, однако мысли никак не хотели упорядочиваться. Или хотя бы – замолкнуть. Ненадолго, на час, на несколько минут… Райхе дорого бы заплатил за тишину в своей голове, где сейчас творилась самая настоящая собачья свалка из злости, отчаяния и яростно желания сделать хоть что-то. Прямо сейчас - идти, снова убивать. Заставить гидровцев захлебываться кровью – будто это могло заполнить зияющий провал в его душе.
Солдат глубоко вздохнул и сделал, по его разумению, самое здравое, что мог. Остался в куче снега, куда его выдернуло прямиком из машины, отстраненно ловя за хвост, пожалуй, самую здравую мысль из всех ее неугомонных сородичей – он все еще не имел ни малейшей догадки, что из себя представляет это «куда», и как отсюда выбираться. Она тихо нашептывала ему, что поиски выхода из чужого мира не самая первоочередная задача, пусть и жизненно необходимая – если он собирается нанести визит вежливости Гидре и ее выродкам-ученым. А пока воющий вопль в сознании медленно затихал, и Райхе отчаянно не хотел спугнуть кратковременное ощущение покоя. Что-то было в этом месте – на тонкой грани чувств, подсознательное. Странное чувство не просто безопасности, а чего-то интуитивно знакомого, своего, тесно сплетенного с его искусственной сущностью. Обжигающий холод ледяной пустоши должен был проморозить клона до костей, вместо ожидаемого дискомфорта он ощущал нарастающий покой.
Холод окатил его с головы до ног, когда гулкую тишину ледяного мира разбил напополам голос – чужой и свой одновременно. Как острой бритвой полосонуло нехорошим предчувствием, и беспокойные мысли смело, принося в разум Райхе долгожданную тишину. Плохую тишину – потрескивающую от напряжения, предвестник грядущей бури…
Клон приподнял голову, разглядывая темный силуэт у ледяной скалы. Ощущение от увиденного было сравнимо с пинком в ледяную воду – стыло до сведенных мышц, до пробивающего все другие мысли желания вынырнуть на поверхность за глотком воздуха.
Райхе сжал в кулаки и разжал ладони, глубоко вдохнул. И только потом неторопливо поднялся из снега, не отрывая взгляда от асгардского бога, глядя глаза в глаза.
- И что это за место? – на губах клона появилась схожая усмешка.
Вопрос не нес какой-либо смысловой нагрузки, был призван прервать затянувшуюся паузу и стать точкой отсчета - разговора ли или смертоубийства. Клон предполагал, что когда-нибудь эта встреча свершится, и мог только догадываться, какой будет реакция Локи на собственную копию. Едва ли осознание факта, что его скопировали, обрадует асгардского бога, а интуиция Райхе упорно молчала – словно появление Локи спугнуло ее и заставило забиться в какой-то очень далекий уголок несуществующей души.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
Человек, замечая себя самого, замершего по ту сторону зеркала, обычно взгляд отводит не сразу. Сперва непременно пройдет несколько невыносимо долгих мгновений, когда собственный живой зрачок будет судорожно сжиматься и расширяться, улавливая малейшие колебания света, блуждающие блики, неверное преломление косых лучей, отторгнутых мерцающей поверхностью серебристой амальгамы. Боги в этом отношении отнюдь не исключения. И дело вовсе не в дешевых замашках недобитого нарцисса, просто собственная душа обыкновенно на поверку оказывается потемками куда более опасными, нежели любого рода сторонняя сущность, на которую всякому разумному организму, по большому счету, глубоко начхать. Альтруизм, участливость, сопереживание придумали паникеры, чтобы с их помощью крутить мир, а у того, в свою очередь, за давностью времени уже давно диагностировалась хроническая мигрень, головокружение, множественные повторяющиеся сотрясения мозга и, как следствие, спонтанные рецидивы биполярного аффективного расстройства. Всякий раз, заглядывая в глаза своему отражению, душа испытывает эмоции на порядок более яркие, нежели в тот момент, когда нам доводится, скажем, встречать на улице давнего и даже очень желанного знакомца. От чужой энергии легко избавиться: отвернуться, выбросить из головы, переключить внимание, на худой конец, просто отмахнуться рукой, словно от назойливого насекомого. От себя самого возможно укрыться лишь под мягким пологом ласковой шизофрении, но подобное избавление приходит не к каждому.
Локи давно привык к виду своих двойников – этому сложно было удивляться, когда все твои бесчисленные копии создавались твоим же собственным разумом, а, следовательно, и воспринимались в конечном итоге как единое целое и вовсе не в качестве примитивной двухмерной зеркальной проекции, а именно как ты сам – живой и настоящий. Точно так же, как к своим копиям, Лофт был привычен и к шуткам, ибо опять-таки обыкновенно творил оные сам, а значит, всегда контролировал процесс, предвидел результат, ну, или хотя бы попросту довольствовался осознанием истинной цели забавы.
И вот сейчас, спустя черт знает сколько несоизмеримо долгих лет жизни самого бога, его трикстерская натура, пожалуй, впервые искренне недоумевала, в какой же момент и где именно мир сумел его так искусно обвести вокруг пальца, словно нашкодившего котенка, подцепить за шкирку и смачно макнуть мордочкой в собственное же дурновкусное дерьмецо.
Локи затруднялся рассчитать сколько-нибудь точное время, потребовавшееся ему на то, чтобы отлепить наконец собственное тело, будто разом вмерзшее в ледяную толщу традиционного йотунхеймского рельефа, стереть с лица привычно глумливую усмешку и рвануться с места неуловимым для глаза колебанием воздуха, вновь обретая под ногами почву уже за спиной незнакомца, а заодно недвусмысленно приставляя кинжал к горлу последнего.
– Ну как, все еще смешно? – злорадно прошипел бог в самое ухо своего двойника. – По-моему, так просто обхохочешься.
Самому трикстеру - напротив, было отнюдь не до смеха. Вместе с тем он вовсе не планировал вот так сходу убивать это странное существо, беззастенчиво прикрывавшееся собственным лицом асгардского бога. Мгновенная и бездумная расправа с неведомым никогда не виделась Локи разумным разрешением любого рода проблемы. Вместо этого он лишь самым бесцеремонным образом вторгся в сознание незнакомца, силясь самостоятельно и без лишних слов разгадать, что за смертник рискнул рухнуть ему едва ли не на голову, не позаботившись притом даже об элементарных конспиративных мерах.
Перед глазами Локи тотчас же яркими вспышками замелькали обрывки мыслей его двойника: десятки, сотни уродливых криокапсул, за запотевшим стеклом каждой из которых нетрудно было распознать точно таких же, в точности копировавших внешность лицо трикстера его копий. Это циклопическое гротесконое видение с лихвой перекрывалось жгучим ощущением необузданного гнева здешнего двойника – того самого, живого, который стоял сейчас посреди ледяной пустыни, в мозгах которого Лофт самозабвенно копался, все больше поражаясь увиденным. И в очередной раз с невыразимой четкостью узрев свое же замороженное лицо, ненавистным бельмом маячившее в воспоминаниях чужака, Локи в ужасе отшатнулся, на мгновение напрочь теряя всякую связь с реальностью и не заботясь о возможных последствиях не самого гостеприимного приема, оказанного незнакомцу.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:33:39)
Еще мгновением раньше Райхе гадал, как встретит чужака асгардский бог. Как это - увидеть и понять, что смертные букашки, кои в иерархии личной системы ценностей оставались не значимее пыли под ногами, позарились на недостижимое божественное и в силу своих умений и амбиций, не уступающих богу лжи, скопировали асгардского принца. Не единожды, а снова, снова и снова… Пока не получат удовлетворяющий их результат, а все ненужное, не прошедшее проверку и забракованное без тени сожаления отправляли на утилизацию, как бесполезный и отработанный материал.
Должно быть, нешуточный удар по божественному самолюбию. Злое недоумение на лице Локи вновь всколыхнуло толком не затихшую собственную злость. Каменной глыбой она давила на клона, вспыхивая и разгораясь все сильнее. Топливом ей стало мерзкое чувство беспомощности, когда Локи неуловимым для взгляда движением оказался за его спиной. Холод клинка у горла недвусмысленно подтверждал слова ученого Гидры – он всего лишь копия, скверно сделанная копия.
Не уследил, не отреагировал, не успел и теперь, стиснув зубы, довольствовался ощущением, как асгардский бог бесцеремонно хозяйничает в его голове. Поблекшими, смазанными отпечатками клон видел, что Локи считывал из его сознания, и на тонких губах солдата нашла свое отражение слабая одновременно понимающая и злорадная улыбка.
- Понравилось? – сквозь зубы процедил Райхе.
Уже сейчас клон предугадывал исход этой неожиданной и не самой радостной встречи, однако понимание вовсе не означало заблаговременное смирение с развязкой. И как только Локи ослабил хватку, он резко обернулся к асгардскому богу. В один шаг оказался рядом, ударил, вкладывая в удар не только физическую силу, но и холод - могильный, вымораживающий холод, соразмерный всему тому бардаку, что творился у него в сердце.
Меньше всего в тот момент Локи ожидал сколько-нибудь активных действий со стороны чужака. Хотя… А чего, собственно, он вообще ожидал? Что клон – теперь уже не было никаких сомнений в его происхождении – должен был сделать? Как среагировать? Едва ли было бы логичным предположить, что это занимательное чудо природы, а точнее результат чьей-то на редкость нездоровой фантазии начнет вдруг со страдальческим видом объясняться, оправдывая тем самым свое право на существование, или же, напротив – ринется в бой, очертя голову и не сильно просчитывая вероятность собственного выживания в этой заведомо предопределенной схватке. Словом, Локи вообще в тот момент не слишком серьезно беспокоил вопрос точного предугадывания возможных ответных действий со стороны его какой-то там по счету копии. Собственное непрошенное изумление заботило бога куда как больше. И, наверное, много разумнее было бы все же научиться наконец поменьше зацикливаться на своей неоспоримой и внезапно так бесцеремонно попранной божественности, уделяя побольше внимания сторонним раздражителям, но Локи не был бы собой, кабы разменивался на излишества вроде смиренной разумности.
Внезапный отпор прошиб холодом – нечеловеческим и уж точно не имевшим ничего общего с холодом заточенного клинка. В нем было нечто значительно более древнее, почти неконтролируемое и неподвластное представителю ни одной известной расы во Вселенной, кроме той самой, на планете которой отвергнутый божок и его незадачливая списанная предприимчивыми людишками копия решили устроить внеплановые разборки на предмет правомерности одновременного существования друг друга в отдельно взятой реальности. Трикстер не замедлил среагировать, блокируя чужой поток разрушительной энергии, и все же мертвенная мерзлота, ощущавшаяся такой знакомой, почти родной, успела коснуться его сознания, на мгновение свести тело леденящей судорогой. И вместо того, чтобы тотчас же поставить на место бутафорскую выскочку с лицом асгардского бога, упомянутый асгардский бог медленно растянул губы в улыбке, поднимая руки в примирительном жесте. Кинжал при этом исчез так же незаметно, как и появился.
– Не скажу, что увиденное прямо-таки привело меня в щенячий восторг, – спокойно отозвался бог, – однако…
Улыбка сделалась лукавой. Локи демонстративно небрежно пожал плечами.
– В какой-то мере я впечатлен и, пожалуй, был бы не прочь взглянуть на чужие творения поближе.
Намек получился более чем прозрачным, а в голове трикстера тем временем уже начал зарождаться план, в котором существование его живой, разумной и полностью самостоятельной копии сулило самому Локи определенные преимущества.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
Вопреки ожиданию Райхе асгардский бог так же быстро свернул назревающую драку, как и потрудился ее начать. Скорой расправы не произошло, и клон быстро сообразил почему, стоило тому заговорить. В Гидре никогда не чурались жестких методов дознания, не гнушались пускать уходящие далеко за грань морали и средства, и рычаги давления. К слову об оной морали солдат Гидры слышал больше понаслышке, нежели она привитым инструментом, основополагающим для нормального человеческого существа знанием осела где-то в глубинах его разума. Однако даже он, опираясь на свой недолгий опыт, мог сказать, что дело идет гораздо быстрее, если взаимодействие протекает на условно добровольной основе.
В этой игре они изначально были в неравном положении, и оба прекрасно это понимали. Недвусмысленный намек Локи посмотреть поближе на хранилище его клонов стал тому подтверждением. Райхе справедливо полагал, что вариант отказа или посыла асгардского бога подальше не рассматривался, и в случае, если солдат заартачится, они перейдут с одного языка на другой. Понятный, доступный, древний, как эта ледяная пустыня. Понимание этой незамысловатой истины, равно как и своего положения, заставляло клона чувствовать себя омерзительно.
Он вдруг почувствовал холод, будто кровь его в венах обратилась в жидкий азот, однако это внезапно захлестнувшее его ощущение не было враждебным, напротив – каким-то родным, правильным. Райхе не заметил, что его тело претерпело определенные метаморфозы, и что он теперь ничем не отличался от ледяных великанов. Он смотрел на Локи. В ответ на обманчиво-примирительный жест своего прототипа растянул губы в улыбке. Отразившееся на синем лице больше напоминало гримасу, как если бы скалящая зубы сторожевая собака вдруг решила улыбнуться, душевно так, по-собачьи, с нескрываемым желанием разодрать чужую глотку. Райхе отменно скрывал эмоции и отвратительно их имитировал. Клон стер с лица всякое выражение, пристально посмотрел на асгардского бога. Не вызывало сомнений и то, зачем Локи жаждет отправиться на экскурсию в исследовательский центр Гидры. Райхе был уверен – в этом их желания удивительным образом совпадали. Разве что с разницей на одно воспроизведенное существо.
- Тебя проводить? - бесстрастно поинтересовался клон.
И снова улыбнулся. На этот раз улыбка получилась живой – отражением полных самоиронии мыслей солдата. Пожалуй, безрассудно пытаться обойти асгардское божество, однако Райхе не видел, чтобы у него еще были варианты. Что он знал наверняка, так это что затевать любые действия против противника лучше на хорошо известной ему территории. Не в чертовой ледяной пустоши, а на земле, на базе Гидры, чьи охранные системы и протоколы хорошо ему знакомы. А вместе с тем и десяток сюрпризов, которые могут поджидать незваных гостей. Едва ли они могут стать серьезной угрозой асгардскому богу. Райхе рассчитывал на другое – на возникший переполох, на несколько секунд, за которые он сможет исчезнуть из поля зрения Локи.
Он не знал наверняка, на что способен асградец, и просчитывал худший сценарий.
Еще одна волна оглушительного холода разошлась по телу клона, и боком зрением он уловил нечто, что заставило его невольно вздрогнуть. Медленно поднес к лицу посиневшую руку, ошеломленно разглядывая.
- Какого хрена? – Райхе поднял растерянный и злой от нараставшего снежным комом непонимания взгляд на Локи.
Трикстер был не из тех, кому обыкновенно хватало и простого наблюдения со стороны. Он привык действовать, и действовать точно, расчетливо и быстро, но вместе с тем в исключительных случаях Лофт едва ли мог отказать себе в редком удовольствии на мгновение остановиться, позволив воображению насладиться сиюминутной роскошью визуального засвидетельствования красноречивых метаморфозов на лице незадачливого оппонента, вызванных неконтролируемым эмоциональным откликом всякого организма, застигнутого врасплох внезапными причудами окружающей его действительности.
Практика показывала, что раскрытые ненароком тайны способны приводить к весьма занимательным результатам, среди которых лидирующие позиции прочно удерживали разводы, случаи дружеского мордобоя, развязывание империалистических войн, причинение смерти, в конце концов. Словом, последствий у разоблаченных секретов выявлялось превеликое множество, но самое основное из них – диковинное ассорти из разноперых эмоций, что в определенных ситуациях были способны принимать самые курьезные формы.
События тем временем приняли совсем непредвиденный поворот. По крайней мере, таковым он имел все шансы представиться с точки зрения одной из противоборствующих сторон. Улыбка на губах Лофта сделалась шире. Он почти с восторгом наблюдал за своим собеседником, а сам же до поры предпочитал молчать. Давно оправившись от первого шока, вызванного осознанием себя в прямом смысле чужаком того мира, в котором он вырос, и который столько лет упорно пытался почитать за родной, Локи отныне воспринимал воспоминание о злополучном моменте понимания своей истинной природы даже с некоторой долей иронии: как нечто бесконечно далекое, нечто такое, что и произошло-то вовсе не с ним, и лишь немного непривычно смотрелось со стороны. А картинка меж тем повторялась, только теперь увиденное более не отзывалось в душе застарелым кошмаром, но, напротив – вызывало эдакое извращенное ликование, ощущение жестокого злорадства, весьма сходное с тем, что частенько испытывают дети, наблюдая воочию особо досадные промахи своих нерадивых обидчиков.
– Экий забавный выдался нежданчик, – колко усмехнулся бог, замечая, что именно заставило его собеседника оторвать внимание от своего прототипа. Локи беззастенчиво кивнул на многострадальную конечность клона, что буквально на глазах бодро расцветала равномерной синевой и, как ни в чем не бывало, вкрадчиво заметил:
– Внезапно, правда? Но ты не переживай, в этих краях синий цвет всегда в тренде.
Лофт продолжал искренне забавляться, глядя на неподдельное изумление, красноречиво отпечатавшееся на его собственном лице, которое в тот момент трикстер имел удовольствие явственно наблюдать со стороны.
– Фу-фу-фу! Как же вульгарно, – делано брезгливо поморщился бог в ответ на столь немудреную реакцию своего оппонента, когда вниманием того окончательно завладели причудливые изменения в собственной внешности. – Даже в наречии полудиких мидгарцев для выражения особо сильных эмоций можно подыскать формулировки и поизысканнее.
Не долго думая, Локи сделал шаг навстречу клону, чуть наклонился, преувеличенно заинтересованно разглядывая проступавшие на синей коже характерные линии, затем вновь поднял взгляд на собеседника и задорно ухмыльнулся.
– Зато теперь тебе точно не грозит обратиться сосулькой, дополнив собой окружающий ландшафт. Будь ты проще – смотри на мир позитивно.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:33:09)
Мироздание оказалось на удивление щедрым и с чрезвычайно изощренным чувством юмора, силясь устроить шизофренический диссонанс между порывами клона вытащить свою шкуру из глубокой жопы, в которую он угодил, и насмешливо сюрреалистической действительностью. Сейчас последняя особенно ярко подчеркивалась колкими улыбками асгардского бога и такими же комментариями. В отличие от Райхе его такой «нежданчик», видимо, откровенно забавлял.
Солдат быстро совладал с собой. Недолгое замешательство отступило, оставив после себя неприятное чувство сиюминутной растерянности и досады. Только что в его мыслях с самоуверенной легкостью выстраивался смелый план, как распрощаться с опасной для жизни компанией, а теперь он пережевывал внезапный закидон собственного тела. И Райхе совершенно не был уверен, что это последний сюрприз его искусственной физиологии, который может ожидать его в скором будущем, однако раздумывать о причинах и последствиях таких удивительных метаморфоз он будет позже.
Клон предпочел не обманываться видимыми переменами в настроении и намерениях Локи. Что-то щелкнуло в его голове – словно всегда работавший по одной и той же схеме механизм вдруг изменил принцип действия. Задействовал другие элементы, отбросил ненужные. Происходящее в создании Райхе отчасти напоминало запущенный процесс апгрейда. Появление прототипа странным образом вычищало из его разума прочно въевшиеся теперь уже ненужные императивы и выработанную временем навязанную логику. Несмотря на все еще туманные перспективы своего существования у клона появилось чувство, что с его глотки сняли тугую удавку.
- Это не может не радовать, - не без иронии отозвался клон, и с легкой усмешкой продолжил. – Как считаешь, здешние аборигены обрадуются новому сородичу так же, как и ты?
Он покачал головой, не особенно ожидая от скандинавского бога ответа. Опустил взгляд на руку. Вместе с самообладанием вернулся и контроль над физиологическими процессами – Райхе пронаблюдал, как кожа вновь приобрела нормальный цвет. Впрочем, в свете вновь открывшихся обстоятельств с присвоением статуса «нормального» он бы пока повременил. Привычный – такая формулировка была ближе к истине.
- Позитивно… - задумчиво повторил солдат вслед за Локи. Снова посмотрел на трикстера и добавил, вплотную переходя к их отчасти общей цели. – Ты прав, определенно стоит попробовать.
Райхе растянул губы в тонкой улыбке. На этот раз получилось естественнее.
- Как только навестим твои еще подмороженные копии.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
Пока клон переживал культурный шок от затейливой колористики собственного тела, Локи не без удовольствия наблюдал за красноречивой игрой эмоций на лице своего двойника. Удовольствие, надо сказать, носило довольно извращенный характер с явной склонностью к мазохизму. Покривляться перед зеркалом – это одно, тогда как увидеть все то же самое, но в исполнении другого самостоятельного существа, что, возможно, при детальном рассмотрении и имеет с тобой много больше общего, нежели просто идентичную мордашку – это вызов собственному воображению уже совсем иного порядка. Было занятно: курьезно, до определенной степени нелепо, а иной раз почти оскорбительно, стоило лишь сознанию извлечь из закромов памяти сюжет о некогда приключившейся при сходных обстоятельствах с самим Локи его персональной душевной драме. Эти воспоминания назло своей давности и выдуманной ненужности по-прежнему оставались для трикстера чем-то глубоко личным, болезненным и вместе с тем почти сакральным. И теперь Локи довольствовался сомнительным удовольствием лицезреть со стороны себя самого, озадаченного все тем же бесхитростным открытием, но потрясенного лишь визуальным аспектом сего откровения. И эта видимая зацикленность на внешней стороне вопроса словно бы обнуляла проблему как таковую, принижая ее до уровня ничтожных. Ведь это у самого трикстера в свое время разом рухнули все сказочные надежды на светлое будущее. Незадачливому продукту конвейерной индустрии с лицом асгардского бога едва ли были ведомы печали подобного свойства. Словом, сиюминутная трагикомичная зарисовка с незатейливым названием «Однажды в Йотунхейме» более всего походила на второсортную малобюджетную пародию – посмотреть да обплеваться. И тем не менее о своих соображениях Локи в кои то веки счел наиболее уместным промолчать.
– Мне показалось, или ты вдруг перестал причислять себя к таковым? – Лофт в притворном удивлении приподнял бровь. – Ах да, – губы вновь растянулись в ироничной ухмылке, – прости, я запамятовал, ведь до недавнего времени ты разумел себя и вовсе исключительным, но, увы, подтаявшее дитя рефрижератора… – Трикстер пожал плечами, нацепив на лицо маску вселенской тоски, и для пущего эффекта даже с грустью шмыгнул носом. – Жизнь – боль. Привыкай.
Асгардец отошел на несколько шагов от своего двойника и безразлично глянул по сторонам.
– Ну, пойдем, – небрежно бросил Лофт через плечо, – навестим твой коммунальный морозильник.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:32:31)
Райхе молча проглотил отпущенную трикстером издевку. Тот был прав – от понимания, кто он и что он, неприглядная истина о собственном происхождении не поменялась, и он по-прежнему оставался всего лишь копией. Для Гидры, для асгардского бога и черти знает кем – для самого себя. Ни говоря ни слова, он хмуро посмотрел в спину, казалось бы, разом потерявшего к нему интерес Локи, очевидно решившему еще раз ненавязчиво показать ему, кто тут бог, а кто дитя пробирки. Куда идти, пока они оба пребывали в иноземном аналоги Антарктиды, Райхе не имел ни малейшего понятия. Как и выбираться отсюда, о чем и собирался оповестить божественное создание.
- Если бы я и знал, как снова оказаться на Земле, боюсь, мой способ перемещения тебе не понравился бы, - он усмехнулся, все еще глядя тому в затылок и не делая попытки приблизиться. – Он немного не божественный… Впрочем, его завершение ты видел.
Клон покрутил головой по сторонам, почти что повторяя недавний жест Локи. Его мысли вновь вернулись к этому загадочному миру, суровому, негостеприимному, незнакомому, но удивительно родному на уровне подсознания. И уходя размышлениями в сторону косвенно породившего его мирка, Райхе сделал большую ошибку – он отвлекся. Его восприятие сузилось до маячившего впереди Локи и странного ощущения стылой пустыни. Он напрочь позабыл, что ее может кто-то населять помимо асгардского принца, а мироздание не замедлило ему об этом напомнить.
Опасность Райхе почувствовал слишком поздно, чтобы уклониться. Успел только повернуть голову и, завидев летящую на него огромную темную тень, слегка сместиться, чтобы хватка мощных челюстей пришлась не на бедовую голову клона, а на плечо. Стиснув зубы от острой боли, Райхе было дернулся, но тварь тут же показала ему тщетность его попыток противостоять местным зверюгам. Она с легкостью отшвырнула клона в сторону и тут же в один прыжок оказалась рядом. Готовая к новой атаке.
Райхе умел убивать. Пожалуй, это было единственным, что он умел довольно-таки сносно и первостепенное, чему его учили в Гидре. На его стороне были лучшие рефлексы в сравнении с человеческими, но было ли их достаточно, чтобы не отправиться в брюхо скалившейся на него образине в два его роста? И безмолвным ответом пришла реакция собственного организма, снова отбросившего привычный облик и вернувшегося в дикую, куда больше уместную здесь ипостась. Клон оскалился в ответ. Про маячившего где-то неподалеку Локи он помнил. Больше того – он слово бы чувствовал его присутствие, но все внимание было приковано к собиравшейся сожрать его твари.
У Райхе не было ни одной внятной мысли, с чем сравнить нависающее перед ним создание. Ничего подобного он прежде попросту не видел. Короткий миг растерянности от непонимания, с чем имеет дело, быстро сменился вымуштрованным – стоять до последнего. Даже если оное наступит очень скоро. С утробным рыком зверюга с удивительной грацией для громоздкого и неповоротливого с виду создания прыгнула на клона. Райхе ушел в сторону, спасая себя от участи быть придавленным сразу, и тут же получил вдогонку опрокинувший его удар мощным хвостом. Он живо перекатился в сторону, и на место где только что была его голова, опустилась огромная когтистая лапа. Раздразненная пролившейся кровью тварина недовольно зарычала.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
С тех пор, как юный тогда еще асгардский принц, шибко расстроившись откровением о своем сомнительном происхождении и явственно предвидя дальнейшую уготованную ему судьбу, попытался было уничтожить к чертям мир, нежеланным порождением которого сам же и являлся, воинственные создания, населявшие просторы бескрайней ледяной пустыни, едва ли забыли эксцентричную выходку несостоявшегося асгардского горе-царя, едва ли простили, вот только времени с тех пор прошло тоже немало. Обиженный на весь белый свет йотун-полукровка, отринув самоубийственные порывы и никому не нужное стремление что-то доказать, прослыв тем, кем не являлся на самом деле, превратился в существо озлобленное и рассчетливое, коварства и хитрости коему было не занимать. Объявившись вновь на собственноручно поруганной же земле в прошлом так рьяно отвергаемых предков, трикстер вел себя смирно, не совершая более никаких враждебных поползновений, и, с точки зрения местного населения, виделся кем-то вроде бешеной собаки, которая не причинит вреда, если не попадаться ей на глаза, и которую в конце концов доканает собственная же хворь. Впрочем, сам Локи едва ли разделил бы столь смелые соображения синелицых аборигенов, кабы ему довелось об оных прознать. Словом, жители Йотунхейма осторожничали, наблюдая со стороны, сами на рожон не лезли, разумея, что, в сущности, от бродящего по ледяным полям трикстера вреда не много. На него не нападали, очевидно, интуитивно понимая, что последствия могут быть непредсказуемыми, и благоразумнее лихо не будить, пока оное мирно спит, вот только вряд ли здешние доброжелатели были в состоянии предугадать появление на своей земле второго трикстера. Судя по всему, в состряпанной мидгардцамии пародии на Лофта некоторые из здешних обитателей углядели самого Локи и, вероятно, воодушевились, поведшись на кажущуюся безобидность, поспешив шустро расправиться с неугодным гостем.
Внезапный грохот за спиной заставил уже успевшего отойти на приличное расстояние трикстара обернуться - очень вовремя, чтобы заметить опрометью несущуюся со всех лап уродливую тварь, в прыжке пытающуюся подмять под себя замешкавшегося клона. Копия же, во первых строках сделала "самое гланое" - покрылась равномерным синим оттенком, отчего Лофт попросту не сумел сдержать смешка. Очевидно, посиневший бедолага с подобными тварями прежде не встречался, и все его потуги увернуться (об атаке говорить и вовсе не приходилось) виделись довольно смехотворными и откровенно бессмысленными. Вместе с тем затейливое создание не рвалось куда-то заныкаться в попытке отсидеться в укромном убежище, где разъяренная гадина попросту не достанет. Для плода чьей-то извращенной фантазии клон проявлял чудеса отваги и дурости одновременно. И лишь когда всерьез раздразненная тщетными попытками отловить не в меру шуструю добычу тварь, оттолкнувшись мощными лапами, прыгнула, норовя приземлиться на этот раз прямиком на упорно барахтавшуюся жертву, Локи счел, что хлеба и зрелищ на сей раз с него достаточно. Швырнув в зверюгу возникший из ниоткуда поток раскаленной плазмы, ощутимо опаливший грубую ледяную шкуру, трикстер тем самым отвлек внимание твари на себя, отчего не ожидавшая такой подставы зараза, неуклюже плюхнулась на землю в паре метров от головы клона, беспорядочно размахивая когтистыми лапами. Ошалев от злости, зверюга рывком поднялась на все четыре конечности, сгруппировалась и с диким рыком ринулась в сторону трикстера. Тварь лихо преодолела расстояние в несколько метров, вспарывая снежный покров мощными когтями, и со смачным лязганьем сомкнула челюсти на фигуре внезапного обидчика, а в следующее же мгновение с изумленным и даже каким-то обиженным поскуливанием недоуменно вскинула рогатую башку, таращась на пустое место, только что яростно перегрызаемое собственными черюстями. Промедление и тщетная попытка дотумкать крошечным замореженным умишком, куда же подевался внеплановый обидчик, стоили зверюге жизни. Тварь взвизгнула, отшвыриваемая в сторону еще одним обжигающим потоком, нелепо дернула башкой в попытке выровнять подернувшуюся картинку окружающей реальности, но вместо просветления заработала удар кинжалом прямиком в налитый кровью глаз. Зашедшись оглушительным воплем, зверюга дернулась, скидывая с себя трикстера, яростно замахала хвостом, силясь сбить врага с ног, но, запутавшись в собственных конечностях, соскальзнула с обрыва, проламывая своими трепыханиями под собой хрупкую ледяную корку. Беспомощно барахтающаяся туша рухнула в терявшуюся во тьме пропасть, утащив за собой груду ледяных обломков.
Подойдя к краю обрыва, Локи заглянул вниз, ожидаемо не увидев дна, после чего обернулся, бросив взгляд на свою завозившуюся на снегу копию. Поравнявшись с упорно предпринимающим тщетные попытки подняться клоном, Лофт живо оценил степень повреждения бедового организма и, опустившись рядом и уперев ладонь в грудь несостоявшегося героя, пресек бессмысленные потуги последнего принять вертикальное положение. Сопротивления само собой не последовало - знать, силенок осталось всего ничего. Неспешно проведя ладонью над сильно пожеванным плечом своего клона, Локи мысленно направил поток энергии, способной остановить кровь и восстановить поврежденные ткани. После недолгих шаманств он так же невозмутимо убрал руку и, криво ухмыльнувшись, взглянул на валявшуюся на снегу копию.
- Схалтурили мидгардцы, коли ты даже с детенышем справиться не можешь.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:32:09)
Тварь была очень проворной и на удивление быстрой. Очень быстрой. Едва увернувшись от попытки размозжить ему голову массивной когтистой лапой, Райхе быстро вскочил на ноги и тут же снова оказался на земле, нагнанный скользящим ударом. Левую сторону груди обожгло жгучей болью от острых когтей. Озлобленное порождение стылой земли всерьез намеревалось расправиться с неведомым гостем, выбранным в качестве добычи. И в этот раз ему бы это удалось, если бы тварь внезапно не отбросило в сторону невидимым ударом. Клон изумленно посмотрел на место, откуда должна была быть атака, и ожидаемо увидел Локи, а потом что-то заставило его, внемля какому-то внутреннему чутью, проснувшемуся совершенно некстати и с изрядным опозданием, перевел взгляд в сторону и с новой порцией удивления увидел асгардца, уже настоящего асгардца, сокрытого нагромождением камней от взгляда твари и готового к атаке. Попытка подняться отозвалась новой вспышкой острой боли и неприятным открытием, что левая рука висит бесполезной плетью. Пока он с непозволительной медлительностью соображал и оценивал состояние собственного организма, Локи не в пример ловчее и успешнее справился с разбуянившейся зверюгой. Не двигаясь с места, Райхе видел, как он легко, выверенным смертоносным движением атаковал, как тварь, обезумев от боли и злости с грохотом свалилась в обрыв за спиной трикстера. Видел и, глядя на все это, как никогда отчетливо понимал, почему гидровцы назвали его провалом. От прототипа ему достался только внешний облик и ничего больше.
По-прежнему не двигаясь с места, Райхе встретился взглядом с приближающимся к нему Локи, справедливо расценив, что задумай тот его добить, у него нет ни единого шанса остаться живым. В голове шевельнулась условно здравая мыслишка, что пользы от смерти клона асгардскому принцу никакой, пока тот не узнает, где лаборатория с его другими, замороженными копиями. Ей в оппоненты тут же выступила другая, с суровой безжалостностью заявляющая, что толка от полуживого клона еще меньше – до базы гидры он попросту не дойдет, но ее месторасположение есть в его памяти. И, оценивая противоречивые мысли, Райхе дважды ошибся – Локи невозмутимо пресек его попытку подняться, а мгновением позже клон ощутил мягкое анестезирующее прикосновение чужой силы, восстанавливающей поврежденные ткани. Ничего подобного он прежде н видел и не знал, что такое возможно. Клон сознавал, что его миропонимание упирается в крохотный клочок знаний, выделенный ему Гидрой, но не мог вытравить из взгляда вызванное действиями Локи искреннее удивление.
Когда асгардец закончил свои загадочные манипуляции, Райхе ухватил его за руку вновь обретшей чувствительность конечностью. Выполняя этот маневр, ставший достойным образчиком череды сегодняшних бессмысленных действий, смотрел он на Локи.
- Значит, вот что хотела получить Гидра, старательно штампуя твои копии, - игнорируя язвительно замечание, задумчиво произнес клон. Вопреки пониманию, что с озвученным копированием, мягко говоря, не задалось, он не чувствовал себя совсем ущербным. Просто другим, со своей судьбой, которая по иронии мироздания вышла из-под влияния Гидры и, оказавшись на ничтожно короткий срок в его собственных руках, перекочевала к Локи. Клон неопределенно качнул головой, в его глазах вспыхнула и быстро погасла злость на свое узкое мышление – да, ему стало легче дышать после того, как он избавился от влияния Гидры, но насильно привитая чуждая его сущности привычка подчиняться, забившая свободу воли, все еще давала о себе знать, словно ручная зверушка сама вспоминала про надетый на нее поводок. Эта мысль нашла свое отражение в том, что Райхе невольно сжал чужое запястье сильнее и, спохватившись, опустил взгляд на свою руку, упираясь взглядом в синюшный цвет собственной кожи. Смена облика во второй раз вызвала меньше изумления, но все-таки была неожиданной. Он тут же разжал пальцы, с усталой усмешкой вновь смотря на Локи.
- Не понимаю, почему это происходит само по себе.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]“God is cruel. Sometimes he makes you live.” ©[/SGN]
Удивление Локи не ограничилось одной лишь нежданной встречей в снегах Йотунхейма со своей выращенной из пробирки копией. Клон удивлял каждым своим действием, и, когда чужие пальцы цепкой хваткой сомкнулись на запястье асгардца, Локи молча поднял взгляд на свою осмелевшую копию, но отдернуть руку не попытался. Маневр клона отнюдь не спровоцировал у Лофта приступа раздражения, напротив – он поймал себя на мысли, что повстречавшееся на его пути затейливое существо с его же лицом и, очевидно, не имевшее представления обо всех возможностях собственного организма, по какой-то причине ему интересно. И причина эта была весьма далека от осознания безыскусного факта выращивания в подпольных лабораториях из добытой откуда-то ДНК армии двойников, которых, судя по прозвучавшей от одного из таких фразе, предприимчивые мидгардцы с завидной периодичностью отбраковывали, будучи не в состоянии с детальной точностью воссоздать оригинал. Ее истинная природа даже для самого Лофта пока оставалась загадкой, но почему-то у него совсем не возникало порыва уничтожить находящегося в настоящий момент перед глазами клона, хотя бы это и не составило труда.
– Глупо пытаться повторить то, о чем имеешь крайне поверхностные представления, – уклончиво прокомментировал асгардец озвученное клоном предположение относительно опрометчивых планов его создателей, отличавшихся изрядной долей самоуверенности напополам с дуростью.
Пальцы меж тем сильнее сжали запястье – и Локи опустил взгляд, вновь замечая посиневшую конечность своего двойника, понимающе улыбнулся, и когда тот разжал пальцы, уже сам поймал его за запястье, накрывая чужую руку собственной свободной ладонью. Синева, будто живая подвижная субстанция, плавно переползла с пальцев клона на ладонь асгардца.
– Думаю, ты многого о себе не знаешь, – вновь заговорил Лофт. – А это, – он кивнул на их сомкнутые руки, – со временем научишься контролировать. Тело реагирует на родственную ему стихию.
Поднявшись на ноги, Локи потянул клона за собой.
– Держись рядом, – бросил он, отходя на пару шагов в сторону. – Эти твари, – намекая на только что приконченную клыкастую дрянь, продолжил Лофт, – чувствуют, что ты не в состоянии с ними справиться, а значит могут напасть снова.
Он обернулся, чтобы удостовериться, что копия без возражений последует за ним, и направился лишь в ему одному ведомом направлении.
После недолгого путешествия по безмолвной заснеженной пустоши, изредка прерываемыми резко вырастающими из земли ледяными глыбами, Лофт остановился у края резко уходящего в непроглядную черноту провала, искоса взглянул на замершего рядом в легко распознаваемом недоумении клона.
– Сдается мне, до твоего родного морозильника осталось недалеко, – с усмешкой заметил асгардец. – Готов вернуться домой?
[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:31:52)
Клон завороженно проследил, как его кожа вновь обрела привычный цвет, а синева, словно живая переползла на руку асгардского божества и растворилась, будто ее и не было. Мысленно он зацепился за фразу Локи о родственной стихии, внутренне усмехнувшись другой – о его, Райхе, возможности научиться со временем контролировать процесс трансформации, понимая, что никакого времени у него в действительности может не быть, поэтому он не стал ни спрашивать о упомянутой стихии, как бы ему не хотелось узнать о ней больше, ни напоминать асгардцу, что совсем недавно он совсем не был рад видеть пришлого чужака. Он молча поднялся и пошел вслед за Локи.
Впервые за минувшее после побега время и последующей неожиданной встречи со своим прототипом у Райхе было время подумать. О себе, о своих туманных перспективах, даже если бы он не повстречал Локи. Поначалу им двигала злость, истовое желание разметать проклятую лабораторию, не оставив камня на камне. Уничтожить каждого причастного к его появлению и таких же, как он, еще погруженных в анабиоз клонов. Еще пару часов назад это было единственно правильным решением и желанаием. Перед глазами смазано мелькнул первый убитый им гидровец. Еще один, и еще… Успокоившимся рассудком он понимал – их смерть стала всего лишь материальным выражением его отчаяния и злости, не принеся ни каплю успокоения или какого-то удовлетворения от содеянного. И едва ли горящие руины лаборатории Гидры что-то изменят в его восприятии. Они не уберут зияющую дыру в его душе. Напротив, она станет больше – потому что исчезнет единственная цель.
Гидра старательно душила в нем инстинкт самосохранения, упрямо вдалбливая в голову, что его жизнь принадлежит ей. И если многоголовая прикажет ему пойти и сдохнуть, он должен это сделать. И еще вчера он бы, не задумываясь, повиновался приказу. Гидра внушала, что ценность его жизни в служении ей, а сейчас клон задумался, что ее, ценности, нет как таковой. У него не было ни достаточных знаний, ни навыков для самостоятельного выживания, и даже, если бы ему удалось сбежать от асгардского божества, куда бы он пошел и что стал делать? Пытаясь ответить честно самому себе, Райхе упирался в глухую неизвестность и бесстрастную истину, что он не задумывался об этом прежде не потому что у него не было времени, а оттого что он не заглядывал дальше своего повторного появления на базе Гидры.
Райхе перевел взгляд на спину шагающего впереди Локи. С появлением асгардца вероятность, что лаборатория Гидры доживает свои последние часы, существенно возросла. Клон не чувствовал какого-то злорадства от осознания, что его создатели скоро сдохнут. Быть может, у него уже попросту не было сил на яркие эмоции, и их вытеснило некое чувство правильности, что гребучий эксперимент, наконец, закончится. Даже если это знаменует и конец и его собственного жизненного пути – создания, которого никогда не должно было существовать. Уйдя мыслями в невеселые размышления, Райхе, сам того не замечая, противоречил сам себе – он смотрел по сторонам, зачем-то запоминая на первый взгляд одинаковый ландшафт стылой пустыни, неосознанно прислушивался к вою порывов ветра среди нагромождений покрытых льдом и снегом камней.
Голос Локи выдернул его обратно в реальность. Он поравнялся с асгардцем, заглядывая в темнеющий провал без дна. Держа в памяти свое появление в этой земле, он бы не удивился, если бы путь в привычный ему мир оказался на дне раскинувшегося перед ним ущелья. Клон повернулся к Локи, не торопясь ни отвечать, ни как-то реагировать. Только еле заметная улыбка искривила губы. Замечание о доме колыхнуло его стылое равнодушие, прокатившись отголосками утихнувших эмоций, но злость Райхе подобна догорающему пламени. Взметнулась, словно кто-то ткнул палкой в тлеющие угли, и снова опала искрами, уступая подступающему холоду.
- Из твоих слов выходит, что мой дом здесь, а раз местное население не особо мне радо, - Райхе пристально всмотрелся в глаза своего прототипа, - значит его нет вовсе. Если, конечно, ты не подразумевал свое намерение уничтожить все копии сразу.
Он отвернулся, разглядывая причудливое нагромождение скальных образований по другую сторону провала, а потом спокойно продолжил:
- Там много охраны. Как только зафиксируют вторжение, встречать будут горячо. Если… - клон умолк ненадолго, думая, как сформулировать свою мысль и нужно ли это, - если физиологически мы одинаковы, то это может доставить тебе проблем побольше, чем то создание, что пыталось меня убить.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]Feeling what's lost, where to flee
And the Shadows that are fading I lose again my way.[/SGN]
Несмотря на недавно захватившее сознание яростное желание уничтожить поганых людишек вместе с их поганой лабораторией, где заигравшиеся мидгардцы беззастенчиво штамповали себе новую игрушку целыми партиями, выбрав в качестве прототипа асгардского бога, сейчас Локи не торопился бежать очертя голову разбираться к земными обидчиками. Он задержал взгляд на идентичном своему собственному лице двойника и какое-то время молчал, слушая и мысленно удивляясь звучавшим из уст клона рассуждениям, почти дословно повторявшим сказанные некогда им самим слова, брошенные со злой усмешкой, щедро сдобренной безысходным отчаянием. В тот момент думал Лофт много больше и дальше, нежели произнес вслух, и теперь перед ним стояла его точная копия, которая им была разве что внешне, которая вовсе не была осведомлена о переживаниях самого Локи и, судя по всему, не шибко вообще знала жизнь, но, не взирая на эти кардинальные различия, говорила о том же самом.
Асгардец вновь перевел взгляд на зияющий под ногами провал.
– Мне кажется, дом там, где ты сам для себя его определишь. – На мгновение он умолк, словно раздумывая, пытаясь самостоятельно поверить в истинность собственных рассуждений. – Где тебе комфортно, и ты можешь быть самим собой, не боясь непонимания и порицания, не страшась вероятности не оправдать чьих-то ожиданий. Впрочем, – Лофт на миг осекся, а после его голос сделался жестче, и теперь в нем явственно слышалась злая досада, - мне ли об этом судить... Для себя я его так и не нашел.
Локи вновь посмотрел на застывшую рядом копию и, подавив невыплеснувшуюся злость, вдруг спросил:
– У тебя есть имя?
Смысл сказанного не сразу находил отклик в сознании клона. Он понимал, о чем говорил асгардский бог, но не мог представить, как это в действительности, примеряя непосредственного на себя упомянутую возможность быть собой и свободу от непонимания, словно лишенному слуха пытались на словах объяснить звук ветра или течения воды. Распознав отчетливо прозвучавшие в голосе Локи отголоски злости и досады, вызванные очевидно, поминанием клоном мифического дома, который и для асгардского божества оказался недосягаем, Райхе невольно задумался о причинах, но свои размышления он решил придержать при себе, ограничившись коротким взглядом в сторону прототипа.
– Может, и так, – с бесцветной усмешкой согласился клон. – Осталось самое малое – понять, кто я, чтобы быть самим собой. Кто еще, кроме как твоя копия.
Он замолчал и, уже не глядя на Локи, продолжил, отвечая на его вопрос:
– Райхе.
Отчего-то Лофт порадовался, что создатели его двойника потрудились таки обозвать его не безликим порядковым номером, хотя нюансы процесса присваивания наименований бесчисленным собственным копиям не слишком интересовали асгардского бога.
– Я не знаю, кто ты, Райхе, – честно признался Локи, на сей раз обращаясь к клону уже по имени. – До определенного момента я не знал даже, кто я сам.
Он говорил, мимолетно дивясь собственным словам и тому, насколько легко ему сейчас было сознаваться в столь, казалось бы, личных вещах. Пусть это было вскользь, пусть без подробностей, но в том, на что ему всячески хотелось закрыть глаза, отгородиться, вытравить из сознания, словно надоедливого паразита, он сознавался, прежде всего, самому себе, озвучивая наконец давно не дававшие покоя мысли, а Райхе оказался попросту благодарным слушателем, который не знал и не мог знать о Локи ничего, кроме сухого факта его существования и наличия ДНК бога в собственной крови.
– Йотунхейм – не самое дружелюбное место во Вселенной, – продолжал тем временем Лофт, – и, уверен, не ошибусь, если предположу, что ты здесь впервые. Ты не знаешь этого мира, не представляешь опасностей, которые могут скрываться в тени здешних ледяных скал, и глупо было бы называть этот край своим домом только лишь потому, что твоя кожа приобретает характерный для этих мест оттенок под воздействием особо сильных эмоций.
Локи говорил спокойно, не повышая голоса, не кривляясь и не ехидничая, без привычных издевок и подколок – отчего-то он не видел резона упражняться в обидном остроумии над этим потерянным существом, чьих названных собратьев асгардец намеревался в ближайшее время уничтожить, лишив их возможности открыть глаза, чтобы действовать под чужой указкой.
– Ты же понимаешь, что одного тебя здесь сожрут, – вопросительная фраза прозвучала без всякого намека на вопросительную интонацию. Локи взглянул Райхе прямо в глаза, после чего протянул руку в приглашающем жесте.
– Ты идешь?
На прозвучавшее название ледяного мира память клона ответила молчанием. Откликнулось подсознание, вторя безрадостному настрою Райхе и сформулировав, что не самое дружелюбное место во Вселенной пока оказалось самым честным, действующим по простым и понятным законам безо всякой лжи, которой клон нахлебался уже досыта. Эти соображения он тоже оставил при себе, расценив, что асгардец не оценит его душевных метаний. Не удержался от другого вопроса, спонтанного, едва ли могущего чем-то прояснить ему собственный бардак в голове, но отчего-то кажущегося важным.
– Что помогло тебе узнать, кто ты? – тихо спросил клон. Сделал шаг вперед и, чуть помедлив, взял Локи за руку.
Сомкнув пальцы на чужой ладони, Лофт на секунду задумался над прозвучавшим вопросом. Он бы слукавил, кабы сказал, что любопытство его двойника - такое непосредственное, в чем-то до невозможного наивное - явилось для него чем-то само собой разумеющимся. Оно удивляло, иногда вгоняло в замешательство, но не раздражало. Совсем напротив - Локи ловил себя на ощущении, что ему приятен такой интерес к собственной персоне - не подкрепленный какой-то корыстью, страхом или наигранным желанием полебезить или услужить, но простой и открытый интерес, как у ребенка, который с искренним энтузиазмом познает неизвестное.
– Мне? – переспросил Лофт, живо припоминая собственную захлестнувшую разум бурю самых противоречивых эмоций, главной из которых была обида, смешанная с горькой досадой из-за чувства несправедливости и понимания, что все твои попытки жить правильно, быть хорошим, уважать веками устоявшиеся традиции в надежде, что за достойные поступки воздастся сторицей, попросту в одно мгновение рухнули, рассыпавшись ворохом бесполезных осколков под ногами, разом перечеркнув все мечты о непременно величественном будущем.
– Случай, – наконец ответил асгардец. – Не самый приятный, зато доходчиво все проясняющий.
Он не видел смысла сейчас углубляться в воспоминания и вываливать собственные застарелые обиды Райхе на голову, вместо этого покрепче сжал чужую руку и, резко сменив тему, напутствовал:
– Не дергайся и не смотри вниз.
После этого, занеся ногу над зияющей чернотой провала, Локи решительно шагнул вперед, крепко удерживая двойника за руку и не встречая с его стороны сопротивления, а спустя несколько мгновений оба совершенно невредимые ощутили под ногами все ту же твердую почву, только вместо громоздившихся на вековых льдинах снежных шапок под ногами завихрялись мелкие смерчики из газетных обрывков. Локи поморщился, окинув красноречиво брезгливым взглядом замызганную мидгардскую подворотню с самыми обыкновенными мусорными бачками по периметру. Уже за углом этой городской клоаки бурлила неудержимая людская жизнь.
– По самому длинному отрезку пути я тебя провел, – иронично ухмыльнулся Лофт, обращаясь к недоуменно озиравшемуся по сторонам клону, – дальше твоя очередь. Одновременно с этими словами магия сделала свое дело, замаскировав истинный облик обоих визитеров, укрыв два одинаковых лица под масками среднестатистических обитателей городского муравейника, тем самым сделав их неинтересными для камер наблюдения и особо внимательных прохожих.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Отредактировано Sean Ryan (2016-06-14 21:31:15)
Незнакомый мир жил по своим законам: отпечатавшимся слабым оттиском в своей-чужой памяти, погребенной глубоко в сознании на уровне инстинктов. Убегая от Гидры, Райхе вместо реки оказался в стылом мире, а Локи продемонстрировал обратное. Они шагнули в пропасть, и вместо смерти от невидимые камни их принял привычный солдату мир. Человеческий. Привычный и одновременно чужой.
Он удивленно посмотрел по сторонам в попытке осознать их месторасположение. Обернулся на заговорившего асгардца, с новой порцией изумления отмечая, как меняется лицо, сокрытое его силой. Райхе машинально опустил взгляд и увидел, что трансформация затронула и его. Кивнул молча - такой маневр Локи был им только на руку, скрывал от посторонних взглядов, если Гидра вдруг решила разыскать утерянное. А она должна была. Гидра не любит терять свои вещи - даже если они ей не нужны. С другими лицами клон больше не опасался, что их могут найти. Единственное, что еще могло привести гидровцев к клону и прототипу - это вживленный в тело Райхе передатчик для контроля за его передвижением и состоянием, но он остался на базе, а рана после его извлечения затянулась от манипуляций Локи. Сейчас, заново видя умения асгардского бога в действии, клон задумался, что если в его памяти хранится еще что-то кроме единичного проблеска о перемещении между мирами, он хотел бы, чтобы оно там и осталось. Впрочем, если счет его существования пошел на часы, то у него не будет шансов вспомнить что-то чужое, не свое, скопированное.
Клон отошел от асгардца, выходя из подворотни на улицу, и на его лице появилась ироничная улыбка. Кливленд, далековато они оказались от базы Гидры. Он обернулся к Локи:
- Остался самый долгий, - произнес Райхе. - Пойдем, покажу тебе человеческий транспорт. Если, конечно, у тебя нет идеи получше, как сократить двести миль.
Идей у Локи не было, и божественному созданию пришлось прогуляться до железнодорожного вокзала в сопровождении своей, замаскированной чужим лицом копии. Убегая с базы и вытряхивая из гидровцев болезную как осколки стекла информацию, клон интуитивно сунул в карман формы деньги, но едва ли догадывался, что ими придется воспользоваться таким образом. Он купил два билета на поезд, и спустя полчаса они были уже на пути в Детройт. В состоянии вынужденного бездействия в голове Райхе снова завозились тяжелые мысли. Они разделились надвое: часть их порывисто металась в сознании, предвкушая смерти гидровцев. Клон истово желал вернуть накопившиеся долги - каждому, кто два года делал из него ручную собаку. Другая часть была спокойней, она баюкала его сознание в мягких, успокаивающих объятиях спокойного фатализма, шепча, что скоро он получит свое и все закончится. В присутствии прототипа что-то неуловимо менялось в рассудке клона, словно запускались процессы, прежде старательно вытравленные и придушенные. И сейчас, когда ближайшее будущее стало для него вполне определенным - совершенно лишним. Клон не хотел подыхать, но он не знал, как жить. Он машинально посмотрел на сидящего рядом Локи и снова отвернулся. Прикрыл глаза, пытаясь выгнать все тревожное из сознания, и сам не заметил, как заснул.
Интуиция разбудила его за четверть часа до прибытия в Детройт. Их хватило, чтобы еще раз прокрутить в мыслях возникший план, как им попасть в лабораторию. В нем были спорные места и изъяны, но других, более подходящих вариантов не было, и поэтому еще через полчаса они зашли в сопровождении бледного ученого в святая святых Гидры - с новыми чужими лицами и в безликой черной форме солдат.
О вторжении узнали с первым трупом. Больше не было нужды ни сдерживаться, ни притворяться. Гидровцы умирали, разбавляя стерильный минимализм интерьера яркой кровью и своими телами. Красное, белое и черное - олицетворение всей недолгой жизни клона. У людей не было не единого шанса против пожаловавшего по их душу разгневанного бога, и совсем скоро единственным, кто встречал двух одинаковых с виду существ, осталось тревожное красное перемигивание врубившейся тревоги. Райхе шел молча, мельком цепляя взглядом мертвые лица. Он безошибочно знал, куда идти дальше - гидровец поведал ему, что Гидра запустила новый этап проекта "Перерождение", разбудив на этот раз сразу троих клонов. Он рассказал ему больше, чем нужно, но это не сохранит его жизни.
Отправив Локи в основное хранилище, где клоны были еще погруженным в криосон, лишенным сознания биологическим материалом, Райхе пошел в хорошо знакомые лаборатории вместе с пока еще живым ученым. Тоже прекрасно ему знакомым. Трясущимися руками человек открыл электронный замок, и Райхе увидел, против воли оцепенев от ожидаемого и все равно выбивающего дыхание зрелища. Решивший воспользоваться его замешательством гидровец рванулся было прочь, и тут же свалился на пол со свернутой шее. Да, так лучше - сейчас Райхе нужна была тишина. Короткий миг, чтобы побыть наедине с собой. С ними. Он смотрел на три одинаковые, заполненные жидкостью колбы. На тела с подведенными к ним трубками системы жизнеообеспечения. На пузырьки выдыхаемого воздуха. Все они были живыми, все они были как он.
Райхе повернулся к консоли управления и, помедлив, отключил подачу кислорода. Все они были одинаковыми, и никто из них не был по-настоящему живым. За стеклом в бессознательном порыве ухватить остатки жизни задергались тела. Один из клонов распахнул широко глаза, встречаясь с Райхе взглядом, удивленным, непонимающим и испуганным. И обмяк когда жизнь оставила его - всех их. Кроме одного. Последний живой клон подошел к стеклянной емкости - всмотрелся в теперь уже безнадежно мертвые глаза существа с таким же как у него лицом. Осторожно, словно бы его могло обжечь или ударить током, дотронулся до гладкой поверхности и закрыл глаза, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]Feeling what's lost, where to flee
And the Shadows that are fading I lose again my way.[/SGN]
Против поездки на привычном всякому человеку общественном транспорте Локи не возражал – в конце концов, явившись в этот мир, они взялись какое-то время притворяться людьми, а посему до поры ничто не должно было их выдавать, провоцируя, тем самым, к двум замаскировавшимся чужакам преувеличенный интерес со стороны любопытствующих обывателей. В поезде ехали молча – как и пристало военным, что не были друг с другом на короткой ноге и в целом словоохотливостью не отличались. Лофт изредка поглядывал в окно, позволяя взгляду безучастно скользить по мелькавшим мимо картинкам, ничему не придавая значения, ни на чем не останавливая внимания. Окинув беглым взором заполненный пассажирами вагон, асгардец про себя усмехнулся. Он не единожды бывал в Мидгарде, а в последний раз явился сюда с разрушительными намерениями завоевателя. Ему не нужен был этот мир с толпами бесполезных в его представлении людей. Он все время пытался действовать наперекор кому-то: то надеясь доказать что-то названному отцу, давно распределившему будущие роли собственных сыновей; то силясь со злости досадить брату, но в действительности, не добившись ничего, он в какой-то момент вернулся туда, откуда был родом, в мир, о котором думал, что истово его ненавидит, который пытался уничтожить собственноручно, погубив тысячи невинных жизней. А в итоге этот самый мир принял его, подарив если не счастье, то хотя бы иллюзию спокойствия. Локи не думал возвращаться на Землю, но и заигравшихся в недобитых божков людишек не должно было оставлять в живых.
Первые несколько шагов по территории секретной базы Гидры ясно дали понять об отсутствии необходимости в дальнейшей маскировке. Локи позволил сознанию ослабить контроль. Иллюзия рассеялась – и два безжалостных существа с одинаковыми лицами принялись претворять в жизнь задуманную месть, уже не прячась под масками. Гидровцы умирали быстро, не успев зачастую поднять лишний шум, начать беспорядочную перестрелку или даже как следует испугаться. Райхе безошибочно определял направление, точно зная, куда следует свернуть, чтобы достичь намеченного пункта назначения. Не ставя перед собой задачи убить как можно больше людей, они несли смерть лишь тем, кто на беду свою попадался на пути в тщетной попытке преградить дорогу, вызвавшись блеснуть последним в своей жизни бессмысленным геройством.
В какой-то момент они разделились. Райхе указал направление к месту, где находилось основное криохранилище – тот самый пресловутый гигантский морозильник, откуда появлялись на свет такие же, как они. Убивая всякого, кто вознамеривался помешать асгардцу, Локи наконец оказался на пороге просторного помещения, где в несколько ярусов, плотно примыкая друг к другу, громоздились массивные капсулы с мощными холодильными установками, где десятки существ с одинаковым лицом – его лицом – безмолвно ждали своего часа, чтобы пополнить ряды таких же «Райхе», заменить тех, кто подвергся выбраковке, и в конечном итоге оказаться ликвидированным как бесконечная череда бездушных, не оправдавших ожиданий опытных образцов.
Лофт неспешно прошелся по одному из длинных проходов, разделявших многоярусные ряды криокапсул. Сквозь крошечное заиндевевшее окошко в уродливых металлических ящиках с трудом просматривались бесстрастные синюшные лица, в которых асгардец, хоть и ожидая увидеть то, что, собственно, видел, с отвращением и некоторым шоком узнавал знакомые, родные черты самого себя. Они не были им. Ни один из них не был им, но каждый создавался непременно с целью скопировать бога, стать еще одним испытуемым материалом, занимательной игрушкой в руках безмозглых вандалов, урвавших то, о чем не имели ни малейшего представления.
Локи резко отвернулся, будучи не в силах продолжать вглядываться в обманчиво мертвые лица, поискал глазами заветную панель, о которой его предупреждал Райхе, вкратце описывая, как устроено основное хранилище, и, приметив нечто похожее на небольшой пульт управления, решительно направился к обозначенной цели, надеясь наконец покончить с этим доморощенным паноптикумом. Не вникая в принципы работы мудреной электроники, асгардец попросту выломал злополучную панель, оборвав провода. Свет в хранилище разом погас, а следом загорелись моргающие приглушенным красным светом датчики, и механический голос из расположенных по периметру помещения динамиков возвестил об активации системы резервного питания.
Кто-то из гидровцев, очевидно, прибежавший на звук, заметив Лофта, принялся в срочном порядке отстреливаться. С легкостью увернувшись от пуль, Локи в несколько шагов оказался рядом с человеком, точным движением выбил из трясущихся рук последнего пистолет и вздернул зарвавшегося мидгардца над полом, впившись бедолаге пальцами в горло и совершенно спокойным, но не терпящим возражений и так не вязавшимся с плескавшейся в глазах яростью тоном потребовал отключить резервное питание. Ломаться горе-защитник провального проекта не стал, живо отвел бога к нужному щитку и самостоятельно набрал нужную комбинацию. Ведший обратный отсчет голос стих, световые датчики погасли, а следом с последним росчерком нервной улыбки оборвалась и жизнь сговорчивого гидровца.
Не оборачиваясь, Лофт вышел из хранилища. По то и дело попадавшимся на пути трупам асгардец догадался, что Райхе находится где-то неподалеку. Локи невольно замер на пороге лаборатории, в глубине которой виднелись три одинаковые стеклянные колбы с, без сомненья, уже мертвыми телами внутри и застывший неподвижно возле одной из них Райхе. Бесшумно перешагнув распластанное на полу человеческое тело, Лофт подошел к последнему живому клону, молча опустил ладонь тому на плечо. Не почувствовав ни сопротивления, ни сколько-нибудь явного удивления, асгардский бог не торопился что-либо говорить – только молча смотрел в безжизненные одинаковые лица. Наконец, несильно сжав пальцы, он тихо проговорил:
– Их больше нет. Пойдем отсюда.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Почувствовав прикосновение к своему плечу, клон выпрямился. Посмотрел на Локи, не двигаясь с места, и неопределенно кивнул. Была ли гибель почти всех копий финалом проекта «Возрождение»? Райхе не сомневался, что образцы ДНК могут быть запрятаны как в недрах этой базы, так и вывезены куда-то еще – куда-то, где Гидра снова сможет начать клонировать богов.
- Это место нужно уничтожить, - тихо произнес он, отвернувшись от асгардца. – Но у меня нет уверенности, что твоей ДНК нет где-то еще.
Он развернулся, ускользая из хватки Локи, и, не оборачиваясь, пошел в сторону еще одной святая святых Гидры, неприметной, но чертовски важной комнатушки, откуда весь комплекс можно было обратить в руины вводом набора команд. Райхе их не знал, и доступа у него не было, но у него был тот, кто сможет открыть еще одну дверь.
Гидровец, что провел их сюда, дожидался своей последней минуты, надежно запертый клоном. Он же на негнущихся ногах повел результат своих трудов и его прототип к центру управления системой самоуничтожения. Человек не был идиотом, он прекрасно понимал, что, получив желаемое, его убьют. Он не пытался сторговаться, сознавая, что и это бессмысленно – не было того, чем можно купить асгардское божество, существо много разнившееся от человеческого понимания. Того, по чьей божественной гордости они бесцеремонно прошлись ровным строем наштампованных копий. Или одного из вышедших из инкубатора клонов, лишенных личности и намека на свободу воли, чья жизнь предполагалась недолгим экспериментом. С такими мыслями, зная, что ему не сохранить свою жизнь, гидровец пошел по пути рухнувшего в злое отчаяние человека – попытался испортить ее Локи и Райхе, отказавшись, уже стоя перед консолью, вводить последовательность команд, чтобы разнести к чертям это проклятое место.
Глядя в его глаза, клон узнавал свою злость. Свою обреченность, но у него не было ни капли сочувствия к этому существу, только необходимость довести дело до конца. Он молча ухватил его за запястье. Солдаты были устойчивы к боли, натренированы держаться во время пыток. Кому как ни клону было это знать, но стоящий перед ним человек не был солдатом и Райхе собирался донести до него мысль, что умереть быстро и легко намного лучше, чем растянуть этот процесс и биться в мучительной агонии. От руки клона пополз жгучий, вымораживающий холод. Человек интуитивно дернулся, но клон крепко держал его. Лицо гидровца исказила гримаса боли – неподвластная его пониманию ледяная стужа превращала его руку в безжизненный промороженный кусок плоти, словно бы конечность окунули в жидкий азот. Райхе усилил хватку, и чужое запястье с неприятным треском рассыпалось ледяными обломками вместе с кистью. Гидровец отшатнулся в сторону, затравленно глядя на свое творение, совсем недавно еще такое послушное, а теперь норовившее прикончить своего создателя. Тень этого непонимания вспыхивала поверх боли и злобы в глазах человека.
- Я могу долго по частям превращать тебя в лед, пока ты не сдохнешь от боли, - ровно произнес Райхе. – Или ты введешь команду и умрешь быстро, одна рука у тебя пока осталась.
Гидровец ожег ненавидящим его взглядом. Придерживая искалеченную руку, подошел к консоли. Набрал нужные команды и снова посмотрел на клона.
- Тебе тоже не жить, - мстительно улыбаясь, едва слышно произнес он.
Райхе услышал. Бесцветно улыбнулся в ответ, в один шаг оказался рядом.
- Я знаю, - точно так же тихо отозвался он и свернул гидровцу шею.
Коридоры погрузились в тишину. Активированная система самоуничтожения заблокировала все двери. Где не срабатывал отобранный у гидровца пропуск, они поддавались божественному напору. И Локи, и клон покинули базу. Пошли прочь, не дожидаясь, пока за их спинами взовьется пламенное зарево разрушенного оплота неразлучных друг с другом науки и жестокости.
Когда их настиг звук череды взрывов, Райхе остановился. Обернулся, глядя на тянущиеся к небу столбы черного дыма, а потом перевел взгляд на Локи. Несколько мгновений он молча просто смотрел на свой прототип, а после, наконец, заговорил.
- Если ты собрался убить меня, сделай это в том… другом мире, - прямо произнес он.
Его просьба могла показаться бессмысленной. Она таковой и была – какая, в конце концов, разница, где наступит момент, после которого уже не будет ничего, но отчего-то клону не хотелось подыхать в подворотне, глядя на чадящее пепелище своего недолгого прошлого. Под конец существования у него появились свои желания, и он чувствовал необходимым еще раз почувствовать прикосновение того мира, который несмотря на то, что едва не прикончил его, ощущался удивительно родным.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]Feeling what's lost, where to flee
And the Shadows that are fading I lose again my way.[/SGN]
Предложение Райхе уничтожить злополучную базу целиком Локи счел вполне разумным вариантом. Его не то чтобы пугал тот факт, что какая-то часть генетического материала могла сохраниться в потаенных запасниках, припрятанных далеко от этого места, сколько просто срабатывала логика о необходимости довести начатое до конца. Лофт бы и сам, вероятнее всего, озадачился вопросом скорейшего стирания с лица земли этого оплота человеческой самонадеянности, помноженной на невежество, но клон ориентировался здесь много лучше и быстрее, а потому асгардский бог не стал удерживать свою предприимчивую копию от вершения правосудия над его же собственными создателями.
С кривой усмешкой Локи проследил как Райхе вытащил предусмотрительно запертого доселе сотрудника базы, в чьи полномочия, очевидно, не входила вооруженная оборона засекреченного объекта. Его специализация, с точки зрения мидгардцев, судя по всему, была много тоньше и лежала скорее в той плоскости, что здесь принято было именовать наукой. На секунду Лофт задумался, чем именно занималась эта трясущаяся от страха крыса, пока его же вышедшее из-под контроля творение выволакивало его за шкирку, точно провинившегося пса? Впрочем, вопрос быстро потерял свою актуальность. В действительности Локи было плевать. В данный момент он предпочел занять позицию стороннего наблюдателя, не вмешиваясь и не препятствуя Райхе самостоятельно разбираться с зашуганным мидгардцем. Сам асгардец уже дал выход своему гневу, уничтожение базе должно было поставить точку в этой мстительной эпопее, но он не видел резона торопиться. Случится это через пару минут, или предварительно придется устроить показательную казнь очередной паскуды, посмевшей покуситься на то, что ей не принадлежало – все это было уже неважно. В каком-то смысле Локи понимал и принимал тот факт, что уничтожение базы и персональные разборки с гидровцем, что на беду свою умудрился дожить до сего момента, являются уже скорее личной вендеттой Райхе, представления о мире и о себе самом у которого в один миг перевернулись с ног на голову, едва только стоило ему повстречать того, по образу и подобию кого его пытались создать, а когда поняли, что эксперимент провалился, забраковали, как отработанный материал, подлежащий утилизации. Нечто подобное Локи довелось испытать и самому, когда ему открылась истина на его собственное происхождение. Слишком хорошо он помнил тот момент, слишком отчетливо отдавалась в душе былая растерянность, крах собственных надежд и ощущение никчемности существования, помноженное на щемящую обиду от осознания, что названная родня все это время бесцеремонно водила его за нос, подкидывая, словно подзаборной шавке, обглоданные кости с барского стола, замаскированные под незамутненную веру в великое светлое будущее.
Стоя в стороне, Лофт спокойно наблюдал, как его копия – точно такая же, как сотни других, что, так и не успев открыть глаза, несколькими минутами ранее испустили дух в криохранилище, – доходчиво обрисовывала еще пытавшемуся артачиться человечишке ожидающие его перспективы дальнейшего весьма недолгого существования. Асгардец не мог не отметить про себя, что поведение Райхе в его собственном восприятии отзывалось определенным уважением – не потому, что клон, прочувствовавший кое-какие из своих нечеловеческих способностей, теперь активно пускал в ход вновь открывшиеся умения, планомерно обращая ошалевшего от ужаса мидгардца в крошащуюся ледышку; не из злорадства к чужим страданиям, явственно отпечатавшимся на искаженном лице изувеченного человека, но из какого-то особенного чувства гордости за существо, готовое пойти до конца, не взирая на разлад в собственной душе.
Покидая готовую вот-вот взорваться базу, они молчали: не было смысла обсуждать то, что утратило свою актуальность, обратившись в кучку тлеющего праха. Обернувшись, посмотреть на творение рук своих, Локи не испытал облегчения или сколько-нибудь приятного удовлетворения – только сухое чувство правильности. Полыхающая база виделась чем-то будничным и заурядным – все равно что догорающая щепка в камине.
От равнодушного созерцания поднимающегося к небу столба черного дыма асгардца отвлекла неожиданная просьба Райхе. Он перевел недоуменный взгляд на своего спутника, поначалу и вовсе силясь вникнуть в суть сказанного, а после понимающе кивнул. Припомнив свое первое впечатление от вида собственной повстречавшейся копии, Локи сейчас с удивлением отмечал, что даже тогда вовсе не порывался сходу разделаться с загадочным существом. Увиденное повергло его в шок, после сменившийся скорее любопытством, нежели негодованием. Теперь, когда сотни криокапсул с замороженными копиями асгардского бога благополучно взлетели на воздух, Локи накрыло чувство завершенности начатого, и единственный оставшийся в живых клон отчего-то более не воспринимался именно клоном как таковым, но виделся самостоятельной личностью, кем-то вроде найденного спустя много лет брата-близнеца – с идентичным лицом, но со своим характером, своими мыслями, стремлениями и желаниями.
– Никто не будет тебя убивать, – наконец, ровно произнес Лофт, в успокаивающем жесте накрыв ладонью плечо Райхе. Вместе с тем он отчего-то категорически не хотел бросать клона на произвол судьбы, воспользовавшись его посильной помощью для ублажения собственных интересов. Внимательно посмотрев в живое отражение собственного лица, Локи после недолгой паузы так же спокойно продолжил:
– Пойдем со мной.[NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
В глазах клона отразилось искреннее удивление. Несколько секунд он молча смотрел на Локи, силясь внятно сформулировать и выразить свое изумление словами. Еще он пытался понять – зачем асгардскому богу собственный клон. Он поймал себя на шатком противоречии – совсем недавно в его мыслях проскакивала тоскливая мысль, что Локи единственный, кто смог бы объяснить ему его природу, но вбитая Гидрой логика подсказывала, что тот его убьет. Подсознательно Райхе тянулся к своему прототипу, а, получив желаемое, попросту растерялся, понимая, что не знает, что кроется за предложением асгардского бога: еще одна попытка использовать клона или нечто другое, нормальное, что клон знал лишь по обрывкам наблюдений за людьми, которых ему доводилось видеть за пределами базы Гидры.
- Зачем? – наконец, спросил он. – Зачем тебе это?
Подобного вопроса стоило ожидать. Локи и сам его себе задавал и не мог отыскать внятного ответа. В действительности ему, пожалуй, было интересно встретить существо, родственное его собственной природе, фактически являвшееся частью его самого, вариацией его личности, которая могла бы получиться, сложись его жизнь по-другому. И вместе с тем Райхе был другим: самостоятельной личностью, способной думать своей головой, принимать решения, познавать что-то новое, неподдельно удивляться, испытывать эмоции. Локи слукавил бы, кабы сказал, что все это его ничуть не трогает и не привлекает. Он словил себя на мысли, что ему было бы любопытно наблюдать за Райхе, научить его чему-то, что умеет сам, помочь познать возможности собственного организма, ведь Гидре, судя по всему, становилось плевать на свои творения, стоило им хоть в чем-то не оправдать ожиданий. Фактически Райхе воспринимался Лофтом в данный момент как некое диковинное создание, о котором можно заботиться, можно наблюдать за его развитием и познанием нового мира. У него не возникало крамольной мысли воспользоваться клоном, преследуя какие-то свои корыстные интересы. Его мотивы носили скорее исключительно созидательный характер, однако он был не уверен, что сумеет сейчас доходчиво донести свою мысль до Райхе, очевидно уверенного, что счет времени его жизни пошел на минуты.
Асгардец пожал плечами, задумавшись, как лучше сформулировать все то, что вертелось в его голове, и при этом не отпугнуть свою испытывавшую сейчас немалое удивление копию.
– Вряд ли я сумею сейчас тебе однозначно ответить на этот вопрос, – наконец, честно признался Лофт. – Я понимаю, что тебе сложно будет выжить одному, быть может, даже и вовсе невозможно. Мне почему-то не хочется тебя бросать. Может, это запоздалое чувство ответственности или просто нежелание, чтобы Гидра или кто-либо еще вновь использовал тебя в своих целях – не знаю, называй как угодно. Ты можешь даже отказаться и остаться здесь, если хочешь. Я ни к чему тебя не принуждаю.
[NIC]Reiche[/NIC][STA]асгардский ариец[/STA][AVA]http://savepic.su/7204479.jpg[/AVA][SGN]Feeling what's lost, where to flee
And the Shadows that are fading I lose again my way.[/SGN]
Лгал ли ему Локи? Клон допускал, что мог. Все его существование было больной выдумкой людей. Он не распознал ложь тогда, мог не увидеть ее и сейчас. А может ее и не было вовсе – Райхе поймал себя на мысли, что снова гадает впустую и чертовски устал это делать. И что в глубине души он очень хочет поверить. В какой-то момент это чувство зазвучало слишком громко, прокатилось по подсознанию странной, мягкой успокаивающей волной, словно мечущийся в попытке сбросить облаву зверь наконец увидел спасительную лазейку. Его он загнал подальше вместе с ожиданием подставы. Отбросив все противоречивое, ненужное и мешающее без того перегруженному рассудку, он недолго молча смотрел на свой прототип, а после еле заметно кивнул. Избавив сознание от назойливого перекрикивания недоверия и надежды, он решил уйти вместе с асгардским богом.
- Я бы хотел пойти с тобой, - произнес Райхе. Машинально посмотрел в сторону, вдохнул глубоко, словно ему вдруг стало нечем дышать, и после короткой паузы продолжил, неожиданно сам для себя решив выложить все, что горело у него на душе. – Этот мир действительно не слишком хорошо мне знаком. Только с той стороны, что показала Гидра, но перспектива снова попасть куда-то или погибнуть это не то, что страшит меня больше всего.
Голос клона звучал тихо, спокойно. Слова давались ему нелегко, и в то же время озвученные, они походили на камни, что, срываясь, облегчали ношу его сомнений и метаний. Он снова посмотрел на Локи.
- Неизвестность хуже. Я бы хотел понять, кто я. Узнать тот мир, тебя.
В ответ Лофт едва заметно улыбнулся. Он понимал состояние Райхе, догадывался, что его рассудок сейчас решал жизненно важную дилемму, и в этой ситуации сложно было сделать выбор, когда едва ли понимаешь, из чего приходится выбирать. У Райхе, видимо, не знавшего нормального отношения, были все основания не доверять Локи, не доверять вообще никому, но и альтернатива остаться в мире, где он был изначально чужим, едва ли могла видеться хоть сколько-нибудь привлекательной. Асгардский бог все это время внимательно следил за своей копией, слушал, не пытаясь перебивать, что-то навязывать или торопить с принятием решения. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему жаль это потерянное существо, не знавшее ничего ни о мире, его создавшем, ни даже о себе. Райхе напоминал Локи его самого в прошлом, когда ему открылась нелицеприятная истина, где его предали те, кого он считал семьей. Тогда у него не было поддержки, со своими проблемами пришлось разбираться в одиночку, принимать их, пытаться смириться и отыскать преимущества в сложившихся обстоятельствах или хотя бы попросту попытаться не сойти с ума от захлестнувшей сознание злобы. Он смотрел на Райхе, и отчего-то ему не хотелось подобной участи для собственного клона, бывшего в его глазах кем-то вроде невинного ребенка, что вынужден был исполнять чужую волю, сам того не осознавая. Локи не понимал, откуда в его душе эта жалость, это желание уберечь едва повстречавшееся существо. Возможно, срабатывало подавшее голос чувство собственничества, вскормленное пониманием, что Райхе является отражением его самого. А может, все было куда проще и прозаичнее, и первой сволочи Вселенной попросту надоело вечно быть одному, а у Райхе еще не успело сложиться о нем сколько-нибудь определенного мнения, а потому оставалась надежда хоть в чьих-то глазах не выглядеть монстром и непредсказуемым психопатом с зашкаливающей манией величия.
– У тебя будет возможность все это узнать, – заверил Лофт свою все еще растерянную копию. – И если ты определился с выбором, – аргардец мягко коснулся ладони клона, несильно сжимая пальцы, – предлагаю убраться отсюда. [NIC]Loki[/NIC][AVA]http://savepic.su/7196287.jpg[/AVA][SGN]Do what thou wilt shall be the whole of the law. ©[/SGN]
Вы здесь » INTERSTELLAR » constellation » wrong!
