INTERSTELLAR |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » INTERSTELLAR » disappearance » (03/01/2277) Отпуск перестает быть томным
Отпуск перестает быть томным
Ewan Mackenzie; Marcella Letizia Ferrante
Сарния, Канада, 03 января 2277 года
Что может быть лучше, чем выбраться в отпуск после весьма нарпяженного периода в жизни? Тем более только что отгремел праздничным салютом Новый год и нет приятнее выбраться на пару-тройку дней в глухомань, на природу…
Чего только не сделаешь ради достижения цели. Даже залезешь по колено в сугробы, что бы перекинутся парой словечек с одним из потенциально опаснейших будущих или уже состоявшихся, кто знает, преступников планеты. Регулярная жажда власти и наживы порой толкает на странные вещи. Ферранте вообще была довольно ненасытна во многих вещах, ведь если ты остановился и прекратил хотеть большего, значит, достиг своего потолка, а для итальянки это было сравнимо со смертью. Марселла искренне презирала людей, довольствующихся малым и ни капли не скрывала своего отношение. К счастью, человек ради которого она забралась в эту глушь, на такого похож не был.
Мафиозная женушка очень надеялась, что сможет заинтересовать Маккензи. Ведь его поле деятельности открывало поистине невиданные горизонты. Вполне освоившись в сфере торговли «простым» оружием небольших объемов, Летиция принялась искать новые ниши, в которые могла бы запустить свои загребущие руки. Выходить на более серьезный уровень приходилось уже не полагаясь на прикрытие семьи, ведь мафия не настолько смелая организация, как может показаться со стороны. И не настолько богатая, что тоже немало печалило итальянку.
- Он на террасе, - Френки прилипает к стеклу, высматривая Маккензи.
- Вижу, - недовольно отвечает женщина, натягивая шапку. Она терпеть не могла холод, снег, зимние виды спорта и носить шапки. Идеальный отдых для Марси был на курортах схожих с ее родной солнечной Италией. Спокойное томное поджаривание на солнышке, неспешные прогулки, сон до полудня и никаких внешних раздражителей. Активности Ферранте хватало и в повседневной жизни.
- Оставайтесь здесь, не хочу его напугать раньше времени. К тому же сомневаюсь, что что-то может пойти не так.
- Да, мэм, - одновременный ответ от обоих заставляет Марселлу улыбнуться. За годы, что Фрэнки и Тони были ее тенью, женщина успела сродниться с двумя верзилами и хорошенько их воспитать. По сути, они уже не были солдатами мафии из команды ее мужа, став ее личными подчиненными. Так что ребятам доверяла и без раздумий взяла с собой. Да и как-то непривычно было думать, что может остаться дольше, чем на день без их компании.
- Позволите? – Летиция указывает на соседний стул, хотя на террасе больше ни души и свободно любое место. В руках две дымящиеся чашки, на лице обворожительная улыбка. – Не люблю пить одна. Составите компанию? – Протягиваю одну из чашек, присаживаясь рядом. – Глинтвейн. В этом чудовищном холоде больше ничего не согревает. – Чистейшая правда. – Вы тоже праздновали здесь Новый Год, мистер Маккензи? О, не пугайтесь. Я случайно проходила мимо, когда вы общались с милой девушкой-администратором сегодня утром. Кажется по поводу чистых полотенец. – Марселла издает легкий смешок. Разговор действительно имел место, но вот мимо проходила вовсе не она и далеко не факт, что называли его фамилию.
- Рас уж я в курсе вашего имени, справедливо будет представиться самой. Летиция Альваро. Выбралась из шумного города в поисках тишины и интересных собеседников. За встречу, - Ферранте приподнимает чашку, словно заканчивает тост. – Ну что же, если мы познакомились, можно и побеседовать. – Пора заканчивать с этой пустой болтовней. – Отчего же такого милого и законопослушного гражданина как вы, могла заинтересовать госбезопасность? – Как резко у Марселлы меняется тон. Легкая непринужденная беседа моментально превращается в деловой разговор. – Только не дергайтесь, я не угрожать к вам пришла. Скорее напротив, готова сделать одно заманчивое предложение. – Но о делах лучше говорить там, где нам не помешают. Прогуляемся? – Итальянка поднимается и выжидающе смотрит на Маккензи. Ей приходится внимательно следить за его реакцией, что бы в случае чего подать знак своим ребятам, которые тут же скрутят доктора и, приставив к спине ствол, под белы рученьки отведут в ее номер. Но Ферранте очень не хотела бы такого исхода. Ведь в таком случае вероятность отказа увеличивается, а сам отказ тут же становится для шотландца приговором, а для нее лишними, крайне неудобными сложностями. Впрочем, Юэн изначально облегчил ее ребятам задачу, выбрав местом отпуска, отель в настоящей глуши.
Нельзя было в целом сказать, что Юэн был ценителем природы, эдаким буддистом-созерцателем. Но, иногда город сильно утомлял его: постоянный шум, гам, вечное движение в неспящем городе. Одни спешили утром на работу, другие с нее и то же самое происходило по вечерам. Бары гудели ночью, офисы днем и по железнодорожным венам-магистралям курсировали поезда, питавшие город людьми.
Кто-то чувствовал себя в этом как рыба в воде, кого-то хватало только на работу, а потом домой, к уютному плоскому прямоугольнику, сияющему светом и несущим в каждый дом новости, кино, сериалы и бесконечные мегабайты рекламы. Кто-то привыкал, кто-то не выдерживал, а кто-то, как, например, Юэн, изредка выбирался в тихое захолустье, чтобы очистить голову от шума, опустошить баки рефлексии, усталости и сплина, накопившиеся за год и привести себя в относительную норму.
Небольшой отпуск после масштабных празднований Нового года годился для этого больше всего. За последние шесть лет это стало доброй традицией – выбираться сюда, на границу быших США и Канады, где даже сохранились пустующие ныне за ненадобностью пограничные посты. Кто-то за ними даже следил, смотрел, чтобы те не пришли в упадок. Все же местная достопримечательность, символ ушедшей эпохи, да и туристов туда всегда можно было отвезти за небольшую плату.
Местечко, к слову говоря, было весьма популярным. Разросшиеся монстры-мегаполисы поглощали все большее количество свободных территорий, захватывали более маленькие городишки, делая их своим очередным районом, так что таких вот мест – тихих и безмятежных оставалось все меньше и меньше. Юэн это прекрасно знал, а потому всегда бронировал место за полгода
Отчасти поэтому, он был сильно удивлен тем, что в этом году народу в гостинице было немного – едва ли половина номеров была занята. Но его удивление быстро сменилось радостью. Он бы, в принципе, не отказался бы побыть здесь в одиночестве.
Именно об этом он думал, сидя на террасе, глядя как ярко блестит нетоптаное поле снега под ярким солнцем. Температуры была около семи градусов мороза, что вкупе с полным отсутствием ветра дарило прекрасную погоду для всего. В частности, он собирался вскоре пойти прогуляться. Возможно, что даже по этому, самому полю, забраться на небольшой холм и посмотреть на город с высоты. И это тоже становилось традицией.
Но, мягкий, чарующий голос с легким итальянским акцентом осторожно вмешался в его размышления, а через миг и вовсе их прервал, заставив его обернуться к очень красивой женщине, стоящей рядом с ним с двумя дымящимися на холоде чашками.
- Простите что… - он проследил за жестом ее руки и торопливо кивнул. – Да-да, конечно, присаживайтесь.
Он улыбнулся как можно искренне, хотя подозревал, что улыбка его выглядела несколько неловкой. Женщина застала его врасплох и Юэн, как это часто бывало в подобных ситуациях, слегка растерялся.
- Благодарю, - Маккензи берет протянутую чашку и делает маленький глоток. Напиток горячий, обжигает губы, небо, язык и горло, но поднимает ощутимую волну тепла. Он прислушивается к внутренним ощущениям: алкоголь выпарен почти полностью, крепость ниже, чем у пива. Острый привкус цитрусовых: лимона и апельсина, немного яблок и корицы. И какие-то травы… возможно розмарин? Или это просто ассоциация с женщиной с явными итальянскими корнями и морским побережьем?
- Говорят, что еще хорошо согревает грог, - Маккензи шлет очередную тонкую улыбку, на этот раз более смелую. – Нет, я встретил Новый Год дома. Здесь второй день. Хорошее место, что отдохнуть от шума и всей этой праздничной суеты, не находите?
В последующие секунды Юэн понял, что его ответы Летицию если и интересуют, то постольку-поскольку. Она вежливо покивала и подняла тост.
- За встречу! – Согласно поднял свой бокал Маккензи , отсалютовал и сделал небольшой глоток. Хорошо…
И тут стало резко.. нет, не плохо. Не комфортно. Тон собеседницы меняется, резкие, крайне двусмысленные фразы и предложение.
- А разве нам кто-то мешает здесь? – Юэн не собирался вставать, но красноречиво обвел вытянутой рукой пространство вокруг. На террасе кроме них двоих по-прежнему никого не было, двери в помещение были закрыты. – Гулять я предпочитаю в одиночестве, или в хорошей компании, а вы… Вы ведь журналистка, верно?
Маккензи поставил бокал и отодвинул его ближе к центру стола, не желая больше к нему прикасаться.
- Признаюсь, вы куда более настырны, чем ваши коллеги и, чего уж греха таить, куда более красивы. Но, я думал, что шумиха вокруг смерти бывшего начальника моего отца уже утихла. И уж совершенно точно не думал, что репортеры отправятся за мной сюда.
Юэн положил одну руку на кресло, а вторую на стол, легонько барабаня по столешнице пальцами.
- К сожалению, - голосом, потерявшим всякий интерес к беседе, продолжил шотландец, - у меня нет для вас сенсаций. Да, мистер Джордан и его семья умерли ужасной смертью, и, да – сотрудники нацбезопасности беседовали со мной, касательно этой трагедии. Как, впрочем, и со многими моими коллегами. Но, ничего нового я вам сообщить не могу. Возможно, виновников гибели нашли, а может и нет, признаться, не слежу за этим совершенно. Я удовлетворил ваше любопытство?
На лице Маккензи застыло выражение вселенской скуки и отрешенности. За прошедшие шесть месяцев с момента смерти бывшего начальника его отца, к нему не один раз пытались пробиться журналисты. Обычно он ограничивался несколькими фразами по телефону. Пару раз его пытались достать возле дома. Он терпеливо отвечал на несколько вопросов и скрывался за дверью. Когда журналисты поняли, что в этом пруде ловить нечего, от него отстали. И никто из них не знал, сколько чертовых нервов пришлось на это убить и сколько успокоительных принять. Поэтому, встреча с Летицией хоть и стала для него небольшим и неприятным сюрпризом, но как себя вести он прекрасно знал. Хотя и подозревал, что раз итальянка забралась в такую глушь за ним, то так просто она не отстанет. Значит, придется потерпеть. Или уехать раньше, чем планировалось.
- Журналистка? – Марселла расплывается в улыбке и снова меняет тон, начиная откровенно веселиться. – Спасибо за двойной комплимент. За журналистку меня еще не принимали. Это очень лестно. Но нет, меня мало интересует случай с вашим отцом, хотя я и наслышана об этой довольно мутной истории. Куда больше меня привлекаете вы сами и ваши, хм, навыки. Я не ищу сенсаций, не работаю в печатных изданиях, собственно, я вообще не работаю. Перед вами обычная домохозяйка и мать. Но в то же время я способна хорошо заплатить за ваши услуги. Так что, вы готовы продолжить разговор? – Летиция наклонила на бок голову и с улыбкой выжидающе посмотрела на МакКензи. Похоже, деловой тон не то, что нужно использовать в разговоре с этим человеком.
- Нет, нисколько. Более того, лишь разожгли, как вы выразились, мое любопытство. Теперь я даже не могу обещать, что не подниму тему гибели Джордана во время беседы. Но это после. – Ферранте пристраивает на рядом стоящий стол свою кружку, поднимет и ставит свой стул напротив мужчины, садясь на самый край как можно ближе к Юэну.
- Дорогой мистер МакКензи, насколько сильна ваша совесть? – Итальянка пристально смотрит в глаза и выжидающе молчит, ожидая ответа или хотя бы обдумыванию своих слов. – Видите ли, Юэн? Я могу вас так называть? Отлично. Так вот, Юэн, подавляющее большинство людей, к большому сожалению, скованы такими вещами как «совесть», «мораль», «правила», «религия», «ответственность», «принципы». А ведь все это очень мешает жить. Особенно если учесть, что все эти вещи подгребают под один шаблон, которому обязаны следовать все подряд. Нас искусственно ограничивают. И это печально. А ведь у каждого эти понятия индивидуальны. Вы догадываетесь, к чему я клоню? – Марселла берет руки МакКензи в свои, разворачивая ладонями вверх. – Вы обладаете огромной властью, о которой сами отлично знаете. Но продолжаете пахать на правительство за гроши. Только подумайте, сколько вы можете заработать, делясь своими знаниями с другими. Вы вольны сделать все, что пожелаете и можете быть ограничены лишь своими собственными понятиями чести. Подарите мне свои знания, а я вложу вам в руки еще один инструмент власти. Деньги, особенно когда их много, помогут вам вершить великие дела. Посмотрите только на меня. Слабая женщина, никогда не понимавшая в своей жизни ничего, тяжелея туфель, но стоит мне лишь махнуть пальцем, как тут же рядом появится пара мужчин, готовых сделать все что угодно моей душе. Я предлагаю вам тоже и даже больше. Весь мир будет у ваших ног. Любая женщина станет вашей. Вы сможете откупиться от правительства. Усмирить назойливых журналистов. А если кто-то перейдет черту – отомстить обидчику насколько хватит фантазии. Взамен же прошу лишь быть рядом и поделится навыками, когда об этом попрошу. Ну что, Юэн, вы согласны задушить свою совесть и перейти на мою сторону? – Удивительно, насколько красноречивой может быть женщина, когда ей что-то нужно. Оставалось узнать, сможет ли это красноречие тронуть МакКензи и убедить добровольно стать преступником. Летиция буквально сверлила сидящего напротив мужчину взглядом, наступая на горло твоему темпераменту и заставляя себя сидеть спокойно, терпеливо ожидая вердикта.
Она не дала ему никаких подробностей, никакого прямого текста. Лишь намеки, среди философских рассуждений. Но она верила, что Юэн был человеком умным и у него хватит духу и мозгов согласиться.
«Мда, а отпуск-то перестает быть томным», - меланхолично подумал Юэн и подавил легкий зевок. И кто же эта замечательная мадмуазель, что сидит перед ним? Если не журналистка, то кто? Агент АНБ под прикрытием? Представительница еще одной группы повстанцев? Просто городская сумасшедшая? Хотя последнее точно нет, слишком ухоженная, утонченная.
- Хочу ли я продолжать разговор? – Усмехнулся Юэн. – А если я скажу, что «нет», вы оставите меня в покое? Сомневаюсь. Говорите, я послушаю…
Слушать он умел. Даже считал это одной из лучших черт своего характера. Маккензи уже успел понять к своим почти сорока годам, что те, кто умеют слушать, а самое главное – слышать, люди, которым доверяют больше. И многие сами не замечают, как много лишнего они могут выболтать вот таким вот слушателям, как Юэн.
Он безропотно позволил Летиции перейти на фамильярное «тыканье», хотя выпить на брудершафт они не успели, также молча он стерпел тот факт, что она брала его за руки. Кстати, интересный жест – что она хотела этим показать? Проявить доверие, участие, или что-то еще. Найти что-то, за что могла его зацепить? Пока что ей это совершенно не удалось. Надо заметить, к огромному разочарованию Юэна.
- Как я понимаю, про взмах пальцем и двух мужчин вы упомянули не для красного словца? – Иронично заговорил Юэн, когда пришла его очередь. Он картинно огляделся по сторонам и заметил тех самых двух мужчин у окна, пристально наблюдавших за ним. Маккензи улыбнулся им и приветливо помахал рукой. – Да, вот и они, ваши мальчики.
Юэн отвернулся он телохранителей Летиции, склонил голову и с усмешкой устремил пристальный взгляд на женщину.
- Давайте без обид, Летиция, - раз уж она перешла на «ты», то и Юэн не видел причин отказывать себе в такой роскоши. – Вы мне кажетесь умной женщиной. Но, все что вы сейчас произнесли сейчас – хрень собачья. Я понимаю, что вы изучили некоторые аспекты моей биографии, но, то ли плохо подготовились и не смогли подобрать ключики ко мне с первого раза, то ли вам попадалось на пути исключительно быдло и отморозки, целей у которых ровно две: трахнуть молодую бабенку в шмотках подороже, и залить алкоголем покрепче и тоже подороже. Ну, сюда же еще, думаю, можно добавить наркотики, например кокаин. Вы явно плохо изучили меня – если бы мне нужны были деньги, думаете я не нашел бы способ получить их? Считаете, что я работаю за гроши на правительство? Так мне этого хватает, тугой кошелек меня не интересует. Женщины? Если бы у меня было желание, я бы уже успел жениться и наплодить потомство. Или завести пару подружек для секса без обязательств. Такие, кстати, есть, если вы не в курсе. Моложе и в шмотках подороже, скажете вы, с накаченными сиськами и губами? Если вы такое думаете обо мне, то мне, в пору, обидеться на вас.
Юэн усмехнулся и отпил глоток глинтвейна, который уже начла остывать. Передышка была не нужна ему, он дал ее Летиции. Пусть быстро обмозгует полученную дозу информации, и попытается перестроиться.
- Что вы еще упоминали? – Продолжил шотландец, поставил бокал на стол. – Откупиться от правительства? Так вроде не за что откупаться. Журналисты? Тут я с вами не соглашусь – прощу остановить цунами, или эпидемию чумы, чем толпы журналистов, но это не важно. Вы еще упоминали про мою совесть. Прошу заметить, что вы не настолько хорошо знаете меня, чтобы даже примерно представлять, что из себя представляет моя совесть. Перейти на вашу сторону? Так вы не предложили мне ничего интересного. И, что самое главное – не озвучили чего вы от меня, собственного говоря, хотите. Так что, давайте, Летиция, второй заход.
Юэн откровенно насмехался. Он поймал какое-то странное настроение, едва ли не в первый раз в своей жизни. О, Маккензи прекрасно понимал, что одно движение пальцем прекрасной итальянки, и может произойти несчастный случай. Например, он может отправиться на прогулку с замечательными джентльменами из ее компании и, совершенно случайно упав в овраг, сломать шею. Это было бы прискорбно, но нутром Маккензи чувствовал, что Летиция любит выигрывать, что она азартна и когда ей дают такой достаточно наглый отпор, в ней не может не взыграть тот самый, пресловутый азарт. Она должна захотеть найти то слабое место, то, чего Юэн действительно хотел и за что мог бы продать себя. Но подыгрывать он не собирался. Это было не интересно.
Отредактировано Ewan Mackenzie (2015-12-24 11:07:14)
С каждым новым словом шотландца Марселла все больше поджимает губы. Ей совсем не нравится его тон. Впрочем, заявись к ней в отель посреди отпуска какой-то неизвестный и принявшийся требовать, скажем, убить испанского сенатора за вознаграждение, Ферранте бы тоже осталась не в восторге. Как минимум прерыванием отдыха, как максимум попыткой ей указывать. Да, МакКензи можно было понять, но она здесь не для этого. Вполне может быть, после разговора, исключительно в случае его положительного завершения, они выпьют за сделку и Летиция попытается сгладить причиненные неудобства тем или иным способом. В конце концов, она может быть вполне приятной особой, когда не занята делами и не пытается кому-то угрожать. Но до этого еще нужно дожить.
- Что ж, Юэн, давайте попробуем еще раз. Вы правы, я вас недооценила. Как вы выразились, до этого мне попадались только «быдло и отморозки». Потребности большинства довольно примитивны и я решила, что вы тоже вполне обычный человек, - Ферранте не использовала слово «быдло». Она отпустила руки МакКензи, откинулась на спинку и закинула ногу на ногу, касаясь колетом ноги шотландца. – Юэн, я верну вам комплимент и скажу, что так же нахожу вас довольно умным человеком, поэтому давайте уже не юлить. Вы прекрасно догадываетесь, что мне от вас нужно. О каких навыках и знаниях говорю, и за что готова платить. – Летиция сделала жест рукой и, прилипшие к стеклу солдаты, скрылись в глубине здания. С ними она поговорит позже, впрочем, она тоже виновата в том, что МакКензи так быстро и легко их раскрыл. – Я знаю о вашей жажде мести. Благородная цель, но вам правда хочется делать все самому? Не хотите денег? Не проблема. Давайте заключим сделку о взаимовыгодном сотрудничестве. Вы мне биологическое оружие, - Марселла слегка понизила голос. Пусть сама она и старалась быть максимально осторожной, к тому же имела отличное прикрытие, числясь у правительства обычной заурядной и ничего не подозревающей женой мафиози. Но вот за МакКензи она ручаться не могла. Да, за ним должны были снять слежку, но лишняя перестраховка не помешает. Именно поэтому она вообще старалась избегать каких либо упоминаний о требуемых услугах и именно поэтому хотела не сидеть на одном месте, а отправиться на прогулку. Но МакКензи решил за нее. – А я вам устранение нежелательных личностей. Ваши руки не запятнаны, больше никаких журналистов и пристального внимания госструктур. Подумайте.
Ферранте покосилась на стоявшую на столе кружку вина с пряностями и поморщилась. Пара больше нет, пить остывший глинтвейн то еще удовольствие. Их разговор слишком затянулся.
- Впрочем, у вас нет выбора. Точнее он есть, но я сомневаюсь, что вы его выберете. Право, вы мне кажетесь слишком жизнелюбивым человеком, что бы из-за такой мелочи как отказ в помощь слабой женщине, простится с жизнь. – То, что его смерть не сулит ничего хорошего самой Марселле, итальянка благоразумно умолчала. Подобный исход изрядно подпортит ей отношения с Фростом, чего хотелось избежать любым способом. Он и его ребята были полезны. Именно они помогли окончательно ослабить некогда великий, а теперь полностью поглощенный и ставший частью Дженовезе конкурирующий клан.
- К тому же, мое предложение не более чем визит вежливости. Ваши новые друзья, - Летиция не стала говорить в открытую «повстанцы», - уже дали свое согласие на использование вас и ваших услуг. Хах, очередная правда жизни, вы не находите? Никто из нас не принадлежит сам себе, - итальянка грустно улыбнулась каким-то своим мыслям.
- Так что вам не остается ничего, кроме как согласится. В ваших же интересах получить что-то взамен, а не сухой приказ, не находите? - Марси устало вздохнула. – Давайте не будем затягивать и без того жутко долгий разговор. Четкий ответ. Да или нет. Все просто. От вас мне нужны вполне конкретные вещи. Если ничего из предложенного мной вас не устраивает – говорите чего хотите, и я обещаю, что сделаю все возможное, что бы удовлетворить вашу просьбу. Вы должны были уже понять, что нужны мне. – Скрывать очевидное дольше было бессмысленно. Иначе она не тратила бы столько времени на уговоры. Сказать по правде, Летиция попала в весьма щекотливую ситуацию. Она взяла заказ, не имея товара. Лишь согласие Фроста на использование МакКензи, но с условием, что договариваться будет с ним сама. И именно из-за того, что Юэн, по сути, был человеком Фроста, она не могла просто приставить к его голове дуло и заставить делать то, что нужно. Итальянка уже начинала недолюбливать этого шотландца, заставившего ее опуститься до признания необходимости в нем.
Он рассмеялся. Смеялся Юэн долго и от всей души, да так, что на глазах выступили слезы, и ему пришлось вытирать их тыльной стороной ладони.
- Летиция, вы – невероятны, - сквозь смех проговорил Маккензи, покачал головой, но улыбаться перестать не смог. – Вы всем предлагаете такой замечательный выбор: смерть, или работать на вас? Если так, то скажите, нашелся хоть один дурак, который отказался?
Юэн еще раз покачал головой и немного поежился. Просто так сидеть на улице, когда температура ниже нуля чревато для здоровья, да и просто становится холодно и неуютно.
- Видите ли, Летиция, я не какой-то там солдат, как вы выразились, «моих новых друзей», и я не исполняю их приказы. У нас с ними взаимовыгодное сотрудничество. А знаете почему?
Он с любопытством посмотрел в лицо женщины, но не стал ее томить и отнимать время у них обоих, и продолжил:
- Все просто: мне ничего не нужно и мне нечего терять. У меня нет особняков, огромных счетов в банке и мне это не нужно. У меня нет семьи, которой можно угрожать и заводить ее я не собираюсь. Да, у меня есть мать и можно было бы угрожать ей, попытаться меня шантажировать, но знаете – я не идеальный сын. И давно смирился с мыслью, что и она, и я, и все мы, так или иначе, умрем. Я достаточно знаком с наукой, чтобы понять, что и на моем веку таблеток от смерти не изобретут. Поэтому, если кто-то решит угрожать мне тем, что моя мама может пострадать, он впустую потеряет время. Это просто так, к сведению. Угрожать лично мне? Да, пожалуйста, сколько угодно. Так или иначе, все умрем. Единственное, что мне не хотелось бы оказаться перед смертью на Меркурии.
Маккензи еще раз поежился и встал со стула.
- Может, пройдемся немного? Хотя бы вокруг здания, чтобы ваши люди не потеряли вас из виду и не стали нервничать?
Он спустился с крыльца, вышел на очищенную от снега тропинку и неспешно пошел по ней, продолжая при этом говорить тихим голосом:
- Прежде чем я соглашусь, или откажу вас, и да, я знаю, что это будет глупо, но такой вариант всегда есть, так вот… Прежде, чем я дам вам ответ, я задам вам один последний вопрос. Предположим, что я соглашусь на все, о чем вы просите, но исключительно потому, что моя смерть не входит в список моих ближайших планов. Предположим мы договоримся, возможно, что кто-то из нас выбьет для себя прекрасные условия сделки. Но, и это вопрос, - уточнил Юэн остановившись, развернувшись и пристально посмотрев на Марселлу, - скажите, что должно меня остановить от звонка в АНБ по приезду? Если допустить, что во мне проснется добропорядочный гражданин, меня замучает совесть и так далее. Что должно меня остановить, чтобы не сознаться во всех своих грехах, начиная с кражи книги из школьной библиотеки? Почему бы мне не сдать вас и «своих новых друзей», чтобы всех вас повязали при следующей встрече или передаче того, о чем вы просите?
Юэн ждал ответа с любопытством. Повстанцы, с которыми он сотрудничал, смогли найти правильный ответ на этот вопрос. Ему было интересно, поделились ли они этим знанием с Летицией, и, если нет, то сможет ли она сама к нему прийти.
- Не торопитесь, - любезно произнес Маккензи, - подумайте. От этого зависят как возможность, так и условия нашей сделки.
Марселла облегченно выдохнула, когда МакКензи таки соизволил перестать сидеть на месте и, подстроившись под неспешный темп собеседника, пошла рядом по узкой, но позволяющей идти одновременно двум людям, тропинке.
- Как удивительно вы поворачиваете разговор. Теперь вы решили мне угрожать? – Ферранте улыбнулась. – Видите ли, мистер МакКензи, я не тот человек, который будет искать для вас причину не делать то, что вы и так делать не будете. Потому что эту причину вы уже нашли сами. – Летиция действительно не видела смысла гадать на кофейной гуще и делать пустые предположения. У каждого были свои мотивы. Каковы они были у МакКензи? Месть? Власть? Игра человеческими жизнями? Более банальные? Не суть важно. Что-то затыкало ему рот до этого момента, и будет затыкать дальше. Пусть не всегда, но какое-то время точно. Год-полтора он должен протянуть и душить свою совесть, а этого ей будет более чем достаточно. Как сказал сам Юэн, в его ближайшие планы не входит смерть. А попытка покаяться во всех грехах принесет ему именно ее. Ведь сдай он только Летицию, вскроется связь Ферранте и ее клана с повстанцами, а значит и всплывет имя самого МакКензи. Ни мафия, ни террористы не будут терпеть подобного и быстро разберутся с предателем.
Вот только дело было даже не в этом. Марселла и Юэн были похожи в одной вещи. Им обоим нечего было терять. Да, у Лети оставались дети, целых трое, но все они были уже взрослыми и вполне самостоятельными, давно не живя дома. Да и чего греха таить, мать она была так себе. Но куда более важно то, что ее в любой момент могли прижать и лишить той самой драгоценной жизни и шотландец тут был совершенно не причем. Поэтому угроза со стороны МакКензи была бы просто еще одним маленьким гвоздем в ее гробу. Именно поэтому она пошла на поклон к Фросту, именно поэтому сейчас разговаривала с шотландцем, именно поэтому делала еще сотню других вещей, способных обеспечить ей сохранность жизни и светлое будущее. Хотя с каждым днем становилась все ближе к озвученной ее собеседником мысли. Так или иначе, мы все умрем. С пониманием этой простой мысли на душе становилось удивительно легко, а все вокруг теряло свою давящую сложность, превращаясь с простые, такие банальные вещи.
- Юэн, - Марселла снова обратилась к собеседнику по имени, но вовсе не с намереньем как-то унизить. – Мое предложение будет актуально не так уж и долго. Я понимаю, что решение не легкое, поэтому дам вам время до вечера. Подумайте. Сегодня я буду ждать от вас лишь одно четкое слово. Без лишней болтовни, споров и увиливаний. Думайте хорошо. – Ферранте подарила МакКензи последнюю улыбку и пошла в обратном направлении.
Довольно сумбурное утро заставила сеньору Ферранте томиться отвратительным ожиданием. Поэтому когда наступили долгожданные девять часов вечера, Летиция шумно выдохнула и наконец-то перестала наматывать круги по комнате. Она специально дождалась позднего вечера, чтобы не ловить МакКензи где-то по территории, а просто заявиться к нему в номер с дежурной бутылкой Амароне, захваченной еще из Нью-Йорка. Женщина не была уверенна, окажется ли шотландец ценителем вина, поэтому выбор был очевиден. Слегка горькое, но оставляющее сладкое послевкусие итальянское красное сухое, как правило, весьма нравилось новичкам, но и не было обделено вниманием искушенных любителей.
- Оставайтесь поблизости, но держитесь на расстоянии. И ради Мадонны, не допустите такую же ошибку, как утром. Вас не заметил разве что медведь в берлоге.
- Да, мэм.
Распрощавшись со своими солдатами у двери, Марселла тихо постучала.
В отличие от Летиции, которая теперь, вероятно, с точностью до десятой доли миллиметра могла высчитать площадь своего номера, шотландец провел день куда более мирно и спокойно. Его, правда, немного удивил момент того, что женщина решила дать ему время обдумать ее предложение. Юэн даже немного растерялся – она действительно думала, что ему нужно время, или давала шанс сбежать из гостиницы? Ну, как сбежать, Маккензи был вполне уверен, что далеко он убежать бы не смог, другое дело, что он и не собирался.
Отпуск получался несколько не таким, каким он себе его представлял, но пикантная женщина очень даже скрашивала обычный режим тишины вдали ото всего и всех. Отчасти, хотя Юэн отказывался признаваться в этом самому себе, ему нравилось, что Летиция решила задержаться до вечера. Вряд ли она отправиться в обратный путь ночью по заснеженной дороге, пусть даже на самой современной и навороченной машине, а шотландец был уверен в наличии таковой.
Итальянка зацепила его. Не столько своим предложением, сколько своей, чего уж греха таить, красотой, опасностью, своей силой и умом, а также решительностью и упорством. Приехать сюда к нему – что это значило? Нежелание светиться в городах? Так там даже легче устроить тайную встречу. Почему она приехала в заснеженную деревню? Этот вопрос оставался без ответа, ему приходилось только гадать.
За подобными, и не только, размышлениями и прошел его день, сдобренный прогулкой по лесу и возле замерзшего озера, сытным, горячим обедом, легким душем и изучением одной интересной медицинской статьи, написанной его коллегой по работе.
Нетрадиционный подход к работе со старыми штаммами вирусов, инновационный метод поиска вакцин – все это настолько захватило его, что Юэн даже не заметил, как наступил вечер и вернулся в реальность только около девяти часов вечера, когда в дверь к нему постучали.
Быстро посмотрев в уголок планшета, он удивился, что прошло столько времени, поднялся из удобного кресла, оправил свежую рубашку темно-фиолетового цвета с расстёгнутым воротником, убедился, что брюки не помялись от долгого сидения, и только потом подошел к двери и, не интересуясь, распахнул ее.
- Проходи, - он посторонился, пропуская Марселлу в номер, вероятно, точно такой же, как и у него, люксов в этой гостинице не было, закрыл дверь и проследил за походкой итальянки – ну, хороша, чего уж там…
- Располагайся, - он взмахом руки обвел номер, приглашая женщину устраиваться поудобнее. Юэн взял протянутую бутылку вина, бросил короткий взгляд на этикетку, которая ничего ему не говорила, знатоком алкоголя он не был, да и вообще, пил редко и мало. Но, как говорится, noblesse oblige.
Номер располагал номинальным набором посуды, проблем со штопором не возникло. Немного повозившись, он откупорил бутылку и разлил вино в два бокала, которые, ровно, как и штопор, нашлись в апартаментах.
- Мм… - протянул Юэн, - За что будем пить? За удачные переговоры, за встречу, или за «спасибо нам за то, благодаря чему мы не смотря ни на что»?
Шотландец отсалютовал бокалом и отпил. Неплохо. Хоть он в этом и ни черта не понимал.
- Зависит от тебя, - слабо улыбнулась Ферранте, присаживаясь на край кровати. Отель в этой глуши был слишком мал и далеко не так комфортабелен, как хотелось бы итальянке, привыкшей к роскоши. Все номера обладали довольно скудным набором мебели. Кровать, стол, стул, кресло, подозрительно старого вида, да маленький журнальный столик подле него. Так что, оставив хозяину его законный трон, женщина расположилась напротив, устроившись на самом краю кровати, словно пришла на аудиенцию, хотя все было скорее наоборот.
- Прости, что оторвала от чтива, - Летиция кивнула на лежащую, на столике статью, - но сам понимаешь, дело не терпит отлагательств.
Приняв бокал с вином, она последовала примеру МакКензи и попробовала такой долгожданный напиток. В отличие от другого алкоголя, вино, бывшее спутником Марселлы с самого детства, придавало её разуму ясность. Позволяло отбросить лишние мысли и устроить настоящий мозговой штурм. Но пока было рано требовать ответ. Утренний разговор показал, что с наскока Юэна не возьмешь, да и почему бы не позволить себе немного расслабиться?
- Отлично. Теперь я хотя бы не замёрзну. - Алкоголь согревал изнутри, и это было похоже на тепло маленького южного солнца. - И часто ты выбираешь для отдыха подобные места в это время года? Знаешь, если ты любишь уединение, я знаю несколько отличных отелей на Сицилии. И там даже не так холодно. - Марселла кивнула в сторону окна, за которым разыгрывалась настоящая метель. Она неосознанно вздрогнула и поблагодарила Мадонну, что сейчас находиться не на улице. - Если хочешь, можем как-то съездить. Безусловно, когда все закончиться хорошо, - такая милая улыбка.
Ферранте обвела номер взглядом и остановила его на МакКензи. Сказать по правде, несмотря на не слишком положительный результат утреннего разговора, шотландец понравился Летиции. Как минимум потому, что не боялся. Значит, он или дурак, или не врал и действительно ему нечего терять. На дурака Юэн похож не был. С такими людьми было куда приятнее и интереснее общаться и вести дела. В то же время, в случае чего, проблемы от них были куда больше, чем от покорных марионеток. Но за все приходиться платить.
- Позволишь задать тебе один вопрос? Какого это работать с Фростом? – Марселла пусть и была знакома с террористом, но встречалась всего несколько раз. В основном он вел дела с Джованни, а после ареста последнего уже с самим Доном и его консильери. Марси же скорее была тем исполнителем, которому отдавали приказ, а она уже, через Джони или с помощью других подручных его выполняла. Ей было любопытно, каков он, глава повстанцев. Больше этого ее интересовало только отношение к нему Юэна. Все таки закоренелым преступником шотландца назвать было сложно.
- Тебе не за что просить прощения. – Маккензи несколько изумленно дернул бровью. Уж чего-чего, а извинений за что бы то ни было, от этой женщины он не ждал. Хотя бы потому, что извиняться действительно было не за что. – Ты пришла в оговоренное заранее время, так что…
Юэн слегка развел руками, внимательно следя за траекторией стакана. Портить ковровое покрытие пола и платить потом за ущерб он не собирался.
- Ты замерзла? – Спросил Юэн. Сугубо на его взгляд, радиаторы отопления работали достаточно исправно. Впрочем, Маккензи хоть и прожил большую часть сознательной жизни в Америке, но корни-то у него были шотландские.
«Шотландские воины самые смелые – они носят юбки без трусов.
Шотландские воины самые сильные – они прогонят английских псов»
Юэн коротко усмехнулся. Слова старой, да и чего уж греха таить, достаточно дурацкой песенки внезапно всплыли в его памяти. Эту песню любил напевать отец, обряжаясь на День Святого Патрика в килт и вышагивая по улицам родного города в компании таких же сумасшедших, как и он. Что же касается Летиции, то ее корни явно относились к странам с куда более мягким и теплым климатом.
Шотландец поставил бокал на стол, поднялся и прошел к гардеробу. Без слов он снял с вешалки темно-фиолетовый пиджак, развернулся и, подойдя к женщине, весьма изящно накинул ей его на плечи. Несколько секунд постоял, любуясь ее красотой с высоты своего роста, и снова улыбнулся краешком губ.
- Не думал, что тебе идет фиолетовый.
Не говоря более ни слова, Маккензи развернулся и вернулся в исходное положение сидя в кресле.
- Раз в год. – Выдержав небольшую паузу, ответил он на заданный ранее вопрос. – Раз в год я выбираюсь именно сюда и именно в это время года. О, не думай, что с этим местом у меня связана какая-то грустная, или наоборот, романтическая история. Я выбираюсь сюда на неделю отдохнуть от людей, побыть в тишине, а здесь, как ты могла заметить, ни клубов, ни шумных баров, да и людей немного. Особенно зимой. К тому же, в зиме, настоящей зиме, с полями укрытыми снегом, с замерзшими, покрытыми льдом озерами, есть свое очарование. Успокаивает, умиротворяет. – Еще небольшая пауза. – Но, я рассмотрю твое предложение. «Открывайте новые горизонты» - не помнишь, кто это сказал?.. Ну, да и не важно.
Небольшой глоток вина, но на этот раз оставить бокал в руке, поворачивать его, пальцами мягко перебирая стеклянную ножку и внимательно смотреть.
- С Фростом работать хорошо, - улыбнулся Юэн на этот раз более открыто и расслаблено, - а без него – еще лучше.
И все. И понимай, как хочешь. Загадочная улыбка, загадочная фраза – могло создаться ощущение, что у них с Джейсоном очень тайные, секретные дела, разглашать которые было не позволено. Что, впрочем, было не так уж далеко от правды. А правда состояла в том, что с Фростом Юэн виделся лишь один раз, а потом встречался лишь со связными, явно занимающих высокие позиции в иерархии организации Джейсона. Но итальянке это было знать ни к чему. Его дела с Фростом – это его дела. А его дела с ней…
- Давай, лучше, поговорим о нас. Что конкретно вам нужно и, и это одно из моих условий, для чего? Я должен точно знать.
Отредактировано Ewan Mackenzie (2016-02-10 22:25:29)
- Подлецу все к лицу, - улыбнулась Марселла, вспомнив поговорку. Она слегка удивилась подобному жесту от Юэна. - Спасибо, там намного лучше. - Со стороны Летти выглядела довольно забавно. Будучи довольно миниатюрного размера, она тонула даже в пиджаке МакКензы, не отличавшегося двухметровым ростом и большими габаритами. И все же она оставила так любезно предложенную одежду на месте. Пиджак действительно согревал и был оценен, вечно мерзнущей в штатах итальянкой, по достоинству.
- Да, я заметила. - Марси фыркнула и кивнула в сторону окна. - Идеальные условия для отдыха. На улицу не выйдешь. Холод собачий. Солнца почти нет. Зато можно сидеть в кресле качалке под пледом, попивая какао, как пенсионер. Не рано ты себя похоронил? Впрочем, о вкусах не спорят. - Женщина пожала плечами и допила свое вино. - Будешь так добр? - Она протянула бокал, явно давая понять, что желает продолжения банкета.
- Хах, а ты не из болтливых, да? - Заметила Летти, впрочем, оставшись неудовлетворенной ответом. Ей очень хотелось узнать побольше и, желательно, поподробнее о внутренних делах повстанцев. Кто знает, может даже получить ниточку, за которому можно будет потом дернуть. МакКензы или Фроста, не суть важно. В этом случае любой вариант был хорош. - В каком-то смысле, это даже хорошо.
Летиция на секунду задумалась о чем-то своем. Лишь на мгновение выпала из беседы, но этого мгновения было достаточно, чтобы прочесть в ее глазах страх и заметить легкую дрожь пальцев. От холода ли или чего-то еще?
- О нас? - Итальянка вернула себе уверенный вид и улыбнулась. - А не торопишь ли ты события? Ты еще даже не дал мне своего согласия, а уже ставить условия. Впрочем, я могу удовлетворить твою просьбу. - Марселла сделала небольшую паузу, размышляя, как лучше начать и насколько откровенно ответить. - Скажи, а как ты думаешь, для чего мне вообще могли бы понадобиться твои услуги? - Ответ вопросом на вопрос был скорее ответной любезностью. Ферранте не совсем понимала, как еще, кроме как массового убийства, могли бы использовать смертельные вирусы. - Я ведь непросто так спросила о работе с Фростом. Сотрудничество со мной вряд ли будет сильно отличаться. Рано или поздно я с тобой свяжусь. Сама или через посредника. Сделаю заказ на определенный объем необходимого мне вируса. В указанное время, в указанном месте ты передашь контейнер с необходимым содержимым, получишь запрошенную награду, и мы разойдется до следующей такой встречи. - Пока что Марселла не могла сказать большего, не столько из соображений скрытности, сколько потому, что не располагала этой самой информацией. У нее был потенциальный заказчик, решивший помимо стандартного огнестрельного оружия прикупить что-то более эффективное, но менее заметное и не требующего больших человеческих ресурсов для выполнения убийства. Достаточно пары человек для распространения вируса и спустя немного времени неугодные будут корчиться в агонии, а твои руки, вроде как чисты. Ведь дело сделала матушка природа. Минимум улик, максимум эффекта.
- Заниматься собственноручным распространения заразы и подвергать себя риску не прошу. Все довольно просто, не находишь? – Да, очень просто и будет еще проще, если Юэн согласиться. Отвратительно признавать, но Летиции это было необходимо как воздух. Женщина была готова буквально на все, даже временно стать его шлюхой, лишь бы согласился и не пришлось убивать. Деньги от заказчика на работу МакКензы могли гарантировать ей безбедное будущее хоть на Земле, хоть на Альтерре, включая билет в один конец. Первый вариант был предпочтительней, но опасней. Второй же, пусть и гарантировал больше душевного спокойствия, но все же лишал ее всех связей и контактов, которые хотелось бы таки сохранить. Она почти наверняка больше не увидит ни детей, ни Далию, ни своих ребят, с которыми хоть как придется расстаться, ни окажется под ласковым солнцем Италии. Все что ей останется это Джонни и редкие визиты Холдена. Впрочем, это уже много.
Вы здесь » INTERSTELLAR » disappearance » (03/01/2277) Отпуск перестает быть томным
