Когда ты принадлежишь к организации, стремящейся править миром, всегда приходится тщательно охранять свои тайны. Ведь постоянно находятся те, кто хочет вам помешать или нажиться, угрожая обнародовать информацию. Вот только с Die Erben шантаж не проходит. Как чертовы итальянцы получили хоть какие-то сведения, и кто проглядел или слил их на сторону за внушительную сумму, я не знала. Мафия вообще частенько была той еще занозой в заднице, особенно кланы Нью-Йорка. И почему им мирно не жилось в своем Большом Яблоке? Воевали бы друг с другом, были бы целее.
Впрочем, мне не стоит забивать себе голову лишними бесполезными размышлениями. Я получила место, срок выполнения и суть задания. Я была любопытна, значительно более любопытна, чем простой человек, но не в том, что касалось работы. Ограничение к той или иной информации было логично, пусть и не все это понимали. Уровни доступа придумали не просто так. Но, как показывает практика, даже такие предосторожности могут дать течь. Миссия достаточно проста на бумаге. Но как показывает опыт, то что просто звучит, на практике таковым не является.
Мне нужно пробраться в ломбард, принадлежащий семье Луккезе и служивший им одним из мест встреч капо, андэрбосса и дона. Там же должны были хранить полученные данные о Наследниках. Кому в этой шайке пришла светлая идея наш шантажировать? Ах, не важно, все равно мне разрешено убить всех, находящихся на тот момент в здании. Так сказать, в воспитательных целях. мафия понимает силу, а значит я дам им четко понять, что играть с Die Erben не стоит.

Восемь часов вечера. На улице дождь.  По полученным данным, в ломбарде должны быть четверо человек. Трое солдат и, собственно, хозяин. Единственное место, где могут находится носители с данными - подвал, оборудованный под встречи верхушки клана. Я стою в переулке, рядом с черным входом и закручиваю глушитель на  HK USP 45.  Один из любимейших пистолетов. Их у меня, наверное, штук пятнадцать в разных модификациях и для разных целей. Несколько осторожных движений и дверь открывается, в коридоре никого, свет выключен и очень, очень тихо. Слишком тихо. На своей территории мафиози не отличаются осторожностью. Но здесь не слышно ни шумных споров в итальянском стиле, ни звуков телевизора, ни радио. По мере продвижения в коридоре, замечаю легкое движение. Едва заметную тень. Кажется меня ждут. Это плохо, но отступать поздно.
Тихо продвигаюсь вперёд и беру в левую руку один из метательных ножей. Идеально было бы избавится от врага отсюда, но в такой темноте шанс промазать слишком велик. Приходится подойти вплотную и, сделав вид, что понятия не имею об опасности, пойти в противоположную от мафиози сторону. Иллюзия неведения и поворот спиной делают своё дело. На меня моментально бросаются, но нырок под руку и лезвие в глотке заставляют тело обмякнуть, предварительно издав несколько булькающих хрипов.
Как было бы хорошо, если бы этим приветствием все и ограничилось. Резкая вспышка света и последовавшая за ней боль в шее возле уха заставляют прошипеть проклятие и спрятаться обратно за угол. Тёплая струйка крови щекочет шею, но отвлекаться некогда. Я слышу звуки шагов. Неторопливые, уверенные.
"Рано радуетесь, мудаки!"
- Ты кто? Колли или Борзая? - спокойный голос с итальянским акцентом. Лёгким, еле прослеживающийся, но дающим чёткое понимание кто перед тобой. Не удивлюсь, если при свете обнаружу брюнета с прилизаны волосами и в костюме а полосочку. Классика.
- Болонка! - хриплю в ответ, а сама хватаю второй ствол, завожу его за угол и не глядя разряжаю всю обойму. В такой темноте все равно это не более чем лотерея. Быстро меняю магазин, прислушиваясь. После первых же выстрелов раздаётся отборная итальянская ругань.
- Сучка, выходи от туда и я хорошенько тебя отымею перед тем, как разрезать на части и отправить твоему боссу!
- Витторе, держи себя в руках. Разве так обращаются с дорогой гостьей?
"Ты смотри какой добрый? А останешься ли ты в таком же настроении, если я сделаю так?"
Рано или поздно все равно пришлось бы выйти из укрытия, так уж пусть это будет по моей инициативе. Поднимаю оба ствола и повторяю предыдущее действие. В ответ моментально следует ответная пальба, а когда у нас всех заканчиваются патроны, я отбрасываю свое оружие и выхожу на встречу врагам с ножами в руках.Да, кошачье зрение мне бы сейчас пригодилось. Пока макаронники перезаряжаются, успеваю одному перерезать горло, а второму засадить нож в грудину по саму рукоять. В несчастью ублюдок дернулся и вместо сердца я пробила ему легкое, от чего он  начинает отвратительно булькать. Последний ублюдок стоит неподвижно, словно ждет, пока я возьмусь и за него.
За это время глаза привыкли к темноте и я уже различаю ухмыляющееся лицо перед собой.
Быстрый прыжок, удар в солнышко, противник отлетает к стене. Получив опору, почти сразу же следует контр удар. Он бьет только руками, джеб, джеб, хук, кросс. Не слишком большое разнообразие, но сила внушительная. Впрочем, меня этим не возьмешь. Мы не на ринге и правила не для меня. Раунд-кик и он падает на бок, экс-кик, еще, еще, хватаю мудака за волосы, хорошенько прикладываю об пол. Итальянец лежит в бессознанке, а я достаю из лежащего рядом тела нож и засаживаю ему в глазницу.
С охраной покончено,  остались слитые данные. Последняя часть работы проходит достаточно просто. Мафиози слишком полагаются на свою устрашающую репутацию и даже толком ничего не прячут. Сейф найти было просто, взрывчатка легко его открыла, а уничтожить содержимое вместе со всеми бухгалтерскими книгами, списками профсоюзов и тому подобной мафиозой дребеденью, тоже не составило большого труда.
Уже выходя из здания через все тот же черный ход, я уже думала о том, как буду отчитываться и куда пойду праздновать очередную успешную миссию после. Зря. Ой как зря. Потеря бдительности стоила мне удара по голове, звезд в глазах и удара об асфальт.
- Я же говорил тебе, сучка, что хорошенько тебя отымею. Иди сюда.
Обладатель мерзкого лица с простреленной щекой, которое становилось еще отвратительней при свете фонаря, сейчас подтягивал меня к себе и злобно ухмылялся. В руках у него бабочка, четко направленная мне в бок чуть ниже груди, так что я особо не рыпаюсь. Ах ты ж сученышь, он не шутил. Ублюдок начинает расстегивать свой ремень, ни на секунду не отводит от меня взгляд, внимательно наблюдая за движениями. Ну уж нет, “красавчик”, для тебя я слишком хороша. Подаюсь вперед, чувствуя как лезвие входит под ребра и скрипит о кость, обхватываю голову макаронника. Резкий хруст позвонков и меня придавливает его весом. Глухо рычу, прикладывая все усилия, что бы сбросить с себя тело, но даже после смерти он продолжает крепко держать в руках рукоять. Лезвие выходит из моего тела, из раны потоком льется кровь, а я кусаю кулак, что бы не разбудить своим криком всю округу.
Здесь оставаться нельзя, нужно перевязать рану, остановить кровь, не терять сознание. Эти слова проносятся в голове снова и снова, как мантра, пока я иду по подворотням квартал за кварталом в сторону своего отеля. Каждый шаг дается все труднее, прижатая к ране рука все так же влажная от крови. Я успеваю подумать, какая же это позорная смерть, перед тем как провалится в темноту.