Настроение было поганым. Тренировка на время помогла сбросить напряжение, но проблема никуда не делась, поэтому уже через полчаса после того как он вылез из душа, Холден снова завелся – да и как иначе, если постоянно думаешь о том, каким блядским мудаком оказался твой брат. Какой скотиной нужно быть, чтобы проебать не только свои деньги, но и все сбережения семьи? Эллера хотелось несколько раз хорошенечко приложить затылком об стену, но стена у них в гостиной и так уже порядком пострадала, когда Холден врезал по ней кулаком в приливе братской любви. Однако появлению идей, как вытаскивать его из дерьма, в которое Эллер закопался, это никак не способствовало, и вечером того же дня Хол нашел себя во второсортном баре за стойкой с кружкой пива. Надо было брать виски.
Он спокойно сидел, злился на брата и никого не трогал, когда какой-то не первой трезвости тип, пошатнувшись, завалился прямо на женщину, так же, как и Найт, одиноко сидевшую за стойкой.
– Сука! – возмутился грубиян, вместо того чтобы извиниться. Сразу видно – редкостная погань. А у Холдена все еще очень чесались кулаки. Он размеренно и весомо опустил пивную кружку на полированную столешницу и повернулся к пьяному уроду, пока еще не спеша подниматься с места.
– Извинись перед дамой.
– Те чо, больше всех надо?
– Я сказал извинись.
– Да пошел ты.
И вот, когда уже казалось, что ситуация неминуемо придет к идеальному завершению, драка внезапно сорвалась – отреагировала охрана. Сплошная непруха. Холден только и успел один раз двинуть этому хрену в живот, так что тот уронил свой стакан. После вмешательства охраны Найту ничего не оставалось, кроме как развернуться обратно к стойке и мрачно допить свое пиво. Он был так раздосадован и увлечен своими проблемами, что даже почти не обратил внимания на ту женщину, которая едва не стала поводом для небольшого побоища в баре. Минут через двадцать Холден, не чувствуя ни опьянения, ни морального облегчения, покинул питейное заведение.
Он успел дойти лишь до первого поворота. За углом его уже поджидали. Боковым зрением Найт уловил замах бейсбольной биты. Под такой удар руку подставлять нельзя – гарантированно получишь перелом – поэтому он резко отклонился назад, скользнув ладонью по стене, чтобы не потерять равновесие. Эффект неожиданности со стороны нападавших был потерян.
– Торопишься куда-то? Мы с тобой еще не договорили.
Хол не слишком удивился, когда увидел все того же типа из бара – только теперь у того появилось двое дружков. Холден был им очень рад и от души улыбнулся, принимая боевую стойку: у него по-прежнему чесались кулаки.
– Я весь ваш, девочки.
Пока мужик с битой страдал по первой неудаче, в атаку ломанулся его напарник. Он попытался пробить прямой в голову, но явно недооценил разницу в росте. Найт встретил удар внутренним блоком, предплечьем левой отводя бьющую руку в сторону, и перешел в контратаку, отвечая джебом с плеча и тут же дополняя его прямым левым в живот и боковым правой по голове. Это должно было несколько охладить пыл противника, но его дружбан с битой не собирался стоять в стороне и дожидаться своей очереди. Холу в последний момент удалось избежать предательского удара в спину, буквально кувыркнувшись вперед. Впрочем, в накладе он не остался, потому что в процессе так саданул ублюдку тяжелым армейским ботинком по запястью, что бита с характерным звуком стукнула по асфальту и откатилась в сторону. А Найт, едва выпрямившись, первым пошел в атаку. Это оказалось довольно скучно: хватило косого удара передней ногой в грудную клетку и косого задней в голову, чтобы он скрючился на тротуаре. Его приятель, не вооруженный подручными средствами, оказался покрепче. Он сумел блокировать прямой удар по корпусу и заехал Холдену в челюсть. После этого миндальничать с ним Найт перестал. Отступив на шаг от следующей воодушевленной верхней атаки, он контратаковал тремя последовательными ударами – правым прямым, левым боковым и еще одним правым впрямую – добавил лоу-кик по опорной ноге и свалил противника очередным косым боковым ударом с ноги. Что характерно, несомненный зачинщик этой драки – тот самый хам из паба – в рукопашную так и не полез. Заценив масштабы возможного ущерба на примере своих приятелей, он попятился назад, бормоча проклятия.
– Бу! – пугнул его Холден и был вознагражден зрелищем стремительного исчезновения этой скотины из поля зрения.
– Еще раз увижу – хребты переломаю, – пообещал Найт двоим драчунам. – Рэмбо недоделанные.
И в этот самый момент, когда он остановился умиротворенно потереть челюсть, сзади раздались аплодисменты. Повернувшись, Хол увидел приближающуюся к нему женщину – и огляделся посмотреть, кому предназначались аплодисменты, но рядом с собой никого более не нашел. Зато засек поодаль подозрительного верзилу, торчавшего на улице без очевидной цели. Найт хмыкнул и неопределенно кивнул то ли в знак приветствия, то ли принимая похвалу. Это могло быть, как минимум, интересно.

Женщина, миниатюрная, брюнетка, и даже в хреновом уличном освещении видно, какие у нее глаза – сине-зеленые, пронзительные, как рентгеновское излучение. По тону, в котором она обратилась к Холдену, стало ясно кое-что еще. Например, выяснилось, что несмотря на свою видимую хрупкость, незнакомка явно не относится к кисейным барышням робкого десятка и, более того, чувствует себя хозяйкой положения. Наблюдая за тем, как она по дуге обходит и разглядывает его, Найт подумал, что не было бы преувеличением сказать даже, что она ощущает себя хозяйкой жизни – и похоже, что уже примеряет на себя роль его хозяйки.
В школе АНБ Холдена учили не только бегать, драться и убивать. Их готовили к выполнению самых разнообразных задач, требовавших не только физических, но и умственных усилий, а также определенных навыков и изворотливости в обеих плоскостях. Женщина, стоявшая напротив, откровенно изучала его, но одновременно и Хол мог изучать ее. Именно этим он и занимался, анализируя все доступные данные и пытаясь загнать образ незнакомки в подходящую социальную нишу. Мутный верзила, ошивавшийся поодаль, был, вероятно телохранителем. Это свидетельствовало о том, что перед Холденом не рядовая представительница гражданского общества США. Склонная к авантюрам и поиску приключений жена какой-нибудь шишки? Но какой же высокопоставленный муж в здравом уме отпустит свою благоверную в ночь развлекаться в далеко не самых респектабельных районах Нью-Йорка, и какая жена будет так неприкрыто интересоваться чужим мужским телом в присутствии охранника, который может донести на нее мужу? Интерес, впрочем, был не только и не столько сексуального, сколько профессионального характера, такое трудно было не заметить. И все-таки. Незнакомка больше походила на самостоятельную и независимую единицу, но никак не на женушку какого-нибудь папика. Это интриговало.
– Тротуар очень тесный, никак не могли разойтись, – хмыкнул Найт, отвечая на адресованный ему вопрос и следя за женщиной взглядом и поворотом головы, но не двигаясь сверх того и позволяя ей на несколько мгновений зайти ему за спину. Судя по шумному выдоху и улыбке, результатом первичного осмотра она осталась довольна – что Холдена, кстати, не удивило.
– Может, желаете посмотреть без одежды или за хуй подержаться? – чувствуя, как выползает на губы ухмылка, галантно уточнил Хол. – Это можно устроить… в более интимной обстановке. – Он глазами указал на мявшегося в стороне спутника женщины. Найт все еще не был до конца уверен, кто же она такая. И он решил проверить. Незнакомка назвалась Летицией, подала ему руку – и тогда Холден, крепко поймав ее ладонь, плавно, но сильно потянул, роняя женщину на себя. Он сделал это главным образом чтобы посмотреть на реакцию – ее и охранника.
– Меня зовут Харви, и я не торгую своей жизнью, – проникновенно поведал Летиции Найт, прижимая ее к себе второй рукой и глядя сверху вниз на обращенные к нему сине-зеленые глаза – после чего, разумеется, отпустил. Просто хотел показать, что кем бы она ни была в своем привычном мире, на этой темной улице есть только они двое, да еще тот тип, который их пасет – но уж с одним агент АНБ как-нибудь справится. Словом, это не та обстановка, в которой слабая женщина может диктовать свои условия сильному мужчине, если он в нее не влюблен. Кроме всего прочего, провозглашение такой позиции удачно подходило к образу неотесанного мужлана с привычкой коротать вечера в дрянном пабе. А вот предшествовавшая этому знакомству драка – не слишком, но ведь всегда можно рассказать историю о том, как его поперли из армии за какое-нибудь прегрешение вроде нарушения дисциплины в духе удачной попытки начистить морду старшему по званию.

Ничего не произошло. Ну, кроме того, что цепной пес Летиции дернулся, а она сама одарила Холдена прекраснейшим гневным взглядом. Настоящая фурия. Однако никаких карательных санкций не последовало. Напротив, она даже потрудилась остановить приближавшегося телохранителя – кстати, в очень властной приказной манере. И тот послушался, не издав ни единого звука. Неплохо она его выдрессировала. Однако самое интересное было все еще впереди, потому что Летиция не только не потеряла самообладания, но и, ограничившись коротким предостерегающим комментарием, вернулась к деловой части и сформулировала свое предложение довольно лестно. «Это уже профессионализм», – подумал Холден.
– «Мои превосходные навыки» – это уже другой разговор, – хмыкнул он вслух.
Удивительное совпадение заключалось в том, что деньги Найту были действительно нужны – для Эллера, которого он буквально сегодня едва сам же и не прибил. Холден не просто злился на брата – он был в ярости. Именно поэтому он и жаждал как можно скорее найти недостающую сумму, чтобы Эллер расплатился со своими кредиторами и свалил с глаз долой куда подальше, то есть на другую планету. Не стоило, впрочем, забывать и о том, что самому Холу да еще и их родителям после этого тоже нужно было на что-то жить, а все накопленные сбережения семьи были выброшены псу под хвост. В такой ситуации – чем черт не шутит, поэтому, когда Летиция предложила ему следовать за ней «в клуб», Холден пошел. Надо отдать ей должное – эта коварная женщина твердым неторопливым шагом направилась по улице, ни разу не оглянувшись – и это при том, что своего охранника она отпустила. Понятное дело, что до клуба не могло быть далеко, раз уж они направились туда пешком, но вот так запросто и по собственной инициативе остаться на темной улице один на один с едва знакомым хамоватым и поддатым после бара типом – это смело. Холден был впечатлен.
Когда они добрались до места, худшие подозрения Найта начали сбываться. Вывески видно не было, в помещении царил мрак – а когда загорелся свет, в центре зала обнаружился ринг, окруженный столами для зрителей. Теперь сомнений быть не могло: заработок, который предлагала ему Летиция, был легким, но нелегальным. Хол уже понял, чего от него хотят, и оказался перед дилеммой. Деньги ему не помешают, это однозначно. Но если об этом «хобби» станет известно в агентстве, его выпрут с позором и хорошо если не отправят под трибунал. Правда, есть еще вариант повернуть это как рабочий момент и попытку внедрения. При большой удаче это даже может прокатить, хотя тут и ослу будет ясно, что эта история шита белыми нитками. Тут имело смысл подстраховаться… или просто провести пару боев и свалить. С этой стороны все было более или менее ясно, и Найт попытался рассмотреть ситуацию под другим углом. Что будет, если Летиция начнет его проверять и узнает, кто он такой на самом деле? Шанса подзаработать он в этом случае лишится. Насчет более серьезных неприятностей Холден был не уверен. По всему выходило, что сейчас ничто не мешает ему рассмотреть предложение Летиции поподробнее и принять его – от этого он точно ничего не потеряет.
Потенциальная работодательница тем временем усадила его на диван и плеснула виски в два бокала (Найт рассудил, что Харви от выпивки отказываться бы не стал – значит, и он не должен). И в тот момент, когда Хол уже не ждал такого подвоха, Летиция вдруг залепила ему звонкую пощечину. Больно ей было, наверное. Но надо же, какая резвая! Найт аж замер на мгновение под впечатлением от столь отважного жеста – опять-таки в пустом полутемном зале, где они пребывали теперь, очевидно, в полном уединении. Вообще-то, такая манера расставлять точки над i вызывала у Холдена симпатию и томящее чувство внизу живота. Но ему пришлось включить Харви.
– Какого хера?! – взорвался он после секундной задержки и от души грохнул кулаком по столу, поднимаясь с дивана и угрожающе нависая над Летицией, как готовая в любой момент обрушиться скала.
– Слушайте, дамочка! Вы мне пока еще ни за что не заплатили, так что попридержите свои королевские замашки! – Пусть видит, что Харви – чувак темпераментный. За это его из армии и поперли. «И как бы тебя самого оттуда нах не выперли», – не замедлил добавить внутренний голос.
– Не то все руки себе отшибете, – под конец смягчился Харви и плюхнулся обратно на диван.
– В переулке вы говорили про стоимость жизни. У вас тут проводятся смертельные бои? – Хол как ни в чем не бывало потянулся за стаканом с виски. – В чем еще подвох? Деньги только после боя? Или придется кому-то подыгрывать и драться в поддавки?
Виски он опрокинул в себя залпом, стакан поставил на столик.
– Еще подлейте. Если не затруднит.

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/57/fa/17/57fa17f30d62d3800ec27144bc10ff5b.jpg[/AVA]
Помимо очевидного, происходило что-то странное. Хол сказал бы, что Харви пугал Летицию, но она была явно не из тех, кто помнил, как бояться. Каждый раз, когда Найту казалось, что он почти выбил ее из колеи, эта женщина настойчиво возвращала себе контроль над положением, а намек на испуг оборачивался оцениванием собеседника – и эта оценка, по всей видимости, была не такой низкой, как ее пыталась представить Летиция на словах. Кроме того, она мимоходом подтвердила догадку, о которой говорила ее внешность: свое неамериканское происхождение. Впрочем, наезд на американцев Холден счел за лучшее проигнорировать и вывернуть нелестный отзыв этой красавицы о его нации другим боком.
– Уважение, мэм, надо заслужить. А если не заслужить, так хотя бы купить. Какой вариант вам больше по душе, решаете только вы.
Харви, наверное, был бы очень горд такой шпильке. А Холден пытался понять, как вышло, что яма принадлежит женщине. Не самая обычная ситуация, особенно с точки зрения определенных слоев общества, к которым Летиция, по всей видимости, принадлежала. Однако она обмолвилась о том, что открытие в пятницу, то есть, проект новый (или она хочет, чтобы он так считал). Найт налил еще виски ей и себе.
– Договорные бои – дрянь, – безапелляционно заявил он, отсалютовал своей криминальной без пяти минут работодательнице, выпил и продолжил подливать в оба стакана.
Если верить словам Летиции, никто не будет вынуждать его участвовать в боях на смерть, однако такие бои проводятся. Определенно, если история вскроется, на службе его по головке не погладят. Стоит пораскинуть мозгами на тему, как прикрыться на этот случай, но этим он займется позже. А сейчас… деньги и правда были ему очень нужны.
– Пары сотен баксов будет мало, – предупредил даму Найт. – Давай свои вопросы и бумажки.
С этими словами он ухватил ладонь женщины и пожал, постаравшись ненароком не раздавить ей пальцы. Хол начинал чувствовать, что виски до крайности удачно лег на выпитое в баре пиво. Во всяком случае, с каждой новой порцией его все меньше беспокоило, что он не тот, за кого пытается выдать себя Летиции, а она сама с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента – бандитская королева. Чем дальше, тем отчетливее он видел перед собой просто одинокую женщину – сильную, местами смелую до безрассудства, не лишенную здоровой доли авантюризма – но явно лишенную мужика, который заткнул бы ее за пояс вместе со всеми ее сумасбродными идеями.
От алкоголя по телу разлилось приятное тепло, и Найт подумал, что если уж характерный эффект ощущает он сам, то Летиция тем более должна была испытывать его на себе, учитывая разницу комплекций. Обстановка располагала, и Холден пустился в откровения. Рассказал о том, что он морпех – был морпехом, пока его не поперли из армии за нарушение дисциплины и субординации (а все потому, что сержант – мудак), о том, что армия – полная жопа, в которой блатные дебилы командуют нормальными парнями с мозгами, а потом и сам не заметил, как перешел на рассказ о собственном сволочном брате, продолбавшем все семейные накопления и заложившем дом. Это было однозначно лишнее, и все же Холден почувствовал себя лучше, когда как следует перемыл кости Эллеру – разумеется, не называя его по имени и не вдаваясь в подробности о его роде деятельности или их внешнем сходстве.
Проблема была разве что в том, что к концу рассказа в нем осталось очень мало от Харви и очень много – от Холдена. Наверное, напрасно он позволил себе напиться в обществе незнакомки.
А потом бутылка внезапно закончилась, и Найт подумал – какого черта, а его широкая ладонь оказалась на колене Летиции, и одному дьяволу известно, когда она сама успела очутиться рядом с ним на диване.

Пьян он или нет, а насиловать женщину, которая только что предложила тебе работу – плохая идея. Пожалуй, это должен был понимать даже Харви, да и не так давно у него не было женщины, чтобы набрасываться на первое оказавшееся в поле досягаемости тело. Но алкоголь плескался в крови, настойчиво подталкивая вперед, а дама, как оказалось, была вовсе не против такого завершения вечера. Когда Летиция недвусмысленно дала это понять, Холден отбросил все размышления. Сегодня ему это было нужно примерно так же, как та драка в подворотне – выпустить пар и сбросить эмоциональное напряжение, заменив его физическим, а после, если повезет, заснуть без сновидений и наутро проснуться уже нормальным человеком. Почти. Желательно без похмелья.
А пока Найт позволил Летиции снять с себя футболку, прижал к себе ее хрупкое и так уступающее его собственному в размерах и весовой категории тело и взял то, чего желал, и что она рада была ему предложить. Хол чувствовал, что осторожничать здесь необязательно и даже не нужно, и не сдерживал себя – женщина, после бутылки виски отдающая себя в руки солдата, вряд ли рассчитывает погрузиться в океан нежности, а такая женщина, как Летиция, могла бы и вовсе счесть ее за слабость. Поэтому Холден щедро и брутально отдавал ей свою энергию, повинуясь зову плоти, без откровенной грубости, но и без лишнего миндальничанья, не особенно беспокоясь о том, что может сделать что-то, что Летиции не понравится. Он был уверен – уж она-то точно не позволит делать с собой то, что ей неприятно.
Потом, когда напряжение спало, Найт повалился на диван и умостился на нем, приняв полулежащее положение и закинув одно крыло на мягкую спинку. К этому моменту он уже чувствовал себя намного лучше – и намного большим идиотом, чем за день до этого, когда он еще не успел влезть в историю с нелегальными боями. Впрочем, тогда он, кроме всего прочего, не был ободран, как липка, родным братом, а такие события накладывают свой отпечаток на способность к рациональным решениям.
Двигаться больше не хотелось – по крайней мере, какое-то время. Неловкости, которая иногда возникает между двумя малознакомыми партнерами после спонтанного секса, Холден тоже не испытывал. Однако просто молча валяться на чужом диване было чревато вероятностью, что Летиция, получив желаемое, поспешит вытолкнуть его с глаз долой. Поэтому, хотя она и не производила впечатления того типа женщин, которые любят поболтать после секса, Найт счел себя свободным сделать провокационное замечание:
– Надеюсь, ты не всем рекрутам устраиваешь такой экзамен. У тебя не будет проблем, если кто-то застанет нас сейчас?
Она же, вроде как, должна быть замужем. Наверное. Если он правильно понял, кто она такая. И, если это так, Летиция точно будет в восторге, когда узнает, что наняла на нелегальную работу и переспала с агентом АНБ. Несмотря на некоторую затуманенность сознания, спровоцированную алкоголем и беспечно уверявшую, что ему должно быть на все это наплевать с высокой колокольни, Холден подумал, что ситуация, на самом-то деле, вышла довольно странная: человек, который открывает бойцовскую яму, должен быть более разборчив при отборе кандидатов. Разумеется, все это не означало, что Летиция не будет проверять, кто он такой, – только логичнее было бы сделать это до столь тесного знакомства и заключения контракта, а не после них.