Есть такое слово «надо», и когда оно звучит, все остальное значения уже не имеет, потому что если надо – ты идешь и делаешь, и никаких гвоздей. И если полковник говорит – вот координаты, выезд сейчас, ты за старшего, все детали по дороге – значит, так все и должно быть, и именно так все и будет. Так что Найт без лишних вопросов берет столько людей, сколько ему полагается, и грузится вместе с ними во внедорожник. Там он загоняет координаты в навигатор, и старина Уильямс вдавливает в пол педаль газа, лихо сдергивая машину с места, как он делает примерно каждый второй раз – то есть всегда, когда они стартуют с базы.
– Ну блядь, мужик, полегче, не дрова везешь, – привычно наставляет его Холден, прекрасно зная, что это не поможет, потому что у Уильямса это что-то вроде ритуала: резче начнешь – ровнее закончишь.
Если верить показаниям планшета, то путь их лежит через пол-Филадельфии, к старому консервному заводу. Больше им пока ничего неизвестно, но Найту этот завод заранее представляется эдаким гигантским стогом сена, в котором им предстоит искать иголку. Пока Мёрфи в соседней машине, на чем свет, костерит ливень, Филадельфию и все еще абстрактных ублюдков, с которыми им предстоит иметь дело, Хол копается в базе, пытаясь вытрясти из нее хоть какую-нибудь полезную информацию о заводе. Очередной пассаж Клэр заставляет его ухмыльнуться и бросить в микрофон:
– Не с той ноги встала, Мёрфи?
Впрочем, уж он-то знает, что если бы Мёрфи встала не с той ноги, пела бы она сейчас совсем по-другому, а это так – цветочки и норма жизни. Буквально через пару секунд поиск показывает ему большой и выразительный кукиш, сообщая, что черта с два ему, а не план завода – оставайтесь на связи, все данные будут высланы в течение двух минут.
– Вот мудацкая система! – возмущается Найт, и Браун позади радостно гогочет.
– Чего ржешь, лепрекон мохнатый?
– Да похоже, вы с Мёрфи вместе встали с одной и той же ноги.
– Ебучий ты конь, – любовно сообщает Холден как раз перед тем, как внедорожник тормозит, а Уильямс говорит:
– Приехали, господа, конечная, дальше одиннадцатым номером.
Когда все собираются под проливным дождем у капота, настает звездный час Нэша: он вещает, отряд внимает. Клэр снова возмущается, и по делу – пробелы в разведданных налицо. Известие о том, что с камер штабные эксперты насчитали от трех до шести боевиков почти умиляет своей фантастической «точностью». Найт откровенно глумливо ухмыляется:
– До трех они считать умеют, а дальше – всё. Готовьтесь подружиться с лишней дюжиной, ребята.
Зато теперь у них хотя бы есть план завода и информация о числе входов – для начала сгодится. Все только его и ждут, и Холден принимается излагать на ходу созревающий план:
– Значит так. Майк, Джей, Браун – отгрузочный терминал за вами. Мы с Мёрфи и Тейлором идем через эвакуационный выход. Внутри левая половина наша, правая – ваша. Контрольные точки здесь и здесь, – Найт последовательно ткнул в две точки на планшете. – Нэш, торчишь снаружи, следишь, чтобы мы случайно не перестреляли друг друга, и вместе с Уильямсом палишь по всякому, кто попытается выйти через главный вход. Кто первый доберется до Кертиса, тому слава, почет и вечером кружка пива на халяву. Работаем.
После этого они разделяются, чешут под дождем к заводу – сразу с разных сторон – и перемахивают через забор-сетку. Все это под аккомпанемент ливня. Впрочем, прогулка по холоду под проливным дождем – не самое приятное, но и далеко не худшее, что может случиться в жизни. Хуже, например, когда «эвакуационный выход» на поверку оказывается скользкой от ливня пожарной лестницей снаружи здания, по которой предстоит подниматься с оружием в руках. Край лестницы болтается довольно высоко. Холден, как самый высокий, подпрыгивает, хватается и дергает его вниз, но даже после этого им все равно придется подтянуться. Найт смотрит на Мёрфи и криво усмехается.
– Подсадить?
Минутой позже они уже стоят на крыше. Никакой охраны снаружи не видно. Возможно, разведка не так уж ошибалась в своих «трех – шести» боевиках. Найт вместе с Тейлором вскрывают люк, просто срывая его с петель, и все трое один за другим пролазят внутрь, где их ждет небольшая площадка из цельного металлического листа и очередная железная лестница – по счастью, на этот раз сухая и более цивильной конструкции. Холден тут же принимает лежачее положение и осторожно выглядывает от края: обзор на цеха отсюда открывается неплохой, хотя и не полный, но это действует в обе стороны. К слову, часть павильона – должно быть, административная – отгорожена от общего пространства и не просматривается сверху. Насколько может видеть Найт, внизу, между рядами конвейерных лент, прогуливаются два типа с автоматами наперевес. Непродолжительное наблюдение показывает, что они здесь не единственные: на миг из слепой зоны высовывается вторая сладкая парочка. Значит, уже минимум четверо, и наверняка есть еще. Неплохо было бы снять этих по-тихому, не привлекая лишнего внимания, но уж тут как повезет. Хол откатывается от края.
– Под нами двое; еще двое за линией металлической херни, Кертиса не увидел. Сейчас двигаем вниз. Один спускается – двое прикрывают. Мёрф первая.

Как надо все идет сравнительно недолго. Они успевают преодолеть несколько пролетов незамеченными, Мёрфи берет на себя одного боевика, Найт снимает другого. Появляется группа Брауна, подает сигнал – все в порядке. Они снова расходятся проверить периметр. Внезапно на другом конце заводского цеха гремит автоматная очередь. Все.
Ритм работы резко меняется. Прикрывая друг друга, они перебежками передвигаются в ту сторону, откуда донеслись выстрелы. Предостерегающий выкрик. Грохот разрыва гранаты. Холден видит то же, что и Клэр, и Тэйлор рядом с ним: тело одного из парней второй группы отбрасывает назад взрывной волной, но конечности у него на месте уже не все.
– Твою мать! – рычит Хол.
Увечье – это худшее, что может случиться с бойцом. С точки зрения Найта, это худшее, что может случиться вообще с любым человеком. Уж лучше сразу принять смерть, чем жить беспомощным калекой, страдая от собственной немощности и обременяя близких одним фактом своего существования. Однако такое может случиться, от этого никто не застрахован, даже агенты АНБ. Они, в конце концов, тоже люди, и кровь у них течет так же, как у всех. И они тоже погибают. Но в данный момент Найт об этом не размышляет. У него в голове все еще бьется единственная яростная, смешанная с болью мысль. Твою мать. Кто-то из его бойцов потерян для отряда навсегда, даже если он еще жив – и эти сучьи дети сдохнут здесь сегодня за то, что они сделали.
Все так же, перебежками, Холден подбирается к пострадавшему. Металлический скрежет, вскрик, брань Мёрфи, автоматные очереди. По всему выходит, что теперь и Браун временно выведен из строя. Насколько серьезны повреждения, пока неизвестно.
– Нэш, Уильямс, у нас двое раненых, подтягивайтесь, – первым делом призывает страхующих снаружи Найт. Он говорит «двое», хотя сам еще не знает, жив ли Джей. Но пока он не видел своими глазами бездыханного тела и не убедился в отсутствии пульса, для него боец жив. Еще два рывка, и Хол добирается до Лоуренса. Все очень плохо. Левая рукав Джея болтается разорванной влажной тряпкой, из-под которой выглядывает месиво из крови, мяса и разорванных мышц на обрубке кости. Сама рука валяется в паре метров от них. Ткань на левой штанине тоже разорвана, и там столько крови, что невозможно ничего разобрать. Если задета бедренная артерия, времени у Джея осталось немного. Его лицо наполовину обожжено, и довольно сильно. На счастье Лоуренса, он без сознания – однако еще жив. Только Холден не уверен, что тут есть чему радоваться. Помочь Джею он сейчас не может.
– Мёрфи, как там Браун? – перекрикивая автоматные очереди, пытается выяснить Найт.
– Я блядь еще сам в состоянии за себя ответить! – орет Тони. – Эта металлическая хрень пробила ногу. И она, сука, тяжелая!
– Потерпи, что-нибудь придумаем, – обещает Хол. Только разгребать эти железяки под шквальным огнем – не лучшая идея, сначала нужно зачистить периметр. Им явно не хватает рук. К счастью, подтягиваются Нэш и Пол Уильямс. Найт кивком указывает им на Тони.
– Помогите Джею и вытащите из Брауна эту гребучую железяку, мы идем дальше. Мёрфи, подъем.
При этом Холден, прикрываемый Тэйлором, заходит сбоку и подбирается к темному коридору, откуда продолжают грохотать выстрелы. С другой стороны подходит Симмонс. Найт подает ему сигнал, и Майк кидает в проход гранату. Взрыв. Хол ныряет в темный коридор. Через несколько метров он видит под ногами тело. Этот двухсотый, но дальше еще один. Холден дает по нему короткую очередь из штурмовой винтовки, движется вперед. Дверь в конце закрыта. Он пробивает ее с ноги и отступает в сторону, первым заходит Майк.
– Чисто!
Но это явно еще не все, потому что искомого экс-морпеха Эйдана Кертиса здесь нет – есть только два новых коридора в противоположных концах тесноватой комнатки. Найт жестом показывает Симмонсу и Тэйлору, чтобы взяли на себя левый, а сам вместе с Клэр берется за правый. Меняясь, они минуют его без проблем, выходят в более просторное вытянутое помещение, тоже полное каких-то старых станков, продвигаются в рабочем режиме. Их встречает автоматная очередь, что-то толкает Холдена в руку: последняя пуля по касательной задевает плечо.
– Ебучие террористы.
Найт отстреливается, вместе с Клэр укрывается за железным агрегатом сомнительного назначения. Пальба вдруг прекращается. Кто-то призывно свистит. Осторожно выглядывая из укрытия, Холден видит мужчину со связанными за спиной руками. Кровоподтеки на лице не мешают Холу узнать в заложнике Кертиса.
– Вот и наш подрывник, – вполголоса констатирует Найт.
Однако помимо Эйдана, там еще двое: один с автоматом, другой с пистолетом, и дуло приставлено к виску Кертиса.
– Сложите оружие и выходите по одному с поднятыми руками. Иначе я его пристрелю.
– Охереть как здорово придумал, – ехидно комментирует Хол себе под нос и знаками показывает Мёрфи, кому кого валить.
– Можешь его пристрелить, мне он живым не нужен, – одновременно кричит Найт, заполняя паузу. Потом он дает отмашку Клэр – и ровно в этот момент задорное «тра-та-та» раздается откуда-то сзади, с той стороны, где, по идее, уже все должно быть чисто – и это говорит о том, что сегодня у них выдался пиздец до чего поганый день.

Если бы Холден мог отвлечься, он бы непременно расхохотался – до того прелестно Клэр, лихо разобравшаяся с обоими террористами, выражает намерение немедленно его спасти от всех напастей.
– Не волнуйся, бабуль, я и без шапки не замерзну! – орет Холден, переползая в более удобное укрытие в обнимку с винтовкой.
Но больше отвлекаться на радостное ржание нельзя, потому что у них тут, вроде как, материализовались неучтенные вооруженные вурдалаки, с которыми необходимо поскорее разобраться.
– Охраняй заложника и не высовывайся! – добавляет Найт уже серьезнее аккурат в тот момент, когда в проходе кучно появляются темные силуэты, по которым сейчас хуя с два разберешь, свои они или чужие.
– Стой, кто идет? – выкрикивает Хол, беря их на прицел.
В ответ ему гремят очереди. Очень хорошо – потому что теперь понятно, что это чужие. Найт отстреливается, меняет позицию, стреляет снова. Мёрфи с Кертисом где-то сзади и сбоку; что там происходит, ему не видно, да и некогда смотреть.
– Кэп, засада! – кричит в наушнике Тэйлор. Его слова наполовину тонут в грохоте стрельбы. Холден понимает, что они с Симмонсом тоже вошли в столкновение то ли с четырьмя, то ли с пятью противниками сразу. Ох и напиздила разведка…
– Заложник у нас, – перекрикивая стрельбу, орет в микрофон Найт. – Нэш, что у вас? – Ответа нет. – Нэш, хуй проглотил? Не молчи!
Особо ретивый представитель террористического сообщества высовывается вперед и пытается под прикрытием своих товарищей проскочить за внушительный железный агрегат, но Хол его не пропускает. Высовываясь из своего укрытия, он рискует словить пулю, однако они еще больше рискуют, если противнику удастся прорваться внутрь. Прошивая вырвавшегося вперед умника автоматной очередью, Найт слышит выстрелы не спереди, но сбоку – Мёрфи явно не сидится спокойно.
– Тебе шило в жопе покоя не дает? – кричит он Клэр вместо «спасибо».
Еще с минуту все продолжается довольно скучно. Они стреляют – в них стреляют. Потом выжившие со стороны террористов срываются за углом на том конце прохода. «Поняли, что сюда им не пролезть», – думает Холден, но удовлетворения эта мысль не приносит. У Тэйлора продолжается стрельба, Нэш по-прежнему молчит как рыба об лед. Зато голос подает Пол, и это отрадно, потому что он говорит, что они вместе с Симмонсом и Тэйлором, а у Нэша всего лишь отказал микрофон.
– Чисто! – отчитывается Симмонс через несколько мгновений, и Найт приободряется – пиздец еще не полный.
– Возвращайтесь в точку Б! – командует Холден. Точка Б – та самая комнатушка, где они разделились в последний раз. – Осторожней на поворотах, там пара троглодитов.
Можно было бы зачистить их и самим с Мёрфи, если бы не заложник. Необходимость его опекать несколько сковывает. Найт оглядывается поглядеть, как вообще держится Кертис после того фортеля, который выкинула Клэр. В принципе, все могло быть значительно хуже.
– Здесь чисто! – раздается в наушнике, и тут до Хола доходит.
– Ёбаный карась!
Он спешит вперед, навстречу ребятам, на ходу пытаясь связаться с Тони, но Тони не отвечает. По ушам ударяет характерный звон, потом на линии раздается незнакомый голос:
– А теперь слушайте сюда, гниды. Ваш Тони у нас, но мы согласны его отпустить – если взамен вы вернете Кертиса и дадите нам уйти.
– Прости, Хол, – звучит где-то в стороне от микрофона голос Брауна. Интонации у него херовенькие. Знает Найт такие интонации. В них читается дикая мешанина надежды, просьбы, отвращения, вины и разочарования, а дальше вариации – у кого толика тщательно скрываемого испуга, у кого – обида, у кого – жгучая ненависть. В голосе Брауна Холдену слышатся досада и раскаяние, и он отлично понимает, почему.
«Ну блядь, – думает Найт. – Как же вы заебали».
– Там есть другой выход, – одновременно негромко говорит Нэш, показывая себе за спину.
– Кертис? Кто это? – разыгрывая непонимание, спрашивает Холден у террориста, пытаясь выиграть время. Потом он отключает микрофон. – Выводите его отсюда немедленно. Мы с Мёрф вытащим Брауна.
Никто не спорит, а Найт просто знает – как только заложник будет вне опасности, парни вернутся. Теперь окружить террористов будет уже нетрудно. Лишь бы они не пристрелили Брауна раньше.

Террорюга дал им три минуты. Три минуты – дохуя времени. За три минуты можно пристрелить эту сволочь более ста раз. Но проблема в том, что этот злоебучий бандерлог там не один. Был бы один – давно бы уже свалил, не привлекая внимания. Но как назло на линии видимости – и огня – только Браун и одна макака с оружием в руках. Пристрелишь его, и Тони покойник.
Кертиса уводят ребята. Холден легонько хлопает Мёрфи по плечу, и дальше переговоры ведет она. Найт же в это время ищет точку для лучшего обзора. От цеха, где в компании террористов тусуется Браун, они отделены стеной, и это значит, что противник тоже не может их видеть. Лазейка есть только наверху – перегородка стены выстроена довольно хитроумно, к крыше вплотную прилегает только центральная часть, а по бокам оставлены просветы – весьма своеобразная система вентиляции. Хол отходит немного назад, изучая потолок. Найдя то, что искал, он выстреливает вверх крюком-кошкой, проверяет надежность блока и поднимается с максимальной экономией времени. Чугунные балки, поддерживающие массивные своды над производственным цехом, могут быть очень полезны.
Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что он не один такой умный: еще не добравшись до верха, Найт замечает очередного представителя террористического сообщества, притаившегося на небольшой площадке под крышей. Это несколько усложняет дело. Холу остается только порадоваться, что он поднимался не слишком быстро и с неожиданной стороны, оставаясь при этом в тени. Он успевает вскинуть винтовку, но стрелять не приходится – его не видят; бандит торчит к нему спиной и сосредоточенно втыкает на происходящее внизу. Поглядев по его примеру в том же направлении, Холден находит Брауна. К несчастью, это ничуть не облегчает ситуацию, потому что вместе с ним там еще трое. Трое внизу, и четвертый под крышей. Опасно. Выбравшись на широкую балку, Найт тихо и осторожно отцепляет крюк кошки. Подбираться к противнику вплотную и надеяться остаться незамеченным – не лучшая идея, но ему все-таки нужно хоть немного сократить расстояние, потому что стрелять сейчас нельзя.
Все резко меняется, когда главарь подает своей шавке сигнал, и тот сбрасывает три дымовых шашки. Холден бросает в него уже приготовленный нож. Он попадает, лезвие четко входит между лопаток, и террорист клюет носом в перила площадки, на которой сидел, дожидаясь знака от вожака. Помещение внизу стремительно заполняется дымом, но Найт успевает увидеть вскинутую руку с пистолетом. Блядь. Выстрел. Блядь!
В туманное месиво устремляется одинокая фигура – это должна быть Мёрфи. Жизнь ей не дорога, что ли?!
Хол добирается до собственноручно изготовленного трупа, выдергивает нож, вытирает лезвие об одежду покойника, загоняет в петлицу на штанине. Внизу, сбоку от эпицентра дымовой завесы, мелькают силуэты. Мелькают – и проваливаются буквально под землю. Клэр внизу орет благим матом, потому что с ней нет никого, кроме Брауна, и потому что очевидно, что дело дрянь. Парни божатся, что все проверили и никого не нашли. Ну, еще бы. Холден дает очередь вслед удирающим ублюдкам и, кажется, успевает задеть последнего, прежде чем и он исчезает из поля зрения. Да что у них там, подземный тоннель до канадской границы?! И разведка об этом ни сном ни духом. Просто феерический пиздец.
– К северо-востоку от эпицентра люк в полу, трое уходят, – извещает своих Найт. Ребята внизу, и у них всяко больше шансов догнать этих уродов, чем у него самого. Впрочем, болтаться наверху уже нет никакого смысла, поэтому Холден тоже спешит вернуться на грешную землю. Дым от шашек за это время расползается по всему цеху. Это уменьшает его концентрацию и улучшает видимость, но рассеется полностью он, видимо, еще нескоро, так что пока они отсюда не выйдут, от этого мерзкого привкуса во рту не избавиться. Или, может, это привкус неудачи? Тогда все еще сложнее.
Внизу Хол находит Клэр и Брауна. Долго удивляться тому, что Тони жив после выстрела в упор, не приходится – эта террористическая мразь не всадила ему пулю в голову, но от этого не легче. Найт уже догадывается, однако ему слишком не хочется понимать, и он вопросительно смотрит на Мёрфи в надежде, что его опасения не подтвердятся. На другом конце цеха снова грохочут выстрелы.
– Скорая в пути, будет через минуту, – одновременно с ними сообщает Уильямс примерно за секунду до того, как в стороне бахает взрыв, от которого под ногами вздрагивает пол, а Холдену в плечо прилетает вывалившийся из какой-то железяки винтик.
– Это еще что за хуйня? Симмонс, Тэйлор, что у вас? Доложитесь! Симмонс!
Тишина на том конце затягивается, и каждый миг ожидания увеличивается до маленькой вечности – пока в наушнике, наконец, не слышится сквозь кашель хриплый ответ Майка:
– Один покойник, двое ушли. Если, конечно, не сдохли под завалом. Они взорвали за собой тоннель.
– Вы целы? Возвращайтесь.
– Отделались легким испугом. Уже идем.
Вот и все. В мыслях Холден уже оценивает проделанную работу. Предположим, задачу они выполнили – но какой ценой. Двое еле живы, и велика вероятность, что оба навсегда останутся калеками – это двое потерянных для АНБ бойцов и две сломанные жизни. А виноват он, потому что хотя разведка тоже потрудилась на славу, подложив им такую упитанную свинью, люк они как-то просмотрели. Выходит, это была их ошибка, из-за которой все пошло наперекосяк, а ошибка группы – его ошибка. Найт поднимает глаза к потолку и видит то, что ему совсем не нравится: здание завода и до их появления дышало на ладан, а после пары гранат и более серьезного взрыва в подземной части устойчивость конструкций и вовсе не вызывает доверия. Поэтому он наклоняется и подхватывает Брауна под мышки, кивая Клэр.
– Бери за ноги. Надо выбираться отсюда, пока эта гребаная фабрика жестянок не стала для нас всех братской могилой.