Все обзорное окно занимало самое загадочное из когда-то либо открытых человечеством созданий Вселенной - живая планета, удивительный целостный организм, в своем развитии ступивший бесконечно далеко за рамки привычного человеку мышления. Пошатнувший парадокс Ферми и заставивший людей испытать собственное бессилие, вынудивший их отступить и признать неоспоримую хрупкость собственной психики.
Кайден Хейз бесстрастно наблюдал за причудливыми всполохами в голубовато-лиловой атмосфере Соляриса. На фоне завораживающего зрелища быстро приближающаяся космическая станция воспринималась чем-то чужеродным и невозможно искусственным. Эдакая хрупкая консервная банка с самой большой загадкой человечества на борту.
О существовании фантомов бытовало немало мнений: от фанатично-религиозных воплей о происках вездесущего диавола, коему и расстояние в миллионы километров не помеха для вершения козней против рода человеческого, до еще вчера вызывающих нескрываемых скепсис теорий о высшем разуме. Всколыхнувшаяся на Земле истерия вокруг фантомов не обошла стороной и Хейза. И вопреки псевдонаучным теориям о некоем влияющим на сознании излучении Соляриса, он точно знал, что созданные им фантомы – не шутка разума и не последствия прихода. Каждый из них был из плоти и крови, такой же живой, как любой из писак бульварных газетенок, на волне ажиотажа тоннами штампующими не имеющий ничего общего с реальностью бред. И каждого из них должно было уничтожить, прежде чем закрыть станцию, пока ученые умы на далекой Земле соревнуются меж собой в виртуозности словоблудия на тему теорий возникновения фантомов.
Для Кайдена, человека военного для мозга костей, главенствующим вопросом из сонма ему подобных по-прежнему оставался – зачем? Для чего живая планета создает оттиски памяти людей, воплощая их в образах псевдосуществ – фантомах. При всей исключительной невозможности, неправильности и нарушении незыблемых законов жизни и смерти, Хейз не видел злого умысла в появлении фантомов. В его понимании высший организм таким нехитрым способом проявлял дружелюбие, быть может, даже сочувствие, возвращая людям навсегда утраченное. А что до последствий – человеческие психика и разум оказались не способны принять акт доброй воли высокоорганизованного существа. Зато иные представители человечества разглядели прекрасную возможность наживиться на горьком чувстве утраты, и закрытая станция перешла в руки предприимчивых субъектов, предлагающих за баснословные деньги возможность еще раз увидеть умершего близкого.
Когда на Земле, наконец, решили, что это аморально, перед Кайденом и его группой встал приказ пресечь паразитирование на человеческом горе, уничтожить фантомов и законсервировать станцию. Маневровые двигатели включились четверть часа назад, и корабль быстро терял в скорости, выходя на траекторию движения для стыковки. Каждый на борту прошел необходимый инструктаж и психологическую подготовку. Каждый из них был профессионалом своего дела, однако несмотря на внушительные личные дела выбирали тех, у кого риск спровоцировать появление фантомов был минимален.
Единственным исключением был Хейз. В его досье имелась заметка о трагической смерти младшего брата два года назад. Когда со станции начали приходить первые тревожные вести Кайден был в числе отправленных для эвакуации персонала. Его брат Том на тот момент уже полгода как был мертв. Он пробыл на станции три дня, фантом Тома не появился – в этом и крылась причина, по которой он был признан пригодным для участия и руководства операцией.
Тогда на станции Хейз малодушно порадовался, что ему не пришлось столкнуться с призраком, а позже не мог не задаться вопросом – а почему? И сколько раз ни обращался к зреющему изнутри «почему», единственное объяснение отсутствия фантома он видел в своем отношении к погибшему брату. По-видимому, Солярис расценил, что в его душе нет места печали о безвременной кончине родственника, а все, что чувствовал Хейз – или думал, что чувствовал – было всего лишь самообманом.
- Стыковка через пять минут, - оповестил передатчик в ухе Кайдена, и тот, наконец, оторвал взгляд от Соляриса. Тряхнул головой, отгоняя ненужную сейчас задумчивость, и прикрепил гермошлем к скафандру, следуя протоколам безопасности. Оставшееся до стыковки время ушло на еще одну проверку систем связи и жизнеобеспечения скафандров.
Стыковка отозвалась мягкой вибрацией по корпусу корабля. Герметичный шлюз с тихим свистом открылся, являя взгляду уже знакомые Хейзу коридоры станции – обманчиво безлюдные. Кайден не тешил себя надеждой застать здесь кого-то из организаторов этого ментального борделя – если они и были здесь, ушли задолго до появления военных. Возможно, остался кто-то из персонала и, само собой, остатки бурной предпринимательской деятельности - фантомы.
- Дженнинкс, Фрост – жилые отсеки, Арчер, Хартман – на вас «техничка». Все объекты – в лабораторию, я ее проверю, - скомандовал Хейз. Посмотрел на вмонтированные в скафандр датчики-анализаторы - состав воздуха был в норме. К счастью, никому не пришло в голову оставить военным неприятным сюрприз в виде испорченным системы жизнеобеспечения.
Кайден отстегнул шлем и прикрепил его к скафандру. Держа оружие на изготовке он пошел в сторону лабораторий станции. И снова, как полтора года назад, что-то словно коснулось его сознания - не враждебно, мягко, поворачивая ход его мыслей в совсем иную от прямого задания сторону.