Eller Knight 
Имя: Эллер Найт. | Внешность: Alexander Skarsgard. |
Его зовут Эллер Найт, и он всегда точно знает, чего хочет и как этого добиться. Так было с раннего детства. Если ему что-то было нужно от родителей, он либо подкатывал к матери, играя на ее слабости к сыновьям, либо выторговывал желаемое у отца в обмен на какое-нибудь достижение вроде хорошего поведения или пятерки по химии. Ну а с братом всегда можно было заключить пари или поступить еще проще – подраться. В детстве он почти всегда брал верх над Холденом, но со временем ситуация изменилась.
В довольно юном возрасте Эллер сообразил, что людям в принципе неважно, какой он на самом деле – но если вести себя с ними так, как они хотят, то можно избежать многих проблем и добиться неплохих результатов. По его наблюдениям, ожидания окружающих оказались предсказуемы и примитивны, и соответствовать им не составляло труда. Однако подстраиваться под всех подряд было бы слабостью, а потому Эллер старательно выбирал только тех людей, которые имели определенный вес и могли быть полезны ему лично. Выделять подходящих кандидатов он научился еще в школе, и это умение немало помогло ему в будущем.
Отношения с братом складывались неровно, и дело было не только в постоянном соперничестве. С точки зрения Эллера, Холу всегда не хватало умения мыслить на перспективу – он жил здесь и сейчас, в то время как сам Эллер уже в школьные годы имел склонность думать о будущем. Это, впрочем, не означает, что он витал в облаках и предавался мечтаниям, отнюдь. Еще в средней школе он наловчился решать контрольные за вознаграждение для тех, кто учился классом младше, и продавать ответы на тесты известного своими зверствами завуча тем, кто постарше (для этого Эллеру пришлось подружиться с его дочкой и периодически захаживать к ним домой, где он исхитрялся снимать на телефонную камеру листы с ответами).
По мере осознания себя как личности, Эллера временами начинало раздражать их внешнее сходство с братом. Он не хотел, чтобы его с кем-то путали, он хотел, чтобы его знали как Эллера Найта, а не «одного из Найтов». Поэтому Эллер начал активно работать над имиджем и занялся общественной деятельностью. А значит, не только футбол, но и шахматный клуб, реорганизация школьной газеты и активное участие в проведении всех школьных мероприятий в качестве администратора и ведущего с микрофоном на сцене. В общем, типичный пай-мальчик у всех на виду – и с отличными рекомендациями для колледжа, надо заметить. В отличие от Холдена, Эллер рано определился с выбором дальнейшей стези и решил получить экономическое образование. Холден же с выбором жизненного пути определился не рано, но стремительно. Эллер так и не понял, какая вожжа попала ему под хвост: в один прекрасный день его чудесный брат просто поставил семью перед фактом, что его взяли в армию, и через пару дней он уезжает. И ведь ни словом заранее не обмолвился, умник. А Эллер еще считал, что у них в целом нет друг от друга секретов – и тут такой удар. Но добиться от Хола объяснений не вышло, повлиять на его решение – тоже; получилось только поругаться, помириться и смириться, хотя терять брата оказалось внезапно тяжело.
Зато Эллер наконец-то получил то, чего хотел: он пошел в колледж, а оттуда в университет, и стал там Эллером Найтом, единственным и неповторимым. Свобода и вседозволенность юности его не захлестнули. Он проявил себя истинным прагматиком, избегая слишком шумных тусовок и самой возможности появления компрометирующих видео или фото и привычно направил все свои усилия на то, чтобы заработать себе репутацию. Проходя практику в строительной фирме, Эллер подал руководству идею о том, что можно существенно сократить расходы на строительство объектов в развивающейся части города, если не возить материалы с другого конца, а арендовать поблизости новое помещение под склад, что в итоге выйдет значительно дешевле. Идея, как оказалось, была не нова, но ее осуществление упиралось в нежелание владельцев подходящих помещений сдавать их в аренду. Тогда Найт занялся этим делом лично и сумел договориться – разумеется, умолчав о том, что его дар убеждения был подкреплен шантажом. Со временем Эллер был принят в штат компании, стал помощником руководителя, получил доступ к документации – и выяснил, что фирма преуспевает за счет того, что систематически мухлюет с налогами. В полицию он не обратился, но намекнул начальнику, что может это сделать – и по щучьему велению стал компаньоном владельца фирмы.
Однако Эллер понимал, что это еще далеко не предел, а извечное шило не позволяло ему остановиться на достигнутом, когда он видел пути для дальнейшего развития. Наличие компаньона со временем начало его обременять и тормозить осуществление его крылатых идей. По-хорошему договориться не удалось, пришлось действовать по-плохому. К этому моменту он уже успел обзавестись рядом полезных знакомств и заручиться определенной поддержкой. Все это сделало возможным заключение крупной сделки за спиной совладельца компании. Эллеру нужно было обезопасить себя, чтобы его имя не было связано с налоговыми махинациями фирмы, и он это сделал, фактически, потопив своего компаньона. После этого дела пошли так хорошо, что ему удалось прибрать к рукам пару предприятий, но невозможно предусмотреть все. Как ни старался Найт этого избежать, он пообломал себе зубы о группу объединившихся конкурентов и в итоге потерял почти все, включая бизнес и основную часть семейных накоплений. Все оказалось настолько плохо, что Эллеру, к стыду своему, пришлось заложить фамильный дом – но если бы он не выплатил все долги, его недоброжелатели точно упекли бы его в тюрьму, потому что во времена успеха врагов он себе успел нажить немало.
Расквитавшись с долгами, Эллер не пал духом и решил начать все с чистого листа. Для этого требовалась самая малость – перебраться на новое место. Альтерра была в его глазах идеальным вариантом, тем более что за время пост-университетских перипетий Эллер успел жениться, произвести дочь, изменить жене с несколькими женщинами и развестись, так что на Земле его особенно ничего не держало. Правда, он надеялся уговорить родителей и брата перебраться на другую планету вместе с ним, но из этого ничего не вышло. Сцена объяснений с семьей была неприятной, если не сказать отвратительной, а Холден с присущей ему прямотой дал понять, что больше не желает его видеть. Так что лететь на Альтерру Эллеру пришлось одному, кое-как набрав денег на билет в один конец.
Альтерра, как он и предполагал, оказалась идеальным местом с миллионами возможностей, и Эллер сразу нашел, где развернуться. Ему пришлось, конечно, заново заводить сеть знакомств и изучать местные условия, но земной опыт в сфере строительства сыграл свою положительную роль. Сейчас Эллер возглавляет собственную компанию широкого профиля с акцентом на строительстве промышленных сооружений и зданий общественного значения. Единственное, что его печалит – с каждым разом получение лицензий становится все сложнее из-за очевидного нежелания США отдавать слишком много влияния в руки альтерровца. А только и именно альтерровцем себя теперь может считать Эллер Найт, ведя частный бизнес на этой планете и не находясь в непосредственной юрисдикции земных правительств. В этом смысле особенно прискорбно, что Штаты столь активно диктуют Альтерре свои порядки. Пожалуй, это единственное, что здесь плохо: Эллер твердо знает, что при действующих порядках ему никогда не перепрыгнуть выше устанавливаемого с Земли потолка. Чтобы что-то изменить, нужно пробиться в политику, однако доступ туда закрыт – и похоже, единственный способ добиться желаемого – это пробить потолок.
Однако Эллер осторожен. Он не боится влезать в интриги и сохраняет хладнокровие в почти любой ситуации, если она связана с бизнесом. Найт много работает и требует того же от других. Он действует как расчетливый делец, учитывая желания других лишь в том случае, если они могут поспособствовать его личной выгоде. Но если дело касается взаимоотношений с семьей, самообладание может легко ему изменить. То же характерно и для общения с противоположным полом: Эллер легко увлекается и, как правило, ни в чем себе не отказывает. При этом делает своим избранницам щедрые подарки и буквально боготворит их – до тех пор, пока увлечение не проходит. После этого дама без сожаления отправляется в утиль, ибо Эллеру постоянно нужны новые впечатления.
Стремится проникнуть в высшее общество Альтерры и исправно посещает все местные приемы, но не может отделаться от чувства, что будет относиться к людям второго сорта до тех пор, пока на планете не перестанут заправлять ставленники США. Впрочем, с ними он исключительно учтив и любезен, а с некоторыми поддерживает практически дружеские отношения – по крайней мере, внешне.
Это удивительно, как прошлое иногда не желает признавать, что оно прошлое, и упорно примеряет на себя звание настоящего. Иногда кажется, что и смысла-то в этом никакого нет. Зачем? Почему? Мотивы действий кажутся непрозрачными, движущие силы – загадочными, и даже собственные желания остаются противоречивыми, и с этим решительно ничего невозможно поделать. А может, и не хочется? Для Макса этот вопрос всегда был решающим, как и для любого человека, привыкшего потакать своим желаниям. Хочет – делает, не хочет – не делает. Все остальное – излишние наносные сложности, с которыми он не обязан считаться. Установленные кем-то правила и законы, чужие требования и просьбы – он не обязан им следовать, никогда не был обязан и никогда не будет. Он сам себе хозяин и он же единственный, кто решает, каким образом пройдет его вечер. Однако иногда случается так, что никаких особых планов нет, да и просто скучно – невыразимо, невыносимо скучно, ни одно привычное занятие не прельщает и больше всего хочется послать весь этот дурацкий мир к дьяволу, где ему самое место. Один из таких нелепых вечеров сегодня переживал Честертон.
И тут раздался звонок. Нет, Макс не помнил этого номера наизусть – зато его помнил телефон Макса. Не пришлось даже кинуть взгляд на экран, чтобы узнать, кто решил избавить его от скуки: еще бы, ведь вместо звонка заиграла уже давненько не раздававшаяся «Don’t speak». Ну да, Честертон решил, что это символично – выделить песню с таким названием в качестве личного рингтона для Мариссы, как будто тем самым оставляя для себя напоминалку: прежде чем ответить, подумай как следует, а нужно ли тебе это. Но Макс всегда был бунтарем в душе, а песенка велела не говорить – естественно, он сделал все от противного и взял трубку. Впрочем, как обычно.
– Чего ты от меня хочешь? – без приветствия и без всяких предисловий, но уже на улыбке спросил Честертон. Ему, видите ли, показалось, что еще прежде, чем Марисса заговорила, он услышал ее взволнованное дыхание – и естественно приписал это на свой счет.
«Макс, спаси меня из этого ада». Неплохо звучит, да? И что, думаете, у нее там правда ад кромешный, природные катаклизмы, небо рухнуло на землю, взрыв сверхновой и вообще локальный армагеддон? Обломитесь, следующая фраза все как нельзя лучше объясняет: сломалась машина. И всего-то. А она уже названивает ему. Знаете, что это означает? Да то, что некая мисс де Бурбон по-прежнему слишком много о нем думает и не в состоянии изменить это печальное для нее положение дел. А Макс, добрейшей души человек, всегда готов оказать девушке свою посильную помощь по подливанию масла в огонь угасающей страсти, хотя от подобных «возвышенных» оборотов речи, годных разве что для низкосортных женских романов, у него сводит зубы. Но в общем-то, при всем стилистическом несоответствии, суть они передают довольно-таки точно.
– Марисса, лучше сразу признай: ты просто чудовищно по мне соскучилась, – довольно хмыкнул Макс в трубку, и не так уж важно, действительно ли он так думал или это был не более чем безобидный способ слегка поддеть девушку. – Рассказывай, где ты.
Выслушав ее и дождавшись столь восхитительного проявления вежливости, как нормальная человеческая благодарность, Честертон ухмыльнулся:
– Я не обещал, что приеду, – нахально сообщил он и сбросил вызов. Никогда не был примерным мальчиком, уж кому и знать об этом, как не Мариссе.
Но он, конечно, все-таки приехал, и даже достаточно быстро, несмотря на то, что нарочно старался не торопиться. Время – удивительная штука: когда чего-то ждешь, оно тянется убийственно долго, но как только задумаешься о том, как бы оттянуть момент, оно сразу срывается на бешеный галоп и мчится вперед, очертя голову.
Подъехав к месту «трагедии», Честертон опустил тонированное стекло со своей стороны и выглянул наружу.
– Что, никаких автомобилей всмятку, покореженных дорожных знаков и размазанных по дороге случайных жертв твоего искусства вождения? Марисса, ты меня разочаровываешь. – Макс наконец-то соизволил вылезти из машины, подойти к девушке и остановиться напротив нее, не очень торопясь разбираться с ее вселенской проблемой и демонстративно облокотившись о крышу ее авто. Ему спешить было абсолютно некуда. Уж теперь-то особенно.
– Это потрясающе, как ты не можешь заставить себя меня забыть, Мари – насмешливо сообщил Макс. – Неужели не нашлось ни одного благородного олуха – о, прости, я хотел сказать – рыцаря – который примчался бы на помощь несравненной Мариссе де Бурбон, что ты вдруг решила обратиться ко мне?
Ни в жизни не поверю. Но лучше попробуй убедить меня в том, что это не так, потому что иначе… мало ли. Я могу подумать что-нибудь не то.
Связь: АМС оповещен, от прочих нуждающихся жду писем в личку.
Отредактировано Eller Knight (2015-12-11 19:32:31)
