Кайден никогда бы не подумал, что в здравом уме, полностью отдавая отчет своим действиям, он самостоятельно и осознанно отдаст приказ лететь к затерянной в космосе планете, где был уже дважды и едва ли грезил когда-нибудь вернуться. И тем не менее, несмотря на зашкаливающую невероятность такого предположения, достигнув Альтерры «Гайя», сразу же легла на курс к загадочному созданию Вселенной.
Альтерровские коллеги Хейза располагали достаточными ресурсами, чтобы оперативно разыскать затерявшихся на планете заключенных, сам он не видел особого смысла влезать в чужую операцию, поскольку родившиеся и служившие здесь агенты были намного лучше осведомлены об особенностях планеты и о том, какие сектора наиболее вероятны для укрытия беглецов. Его непосредственной задачей был контроль, чтобы заключенные в кратчайшие сроки были найдены и отправлены на Землю для допроса, потому как там мало кто верил, что произошедшее на Меркурии могло случиться одной только силой внутреннего распиздяйства без вмешательства извне. Кайден тоже не верил и предвидел долгое и муторное расследование, которое значительно осложнялось необходимостью работать со спецслужбами ЕС. В теории это называлось сотрудничеством, на практике все сведется к тому, кто быстрее сделает козла отпущения из другой стороны.
Еще во время перелета на Альтерру пришли уточненные данные по сбежавшим заключенным. Досье не удивляли разнообразием, кроме одного – не без досады Хейз увидел, что среди беглецов затесался недавно осужденный соорганизатор психологической байды на исследовательской станции возле Соляриса, которого Кайден собственноручно притащил на Землю с компанией таких же особо одаренных увлеченных служителей науки с похеренным мозгом. Уже тогда нехорошая мыслишка пустила корни в сознании Хейза, прокатилась отголоском говенного предчувствия и ожидаемо не замедлила обрести материальность, когда «Гайя» совершила посадку на Альтерре.
Управление АНБ подтвердило, что спутники зафиксировали вход в атмосферу только одного шаттла, на поиски которого уже были брошены силы агентства. Совместив это утверждение с информацией с Земли, отрицающей появление второго шаттла на родной планете или двух оставшихся космических комплексах, Кайден пришел к неутешительному выводу, что возможных сценариев, куда запропал второй комплект заключенных, два. Первый - утопический, в котором зеки дрейфуют где-то в пределах любой из двух звездных систем. Космос – не самая благоприятная среда для существования человека, особенно в условиях ограниченного запаса топлива и продовольствия. В лучшем случае Хейз дал бы им недели две, после чего о них можно смело забыть, а заодно – о дорогостоящем шаттле, в возвращении которого его руководство было крайне заинтересовано. Но это был простой и легкий вариант, которых в действительности не бывает никогда, поэтому Кайден сосредоточился на втором – реальном и хреновом, в котором второй шаттл отправился в единственное место, где бы беглецов никто не стал бы искать сразу. О котором он не вспомнил бы и сам, если бы не предшествующие события на Солярисе с его непосредственным участием.
Другое дело – Хейз пока не понимал мотивации заключенных. И рядом с мыслями о цели беглецов вставало ясное осознание, что бегство к Солярису было бы невозможно без памяти осужденного ученого о своей прошлой деятельности, а значит – и о состоянии исследовательского комплекса. Какой смысл лететь на станцию, которая в любой момент могла сойти с орбиты и сгореть в атмосфере живой планеты? Если только цель не оправдывала риск или беглец окончательно не рехнулся. Кайден не покривил бы душой, сказав, что искренне порадовался бы чужой шизе – с загадками планеты-Океана он познакомился не несколько жизней вперед.
Он не ломал голову, почему процедура блокировки памяти не сработала как нужно – это была не его проблема, а чужая лажа, которую ему, как водится, теперь приходилось разгребать вместе с вверенными ему людьми. Двое остались на Альтерре – присматривать за своими коллегами и ходом операции. Еще двое отправились вместе с Хейзом. За время перелета Кайден проинструктировал обоих, что за загадочную херню являет собой живая планета, и какие закидоны она может выбросить. Кельвин внял предупреждению, а Джарвис… Бывшего подопечного Хейза, по-видимому, больше занимал факт, что он впервые оказался за пределами Земли.
Что-то странное шевельнулось в душе Кайдена, когда в обзорном окне вновь замаячили знакомые ему мерные лиловые всполохи атмосферы Соляриса. В его сознании вдруг появилась совершенно неуместная и идиотская мысль – может ли разумная планета создать еще одну проекцию его брата? И что тогда будет с первой, единственной, что смогла покинуть пределы влияния Соляриса? И прежде чем эти размышления угнездились в голове Хейза, он решительно их застопорил и заставил себя сосредоточиться на непосредственном задании.
- Они нужны живыми, - сухо повторил Кайден прежде чем открыть стыковочный шлюз. Он шел первым – все по тем же знакомым коридорам. Снова пустым – но пристыкованный к станции шаттл не оставлял сомнений, что заключенные были здесь.

«Космос… Последний рубеж…»
Адам легонько хмыкнул про себя. Какая забавная превратность судьбы – всего лишь неделю назад он пересматривал любимые серии «Звездного пути», и вот уже сам бороздит просторы космоса. Да, он не на «Энтерпрайзе», да и сам кораблик маловат. Однако же, даже ему в голову не могло прийти, что вместо увлекательного поиска заключенных в джунглях Альтерры он окажется возле одной из самых больших загадок для человечества – Солярисом.
Да, Келвин был готов к побегу заключенных, в конце концов, он сам приложил к этому руку. Давно пришла пора отвесить зажравшемуся правительству США звонкую оплеуху с шумом и фейерверком на обе планеты. Да так, чтобы пробудить наконец остатки разумного человечества ото сна. Тюрьмы на Меркурии и Титане – что могло быть ужаснее? Отправлять людей на верную смерть с полным отсутствием возможности возвращения. Еще никто не пережил подобное тюремное заключение. Еще ни один заключенный не вернулся на Землю. Несчастным родственником не давали даже проститься с погибшим, никому не было интересно занимать полезные объемы в драгоценных шаттлах, перевозящих проклятый гелий-3. Никаких визитов, никаких контактов – билет в один конец. Во что превратилась его страна за прошедшие годы? Где тот гарант демократии и поборник человеческих прав? Нет его, исчезло, ушло. А на его смену пришла жесткая диктатура, практически новый рейх с яркими, эмоциональными лидерами, что так красиво умели говорить перед  отупевшими лицами недалеких людишек, так ловко вешать им лапшу на уши о нравственных ценностях и преемственности поколений. А потом, сойдя со сцены и стерев грим улыбки, превратиться с жесточайшее чудовище, управляющее гигантским механизмом контроля и наказаний, стать ликантропом и пожирателем человеческих жизней, решая кто ее достоин, а кто нет. Лживые речи и диктатура – вот во что превратилась великая нация, топча прах предков и отцов-основателей.
Адам давно перестал служить этому государству. Он старательно делал вид, даже проводил аресты, чтобы не вызывать подозрений, но одному ему только было известно, какие это причиняло страдания. Особенно арестовывая тех, кто потом оказывался на Меркурии и Титане. Да, они были преступниками. Да, порой совершали ужасные действия. Но никто не заслуживал подобной участи. Лучше было отсидеть пять жизней на Земле или Альтерре, чем закончить жизнь сброшенным в кратер или выброшенным в открытый космос телом в черном пластиковом мешке…
… «Гайя» пристыковалась к станции над Солярисом. Никаких эмоций планета у него не вызывала, хотя Адам весьма справедливо опасался влияния этой планеты на себя. Он не знал, как будет поступать, если перед ним окажется кто-то, кого быть здесь должно не было. И не знал, хватит ли у него сил вставить себе пистолет в рот и нажать на курок, если почувствует, что начинает сходить с ума.
- Живыми? – Скептически поинтересовался Адам у Кайдена. – Извини, Хейз, но обещать такое не могу. Зеки наверняка вооружены трофейными стволами охраны Меркурия. А чтобы их заболтать, сюда надо было присылать бригаду психологов, а не нас.
Они разошлись в стороны. Задача Адама была с одной стороны простой, а с другой невероятно сложной. Ему нужно было найти сбежавших раньше Хейза и Джарвиса и как-то убедить их не стрелять в него, а поговорить. Возможно, ли это было сделать? Конечно! Но придется попотеть.
Адам сразу взял резкий старт. Он направился к лестнице, ведущей на верхние уровни, те, что предназначались для жилья исследователей Соляриса. Шанс наткнуться там на кого-то из нынешних обитателей был намного выше. Разумеется то, что заключенные знали о гостях. Они могли не видеть приближающийся шаттл в иллюминаторах, но техника и электроника не могли подвести – радары должны были засечь шаттл АНБ, а в тот момент, когда «Гайя» пристыковалась, лязг железа должен был возвестить об этом всех жителей,  где бы те не находились.
Крадучись Келвин добрался до жилого отсека и в этот момент ему повезло. Один из заключенных находился в просторном помещении спиной к нему и что-то рассматривал на столе перед собой. Его оружие – военная штурмовая винтовка была закинута за спину.
Адам очень осторожно, благодаря себя самого, что выбрал обувь на сверх мягкой подошве подкрался и выкинул руки вперед. Он совершил захват горла, одновременно заловим правую руку заключенного, развернул вместе с  собой и впечатал зека в стену.
- Тихо! – Рявкнул он тому в ухо, пресекая поток брани и попытки вырваться. – Слушай меня внимательно: я – один из тех, кто помог вам выбраться с Меркурия, ясно? На борту сейчас элитные агенты АНБ. Если хочешь выжить и разобраться с ними, отведи меня к тому, кто здесь сейчас за главного. Доступно объясняю?
В этот момент на его плече ожил передатчик, и голос Джарвиса возвестил о том, что тот уже наткнулся на зеков. Адам освободил шею зека, не переставая однако удерживать его руку в заломаном состоянии, ткнул в кнопку передатчика и проговорил:
- Это Келвин. На пятом уровне чисто.
Адам отжал кнопку и прошептал заткнувшемуся зеку в ухо:
- Сейчас я тебя отпущу, но ты не будешь делать глупостей. Доступно объясняю?
- Да, - проскрежетал тот в ответ.
- Вот и молодец.
Адам отпустил руку мужчины, одновременно хватая его винтовку и сдергивая ее с плеча. Он резко вскинул ее, на ощупь отыскал предохранитель и снял оружие с безопасного режима.
- Медленно развернись, - приказал Келвин заключенному, отступая на пару шагов.
Тот выполнил приказ и злобно уставился на агента АНБ. Адам вспомнил фамилию заключенного, все же не зря он изучал их досье в процессе перелета.
- Уизерс, верно? Ну, что Уизерс, ты знаешь, где находится ваш главный? Веди меня к нему.[AVA]http://5.firepic.org/5/images/2015-12/03/bvmlun4cvbkb.jpg[/AVA][NIC]Adam Kelvin[/NIC][STA]mr. Nobody[/STA][SGN].[/SGN]

Услышав голос Хейза, Джарвис недовольно поджал губы, но оружие на всякий случай опустил. Внутреннее ликование от того, что он справился со своей задачей, и Хейз это увидел своими глазами, как-то померкло. Кайден умел вот так одной едкой фразой вернуть его с небес на землю. И правильно, потому что иногда Джарвиса нехило так заносило, как в желании выпендриться перед старшим напарником, так и вообще по жизни.
- В командный центр? - переспросил Эй-Джей, занимаясь не самым приятным занятием, перетаскиванием связанных беглецов в одну из жилых кают. Лучше не рисковать и подстраховаться. Если он запрет этих красавцев в каюте, по крайней мере, не будет параноить, что они пришли в себя, освободились (или их освободили) и теперь шатаются по станции.
Значит, миссия подошла к концу, и им осталось только дойти до командного центра? Так быстро. Даже подозрительно как-то. Что-то в решении Хейза не нравилось Джарвису, но что именно, он не мог сказать, поэтому промолчал. Даже с его желанием спорить по поводу и без он не решился бы оспаривать прямой приказ старшего по званию.
Когда они работали вместе с Кайденом, Эй-Джей часто с ним спорил. Сначала весь отдел был убежден, что ничего у них не выйдет. Они плохо воспринимали друг друга, с трудом общались, а когда пытались взаимодействовать, выглядело это со стороны жутко. Но после нескольких миссий все изменилось. Джарвис и сам не помнил, с чего началась его болезненная одержимость, он просто посмотрел на агента Хейза другими глазами.
С того злосчастного момента все и завертелось.
Эй-Джей дал себе секунду передышки и украдкой бросил взгляд на Кайдена, который изучал карту станции, загруженную в коммуникатор. На Джарвиса Хейз даже не смотрел, и так знал, что тот сделает все, как надо. Ощущать подобное доверие со стороны самого подозрительного агента АНБ было приятно, и Джарвис подумал, что все-таки хорошо, что их отправили на эту миссию вместе. Последнее время они почти не работали вот так, не было поводов и подходящих заданий.
Стало даже немного обидно за то, что начальство посчитало, что Джарвис готов к самостоятельной работе, и им с Кайденом пришлось разойтись по разным отделам. Тогда Эй-Джея это сильно огорчило. Он даже работать нормально какое-то время не мог, но когда понял, что может общаться с Хейзом, даже не будучи его напарником, немного успокоился.
Кайден выглядел устало-сосредоточенным, и Джарвису вдруг очень захотелось спросить, в порядке ли он. Если бы они были не на задании, он бы так и сделал, но сейчас подобного рода забота выглядела бы неуместной, и Эй-Джей промолчал.
Уточнив у напарника, где именно он оставил своего пленного, Джарвис нахмурился и мрачно потащился за очередным нарушителем, чтобы запихнуть его в каюту к товарищам. Пусть посидят (или полежат) и подумают о своем не очень умном решении высадиться на закрытой станции.
Не доверяя электронным замкам, Джарвис достал планшет, подключил его к панели навигации и перепрограммировал его так, чтобы изнутри открыть не получилось. Добавил кодированную блокировку и только тогда успокоился. Теперь, если он тут случайно склеит ласты этих парней можно будет вытащить из замурованной каюты только при помощи автогена.
- Готово, - отчитался перед Хейзом Эй-Джей и, не удержавшись, добавил. - Ты как?
Кайден ожидаемо проигнорировал вопрос, и Джарвис почувствовал себя полным придурком.

Путь до командного центра был легким и чистым, что прогулка по городскому парку. Правда, пару раз Джарвису мерещилось в коридорах то, чего там не должно быть, но он списал это на глюки. Солярису нечего было ему предложить, в его прошлом не было людей, который были бы ему настолько дороги, поэтому планета, видимо, испытывала его сознание другими способами. К счастью, безрезультатно.
Сейчас Эй-Джей был даже рад тому, о чем раньше частенько жалел. Хорошо, что с его эгоцентризмом и асоциальностью он так и не нашел себе пару, хорошо, что он не знал своих родителей, хорошо, что к приемным не испытывал ничего сильней благодарности и теплого участия. Хорошо, что они прилетели на Солярис вместе.
- Все? Это конец? - разочарованно пробормотал он, оборачиваясь к Кайдену, когда они уже почти подошли к командному центру.
Осталось разобраться с шатлом и связаться сначала с Келвином, потом с Землей. И они снова увидятся хрен знает когда. Если повезет.

Эй-Джей выстрелил до того, как Келвин закончил говорить. Но все равно не успел. Предплечье обожгло острой болью, но сознание даже толком не обработало эту информацию, как он успел выстрелить еще раз, теперь в лежащего ничком зека.
Джарвис упал на бок, на здоровую руку, и перевернулся на спину, все еще сжимая в руке винтовку. Повернул голову и попытался перевести дыхание, только сейчас сообразив, что задержал его на хренову тучу времени, наверное, еще до того, как Келвин начал говорить. Легкие горели огнем, левая рука ныла уже намного отчетливей. Но он все еще ничего не чувствовал. Ни страха, ни боли, ни сожаления. Ничего.
В голове было волшебно пусто, никаких мыслей, только совершенно неуместные вопросы, вызванные удивлением и недоумением. Почему все говорят, что в моменты опасности перед глазами проносится вся жизнь? Почему врут, что чувства обостряются, сознание проясняется, а мозг задействует все доступные ресурсы организма? Вранье. Он до их пор не мог сформировать в голове ни одной связной мысли.
В голову лезла только сплошная чушь, навроде того, почему он не убил ублюдка, корчащегося на полу в паре метров от него. Интересно, он специально стрелял по ногами или так случайно вышло? Он не помнил.
А с Келвином? Тут Джарвис вообще ни в чем не был уверен. Наверное, когда его спросят, если он вообще выберется с Соляриса и будет у кого спрашивать, почему он решил стрелять на поражение, надо будет придумать что-то вроде того, что, проанализировав ситуацию, он понял, что если бросит оружие, то ему все равно придет пиздец. Кхм... вряд ли стоит так выражаться в отчете или при начальстве. Но почему-то сейчас он никак не мог подобрать более подходящий случаю синоним.
Само слово синоним заставило задуматься. Смешно же звучит. Джарвис негромко хохотнул, поднимаясь на ноги и осматривая раненую руку.
Повезло, да. Задело по касательной, крови и то не так много, как могло быть.
- Да не вой ты, заебал, - безразлично отмахнувшись от зека, Эй-Джей достал из разгрузки дезинфектор, залил им рану. Жидкость моментально загустела, сцепив края раны. Так, теперь он, по крайней мере, не отключится от потери крови.

Эй-Джей сменил магазин, на автомате проверил, на месте ли второй пистолет и нож. Ну да, на месте, он же их даже не доставал. Пора заняться сволочью, от воплей которой уже начинала болеть голова.
Подойдя к зеку, он брезгливо покосился на почти отстреленную ногу, наклонился, уперся в спину коленом и стянул за спиной раненого руки. После чего, хорошенько примерившись, ударил прикладом, вырубая мужику сознание и звук. После чего подобрал оружие Келвина и перекинул через плечо. На самого предателя Эй-Джей старался не смотреть. Наполовину снесенный очередью череп - не самое приятное зрелище, да и видеть сейчас лицо Адама, пусть даже и обезображенное, он не был готов. Кто мог подумать, что так все обернется? Никто.
Ненависти Джарвис тоже не чувствовал, только легкое раздражение. Кажется, он начал кое-что понимать, только все никак не мог додумать эту мысль нормально и до конца.
Подойдя к Хейзу, Эй-Джей опустился на колени, вглядываясь в лицо напарника как-то слишком спокойно, с укором, как будто тот один был виноват во всем этом безумии.
- Кайден..., - слова застряли в горле, и Джарвис сцепил зубы и прикусил изнутри щеку, чтобы хоть как-то заставить себя встряхнуться. Он еле шевелился, ощущая непривычную усталость и пустоту. Дико хотелось спать.
Он никогда раньше не называл Хейза по имени. Как-то так вышло. А зря. Сейчас это почему-то казалось самым важным упущением в жизни.
Он подумал, что нельзя оставлять его вот так в коридоре. Нужно отнести в центр управления, до которого они так и не дошли. Хейз оказался чертовски тяжелым. Когда он, наконец, устроил тело напарника в одном из кресел, придав удобному высоком сиденью горизонтальное положение, он тяжело дышал и чувствовал дрожь в руках. Кажется, чувствительность начала понемногу возвращаться, уже здорово. Еще бы избавиться от этой давящей пустоты внутри.
Лицо напарника казалось неестественно спокойным, на нем не было ни удивления, ни злости, вообще никаких эмоций. Эй-Джей наклонился и, стянув перчатку, коснулся бледной щеки. Еще теплая. Собственные пальцы показались холодными и безжизненными.
Эй-Джей отдернул руку и отстранился, сжимая в руке винтовку.
Сколько еще на станции беглых? Четверых они закрыли в одной из кают, один без сознания и связанный валялся в коридоре рядом с телом Келвина, так сколько еще? Джарвис пытался, но не мог сосчитать. Трое, кажется.
Он вышел из центра управления и, не глядя на тела в коридоре, отправился в сектор, до которого они так и не дошли, понадеявшись на Келвина.
Зачистка заняла не меньше двух часов, но Эй-Джей понятия не имел, сколько на самом деле прошло времени. Двоих он подкараулил в лабораториях, с одним чуть не столкнулся в коридоре. Он все еще плохо соображал, что происходит, он выполнял задание. Это сейчас казалось самой простой задачей. Живым он не собирался никого брать, стрелял на поражение, подходил, чтобы убедиться, что преступник сдох, и шел дальше.
Он, наверное, обошел станцию дважды, когда мозги начали, наконец, включаться, и он смог посчитать нормально своих беглых кроликов. Кажется, всех обезвредил. Так какого он тут круги наворачивает?
Рука отозвалась такой болью, что Джарвис даже остановился, приваливаясь к стене. Чувствительность вернулась? Надо же, а он даже соскучиться не успел! Проверив магазин, он обнаружил, что тот почти пуст. Машинально потянулся к разгрузке, вытаскивая новый, щелчком поставил его на место пустого, и уставился на пятна влаги на перчатке.
Черт. Руки дрожали, когда он стягивал перчатку. Провел пальцами по щеке, стирая слезы. Вот же блядь...
- Кайден, как же так...
Осознание происходящего вернулось в один миг, вырвав Эй-Джея из оцепенения и возвращая его в мир звуков, запахов и боли.
Ну как же так? Он же даже не успел сказать ему.
Джарвис прислонился спиной к стене и медленно осел на пол, сжимая в руке винтовку. Надо вернуться на "Гайю". Надо же?
Он вспомнил, где находится. Солярис. Солярис? Что он слышал про Солярис? Джарвису вдруг стало страшно, так страшно, как не было еще никогда. Он вспомнил, как совсем недавно радовался тому, что у него нет никого настолько дорогого, чтобы планета могла поддаться искушению вернуть этого человека из мертвых. Теперь есть.
Он не хотел знать, каково это снова посмотреть в глаза Кайдену Хезу, зная, что он уже мертв.
Нужно срочно вернуться на "Гайю" и улетать отсюда к чертовой матери.